Эбеновые рога тьмы (ЛП) - Лехоцки Лейси
Прижавшись губами к внутренней стороне одной лодыжки, он направил член к входу в меня.
— Поскольку ты была такой послушной и так хорошо меня покрыла собой, я подарю тебе свой член.
Когда он вошёл в меня, это было не просто для того, чтобы трахнуть. Это был ритуал, который только он один умел совершать.
— Ещё. Сильнее, — взмолилась я. Затем поспешно добавила: — Пожалуйста.
— Вот это уже лучше.
Чем глубже он входил, тем сильнее сжималось моё тело. Он был таким, чёрт возьми, толстым. Каждый нерв внутри меня пылал от удовольствия. Иначе и быть не могло, учитывая, как он задевал каждый из них.
— Блядь, это ощущение тебя, — простонал он. — Как же я хочу поклоняться твоей киске каждое мгновение каждого дня. Просто не существует достаточного количества часов, чтобы вместить всё время, которое я хочу провести внутри тебя.
Когда он вошёл до конца, я резко втянула воздух. Задняя поверхность моих бёдер ныла от этой позы, но это была та изысканная боль, которая лишь усиливала удовольствие. Рокат переместил к ним руки и начал массировать, расслабляя ноющие мышцы.
— Я сломаю этот алтарь тем, насколько сильно собираюсь тебя трахать.
— Сделай это, — бросила я в ответ, и мой голос был наполнен задыхающейся потребностью.
Он отступил назад, а затем врезался бёдрами в мои. Шлепок, разнёсшийся по комнате, смешался со следующим, и ещё одним, когда он вбивался в меня. Одна его рука легла на низ моего живота, удерживая меня на месте.
Другая обвилась вокруг моей шеи.
— Скажи мне, — приказал он, и от его тона я ещё крепче вцепилась в него.
Я точно знала, что он хотел услышать.
— Я люблю тебя, Рокат, — простонала я, пока он вращал бёдрами. Ножки стола заскрежетали по полу, когда он врезался в меня. — Я принадлежу только тебе.
Нас снова дёрнуло назад, и перед глазами взорвались звёзды.
— Ты принадлежишь только мне.
На этот раз его толчок сопровождался низким звериным рокотом. Его брови сошлись. Рот приоткрылся, и он жадно втянул воздух. Пот блестел на его лбу и торсе, увлажняя заднюю поверхность моих ног, пока он вбивался в меня всё сильнее и быстрее.
Край стола ударился о стену, и я в отчаянной попытке удержаться на нём вцепилась в его края. Вместо этого Рокат задрал мои руки над головой, прижимая запястья к дереву и снова позволяя мне свободно дышать.
— Я повелеваю всем твоим удовольствием. По моей воле ты кончаешь.
Я кивнула, и моё дыхание сбилось, когда он вошёл до конца. Мои стенки сжимались при каждом движении, обхватывая его так сильно, что он выругался.
— Чёрт, Ассирия. Ты так хорошо меня принимаешь. Создана для меня, — сумел процедить он сквозь зубы.
Удовольствие заполнило нашу связь истинной пары, утопив все остальные эмоции, кроме одной — любви.
Наши взгляды встретились. Рокат держал меня в своей полной власти. Я вырывала из него первобытные звуки просто потому, что он был внутри меня.
Это была двойственность власти.
Это была любящая ненависть.
Это было смягчённое насилие.
Это было мучительное удовольствие.
Всё это было затмением нас.
— Пожалуйста, мне нужно кончить снова, — взмолилась я, не скрывая отчаяния в голосе. — Но я хочу, чтобы ты кончил вместе со мной. Одновременно.
Мы навсегда останемся одной душой в двух телах, но если наше наслаждение взорвётся одновременно, мы будем настолько близки к единству, насколько это вообще возможно.
И в тот момент я не хотела ничего сильнее. Со всем, чем мы рисковали, со всем, что ждало впереди, мне нужно было это с ним.
С моей истинной парой.
— Без этого я рассыплюсь.
Рокат кивнул, и в его глазах была мука, потому что он чувствовал эту безмерную тоску, этот острый страх, поднимающийся внутри меня.
— Растворись во мне. Я никуда не уйду.
Он провёл членом по той глубокой точке внутри меня, вырывая из моего горла вздох.
