Игра похоти: Искушение (ЛП) - Райли Хейзел
— Я прекрасно знаю, что ты всё ещё восстанавливаешься после выстрела. Мне хватит одного удара коленом в грудь, чтобы ты потерял сознание от боли, — шипит он. — Так что тебе лучше закрыть свою поганую пасть и наслаждаться последними часами жизни, которые я тебе подарил, бесполезный мудак. Понял?
Не дожидаясь ответа, он толкает его назад, заставляя потерять равновесие.
Тим, стоящий рядом, успевает поймать его за мгновение до падения. Ставит обратно на ноги так легко, словно тот ничего не весит, и что-то шепчет на ухо. Полагаю, очередной выговор и настоятельная рекомендация перестать провоцировать людей крупнее себя — особенно когда они вооружены и явно находятся в более выгодном положении.
— Как же прекрасно снова собраться всей семьёй! — объявляет дед. — Нам столько всего нужно обсудить, так почему бы не сесть за стол и не поужинать?
— Почему бы тебе просто не закончить всё сейчас и… — начинает Зевс.
— Ужин почти готов, — перебивает его Уран. — Я велел приготовить много вкусного. Уверен, вам понравится.
— Никто из нас не хочет есть с тобой. Нам плевать на твой долбаный ужин, — огрызается Хайдес.
— Ну… вообще-то я бы поел, — тихо бормочет Лиам.
— Зачем все эти игры? Ты ведь хочешь нас убить, да? Давай сразу перейдём к этой части, — говорю я, понятия не имея, откуда во мне взялось столько смелости.
Не то чтобы я действительно хотел умереть.
Уран впивается в меня взглядом и выпускает дым в воздух. Ухмыляется и указывает на Ареса.
— Он умрёт, разумеется.
Показывает на меня.
— Ты умрёшь следом.
Затем поворачивается к Локи.
— Ты умрёшь за то, что предал меня и перешёл на их сторону.
— Только попробуй его тронуть, — выплёвываю я.
Дед хмурится.
— Ты в него влюбился, несмотря на то что он лгал тебе с самого начала? Плохо, плохо, Гермес. Ты должен быть лучше этого. В конце концов, ты Лайвли.
Локи, похоже, прекрасно прочитал по губам, потому что теперь смотрит только на меня, словно мои чувства к нему куда важнее, чем мой психопат-дед, который собирается снести ему голову.
Хайдес резко подаётся вперёд.
— Необязательно…
Уран перебивает:
— Остальные смогут жить, если не станут мне мешать. Я так решил, так и будет. А теперь садитесь и не грубите.
Он склоняет голову набок и изящным движением руки направляет наши взгляды к накрытому столу. Тонкие губы изгибаются в улыбке.
— А кто гарантирует, что это не ловушка? — давит Арес. — Кто гарантирует, что ты не отравишь еду или не всадишь мне пулю в лоб, как только я сяду?
Уран как раз затягивается сигарой, но тут разражается смехом, давится дымом и прижимает ладонь к груди.
— Арес, если бы я хотел убить тебя прямо сейчас, ты бы уже валялся на земле без головы, неблагодарный засранец.
Тимос делает шаг вперёд, скрестив руки на груди.
— Какие у нас гарантии, что никаких ловушек не будет?
— Моё желание ещё немного с вами поиграть, Лиакос. Достаточно? — отвечает он уже серьёзно. — Есть ещё одна игра, которую я хочу провести, и для неё вы нужны мне живыми. Никого из вас не убьют так мелочно. Это не в моём стиле.
Докурив сигару, он отдаёт её ближайшему прихвостню и направляется к столу, к противоположному от Реи торцу.
— Ну же, оставьте багаж моим людям. Они занесут его внутрь. Садитесь.
С явной неохотой мы двигаемся с места. Первым начинает Тимос, а мы все послушно тянемся за ним, как стайка утят за мамой-уткой.
Выбора у нас всё равно нет.
У каждого места стоит карточка с именем.
Я оказываюсь сразу справа от Урана, Арес — слева, прямо напротив меня.
Очень плохой знак.
Щёлкнув пальцами, хозяин дома подзывает официанта. Тот открывает бутылку вина и разливает его по всем бокалам. Уран берёт свой и задумчиво покачивает красную жидкость.
