Душа для возрождения (ЛП) - Рейн Опал
Но этого было недостаточно, и она не собиралась давать ему время разобраться в этом или влюбиться еще сильнее.
Не в том случае, если она хотела помочь ему в долгосрочной перспективе.
Она хотела, чтобы он был счастлив и чтобы у него было то будущее, которого он желал.
Он много раз говорил о том, что хочет снова оказаться под крылом Алерона. Это всегда было его истинным желанием; именно поэтому она, черт возьми, вообще пришла сюда.
И когда он оказался перед выбором между кем-то, кто был жив, и тем, кого уже не было, он не выбрал никого. Она сидела прямо перед ним, с бьющимся сердцем и работающими легкими, а он не смог выбрать между ней и тем, кто больше не существовал.
Его любовь к брату-близнецу была слишком сильной, чтобы впустить Эмери. Их связь превосходила время, пространство и само существование.
Моя жизнь всегда была бессмысленной… Большую часть своей жизни она провела, оплакивая себя. По крайней мере, теперь у нее будет осмысленный конец.
Хотя последние несколько недель были полны боли, страха и неопределенности, это также был самый веселый, захватывающий и чувственный опыт в ее жизни. Вчера на какое-то короткое время она была по-настоящему… счастлива.
Она обрела это умиротворение в объятиях монстра, после того как он ее хорошенько трахнул. Она даже притворилась, будто в их объятиях сквозила любовь с обеих сторон, а не только с ее собственной.
Это было больше, чем она когда-либо надеялась получить в своей жизни, и она заберет этот дар с собой в загробный мир. Она сможет рассказать обо всем Гидеону.
Поэтому, шмыгнув носом и собравшись с духом, она посмотрела на Линдиве. На ее лице читалось сочувствие, но Эмери показала женщине большой палец вверх.
— А теперь пойдемте убьем Короля демонов.
Линдиве схватила ее за руку, бросив на нее строгий, неодобрительный взгляд, когда она попыталась шагнуть через портал. Женщина взяла инициативу на себя, пойдя первой вместо Эмери — человека с наименьшей защитой.
В тяжелом молчании все остальные быстро последовали за ней.
Глава 36
Инграм стоял на солнце у опушки леса Покрова, вглядываясь в его туман и зловещую тень с чувством… беспокойства.
Что-то было не так.
Возможно, дело было в банте из ленты, который, как он чувствовал, слегка хлопал по его черепу, или в печальном блеске льдисто-голубых глаз Эмери, когда она отдала его ему, но на затылке скребло предчувствие беды.
Легкий порыв ветра погнал листья, лежавшие у его ног, в сторону тени. Вокруг было тихо. Мир пребывал в покое.
Она была в безопасности под защитой желтого оберега Фавна. Она была не одна; рядом были люди, готовые ее защитить.
Так почему же он чувствовал, что оставить ее было ошибкой?
Он хотел, чтобы вернулось то ликование, которое он испытал сегодня утром. Он наконец-то сблизился с Эмери и сформировал с ней физическую связь, а затем тщательно укреплял ее в течение последних полутора суток.
Одна мысль об этом должна была вызывать у него дрожь удовольствия.
Вместо этого он ощущал лишь холод, пытаясь разглядеть издалека хоть какие-то признаки оберега Фавна. Было слишком далеко, и между ними пролегала слишком густая чаща леса.
Большая теплая рука легла на округлый сустав его плеча. Он взглянул на нее — белые выступающие костяшки пальцев резко выделялись на фоне темно-серой плоти — прежде чем посмотреть на ее владельца.
— Ты привыкнешь к этому чувству, — сказал Орфей, прежде чем убрать свою утешающую руку. — Оставлять их кажется неправильным, но это то, что мы должны делать, чтобы обеспечивать их.
Я не одинок в этом чувстве? Он хотел, чтобы это его успокоило.
Но не успокоило.
— Пойдем, нам нужно двигаться дальше. Солнце на нашей стороне.
Орфей отвернулся, и Инграм посмотрел на Магнара. Тот ободряюще кивнул своим лисьим черепом, и Инграм неохотно последовал за ними.