— Вот так, моя хорошая девочка, — прорычал он, врезаясь бёдрами в мои.
От силы удара стол влетел в стену. Он переместил хватку с моих запястий над головой на мои бёдра, снова подтягивая меня к краю.
— А теперь кончи для меня.
Он вбивался в меня так быстро и так сильно, что у меня не осталось другого выбора, кроме как вскрикнуть.
— И не смей останавливаться.
— Прикуси руку, — приказал он, и я засунула кулак в рот, пытаясь оставаться тихой, когда была так близка к тому, чтобы рассыпаться на части.
Затем раздался треск, и пол устремился нам навстречу. Тени вырвались из него как раз вовремя, чтобы смягчить падение, но он ни на секунду не перестал трахать меня.
Он знал, что мне это нужно. Я знала, что ему тоже.
Я едва осознала, что теперь мы лежим на ковре с грубым переплетением нитей, потому что весь мой мир сосредоточился в том месте, где мы с Рокатом были соединены. Его член пульсировал внутри меня, и мои стенки отвечали тем же ритмом. Я снова всхлипнула, мои брови сошлись, пока искры удовольствия разгорались в полноценное пламя.
— Так. Близко, — процедил Рокат сквозь зубы, его пальцы впивались в меня так сильно, что наверняка оставят синяки.
Мучительное выражение на его лице, наслаждение, затопившее нашу связь истинной пары, и вид того, как он отдаёт мне всего себя, разбили меня.
С криком оргазм пронзил меня, сжигая каждую мысль, каждое беспокойство, каждое напоминание о том, что за пределами этих стен мы сражаемся за нечто большее, чем мы сами.
Я так сильно прикусила костяшки пальцев, что выступила кровь. Твёрдость Роката пульсировала внутри меня. Он застонал, низко, по-звериному, сломленно, и кончил. Резким движением он вышел из меня. Моё лоно заныло от его отсутствия. Горячая сперма хлынула мне на живот.
Головокружительная, опьянённая удовольствием, я лежала под своей истинной парой. Соль покрывала нашу кожу, а воздух обжигал лёгкие. Моргнув, я начала возвращаться к реальности. Что-то острое впивалось мне в плечо. Я повернула голову, отмечая царящий вокруг хаос и разбитую мебель.
— Упс, — хихикнула я, прижимая тыльную сторону ладони ко рту, чтобы сдержать смех.
Рокат покачал головой и поднялся с пола. Его мышцы восхитительно напряглись при этом движении, и больше всего на свете мне хотелось, чтобы он снова погрузился в меня, чтобы я могла впиваться в эти рельефные вершины и впадины его тела.
Вместо этого он наклонился и поднял меня на ноги. Немного подумав, он подхватил меня на руки и понёс в купальню.
— Не хватало ещё, чтобы ты на что-нибудь наступила и выбыла из строя перед нашей следующей битвой. Ты мне там нужна.
От этих слов тепло разлилось по всему моему телу от макушки до кончиков пальцев ног.
Рокат открыл краны для ванны. Я соскользнула вниз по его покрытому потом телу и ступила в неё. Несмотря на небольшой размер, он присоединился ко мне, притягивая меня в свои объятия.
— Мне это было нужно, — признался он, прижимаясь поцелуем к моей макушке.
— Я не могу тебя потерять.
Мой голос дрогнул. Даже после всего: битв, поздних ночей, проведённых за переустройством мира, редких мгновений наедине, этот страх всё ещё глубоко впивался в меня своими когтями. Не имело значения, насколько сильной я стала сама по себе. Как я объединила женщин и заставила мужчин принять нас. Как легенда о нас распространялась, словно лесной пожар.
Если Рокат умрёт, я не просто буду скорбеть. Моя душа разлетится на тысячу крошечных осколков. Каждый из них будет разрывать мне грудь и лишать дыхания. Я останусь сломленной, истекающей кровью и отчаянно желающей последовать за ним в следующую жизнь.
Его сердце билось у моей щеки, и я цеплялась за этот ритм.
Потому что это означало, что он жив.
Всё ещё здесь. Всё ещё со мной.
Потому что Ангелы были где-то там. Наблюдали. Ждали. Строили планы.
Кто знает, удастся ли нам и когда удастся вырвать для себя ещё одно такое мгновение. Я знала лишь одно: если он падёт, я последую за ним. Не существует его без меня. И меня без него.