— Знаете, было довольно весело использовать это дьявольское приложение на телефоне, чтобы играть с вами. Другим способом я до вас добраться не мог, пришлось проявить изобретательность, чтобы вас помучить.
— Спасибо за заботу, — бурчу я.
Он улыбается.
— Разве не было интересно, Гермес? Вы узнали столько секретов, которые годами друг от друга скрывали. Наверняка это укрепило вашу связь, не так ли? Я вам практически услугу оказал. Чего же вы ждёте? Поблагодарите меня.
— Мы можем уже перейти к делу? — огрызается Хайдес.
Его игнорируют.
— Вы все оказались разочарованием в качестве внуков. Кто-то больше, кто-то меньше, — вздыхает Уран. — Я воспитывал Кроноса в дисциплине. Учила его бояться и не знать жалости. А он не сумел передать эти уроки вам. Вы постепенно начали бунтовать. Очень жаль.
Он качает головой.
— Мы могли бы совершить великие вещи.
Одного взгляда на Тимоса хватает, чтобы я испугался: ещё секунда — и он бросится через стол.
— Хотя надо признать, некоторые из вас оказались весьма полезными. Афина, — обращается он к ней, поднимая бокал. — Этот тост за тебя. За то, что на той крыше ты промахнулась и избавила нас от Афродиты, которая уже стала проблемой. Спасибо, дорогая.
Это настолько внезапно.
Настолько неожиданно.
Настолько жестоко.
За столом воцаряется ошеломлённая тишина.
Моё сердце пропускает удар, а потом начинает бешено колотиться.
Не могу поверить, что он действительно это сказал.
— Предлагаю всем вместе выпить за…
Фразу обрывает Афина: она врезается ладонями в стол и вскакивает.
Аполлон, сидящий справа, удерживает её.
Гера с другой стороны сжимает ей руку.
Спокойный, мягкий жест, который всё-таки заставляет Афину снова сесть.
Уран хихикает.
— Хорошо, не будем за это пить, понял. Тогда за семью! Семья превыше всего, верно?
Наш дед остаётся единственным, кто держит бокал поднятым, ожидая тоста, которого никто ему не подарит.
Только Рея механически повторяет его движение.
— Семья превыше всего, — произносит она.
— Мерзость, — бормочет Арес.
Допив вино, Уран издаёт довольный звук.
Затем подают закуски: классический греческий салат, маленькие пиалы с дзадзики и долмадакья — виноградными листьями, фаршированными рисом и ароматными травами. Следом почти сразу появляются основные блюда. Две формы дымящейся мусаки — запеканки из баклажанов и фарша — и пастицио, похожего на итальянскую лазанью; затем шашлычки из маринованного мяса, которые едят с соусами, — сувлаки. Есть даже клефтико, маринованная баранина.
Если я и правда умру, последний ужин обещает быть незабываемым.
— Знаете, Кронос отказывался убивать Афродиту, — снова начинает Уран, уже накладывая себе понемногу всего.
— Удивительно. Отец не хочет убивать собственную дочь, — комментирует Арес. — Настоящее безумие.
— Целый год я приказывал ему это сделать. Ставил один ультиматум за другим. Он не понимал, насколько серьёзной проблемой стало то, что она узнала о Пандоре. Бедная наивная девочка!
Он тихо смеётся.
— Пробраться в кабинет Кроноса в поисках информации и даже позволить себя поймать. Настолько безрассудные поступки поневоле заставляют усомниться в её уме.
Я сильнее сжимаю вилку. Костяшки пальцев белеют.
Хейвен слева гладит меня по спине.
— Я постоянно говорил ему, что он должен сделать это сам. Иначе займусь я, и это будет неприятно… Она умерла бы одна, а вы просто нашли бы её тело. Вы бы даже не узнали, что это моих рук дело! К счастью, Афина решила вопрос за нас.
Моя сестра не притрагивается к еде.
Сидит неподвижно, с идеально прямой спиной, опустив голову и не отрывая взгляда от пустой тарелки.
Аполлон кладёт ей салат, но она даже не моргает.
— Так ведь даже лучше вышло, ребята, — продолжает Уран. — По крайней мере, она умерла рядом с вами. Вы составили ей компанию. Надо же видеть стакан наполовину полным, верно, Хейвен?
Он подмигивает ей.
Она с силой вонзает вилку в пастицио, будто хочет причинить ему боль.
— То же самое и с дорогим Гэвином, нашим Гиперионом!