По крайней мере, это научит его охотиться ради Эмери, а не убивать в бессмысленном безумии. Это была единственная причина, по которой он на это согласился.
Орфей шел первым, и Инграм осмотрел одежду, которую тот носил, чтобы скрыть свои уникальные черты Мавки. Магнар тоже был в штанах и рубашке, но предпочел обойтись без обуви.
Инграм был единственным обнаженным, и ему казалось, что они оба выглядят довольно… нелепо.
Это также означало, что когда он перекинулся из своей монструозной формы в более человекоподобную, ему не пришлось дополнительно ждать, пока сформируется одежда. Он уже спокойно стоял на ногах задолго до них обоих, когда они достигли опушки леса Покрова.
Все трое бежали на четвереньках. Несмотря на то, что за ними следовали и гнались Демоны, никто из них не был настолько глуп, чтобы напасть. Им потребовалось едва ли больше часа, чтобы добраться до относительной безопасности.
Они шли по той самой узкой полоске солнца, что касалась земли прямо у отвесной стены Покрова, пока Орфей не повел их вверх по склону. Он был крутым, но достаточно широким, чтобы два человека могли идти бок о бок; один Мавка как раз помещался.
Как только стал виден край поверхности, Магнар, шедший между ним и Орфеем, отстал. Он скользил когтями по стене, чтобы не оступиться с края тропы, и повернул голову вбок, чтобы посмотреть на Инграма.
Его зеленые глаза сменили цвет на темно-желтый в костяных глазницах.
— Ты собираешься просить у Эмери ее душу? — поинтересовался Магнар, склонив голову. Его рога заслоняли солнце, и из-за этого по белизне его черепа расползались ветвистые полосы тени.
Инграм смотрел на горизонт, пока они поднимались.
— Нет, — просто ответил он.
Магнар, всё больше заинтересованный разговором, на ходу полностью повернул голову к Инграму.
— Почему нет?
Он и сам начинал задаваться этим вопросом.
Всякий раз, когда он пытался слишком глубоко задуматься на эту тему, его мысли путались в пустоте. Между этим небытием просачивались другие мысли, делясь с ним той ограниченной информацией, которую он сохранил.
— Потому что я не могу.
— Почему нет? — настаивал Магнар, как раз когда их тропа выровнялась и они ступили на поверхность.
— Мне не позволено, — тихо произнес он, не зная, как ответить.
Орфей повернулся и остановил их.
— Если ты дашь ей время, она может передумать. — Он обхватил ладонью свою длинную волчью морду сбоку. — Человеку трудно принять Мавку. Большинство из них считают нас монстрами, но Рея и Делора связали себя с нами по собственной воле. Эмери кажется… тепло к тебе настроена. На тебе уже есть ее запах.
— Ты можешь попросить ее снова позже, когда она к тебе привыкнет, — добавил Магнар.
Голова Инграма дернулась.
— Я ее не просил.
Он не понимал, почему они решили, что он это сделал.
Теперь и глаза Орфея стали темно-желтыми от любопытства, отражая глаза Магнара.
— Почему вы оба так на меня смотрите?
Орфей сделал шаг вперед и склонил голову.
— Ты сказал, что тебе не позволено, поэтому я подумал, что это потому, что она отвергла тебя. Почему ты думаешь, что не можешь?
Инграм почесал затылок, затем потер сбоку шею, когда его глаза приобрели красновато-розовый оттенок. Медленно он поднес передний коготь к своей груди.
— У меня только одно сердце, — проворчал он, постукивая рядом с грудиной. — Оно уже принадлежит Алерону.
Морды Магнара и Орфея метнулись друг к другу, и они свернули головы в противоположные стороны.
— Я уже связан духовно, — продолжил Инграм, когда показалось, что они сбиты с толку.
— Разве ты не любишь Эмери? — спросил Магнар. — Ты цепляешься за нее еще сильнее, чем Орфей за Рею. Я думал, это значит…
— Она моя самка, — тихо прорычал Орфей. — Я буду держать ее так сильно, как она позволит. — Он издал дикий фыркающий звук, прежде чем снова повернуть череп к Инграму. — Но мне тоже любопытно. За исключением того факта, что у тебя нет ее души, вместе вы ведете себя как Мавка и невеста.
