Эбеновые рога тьмы (ЛП) - Лехоцки Лейси
— Кто-то приближается, — пробормотала Ассирия, сузив глаза на едва заметную точку движения вдали.
— Ищите, — приказал я гончим, и они тут же сорвались с места. Чёрными размытыми тенями они понеслись по земле, выслеживая того, кого Ассирия заметила вдалеке. Мы приближались к самым северным хребтам горной цепи, где находился один из крупнейших форпостов вдоль стены, разделявшей континент.
Тот самый, где я облажался во время своей первой миссии в качестве Везэто. Где большая часть нашего отряда была перебита. И за что мой отец и Крал наказали нас, заставив меня убить Таста. После того как я рассказал Ассирии правду, воспоминание о нём уже не вонзало нож между моих рёбер так яростно, как прежде. Но чувство вины, всё то же самое, всё ещё оставалось.
«Это была не твоя вина, истинный», — прошептала Ассирия в моём сознании, и её голос стал бальзамом для этого жжения. Я и не заметил, что транслировал свои мысли по нашей связи. Вздохнув, я разжал челюсть и ослабил пальцы, сжимавшие поводья моего жеребца.
«Была, но я ценю твоё желание успокоить меня.»
Прежде чем она успела возразить, Грем и Зик разразились серией бешеного лая. Мы вонзили пятки в бока лошадей, и те рванули вперёд галопом. Поднявшись на каменистый холм, мы остановились и осмотрели открывшуюся внизу картину.
Двое мужчин стояли на коленях, а мои верные звери кружили вокруг них. Их тёмные волосы и красные глаза сразу ослабили сдавившее грудь напряжение.
— Рядом, — приказал я псам.
Они отступили на своё место между нашими скакунами.
— Халалхиво, Сельхамош, — поприветствовали нас Бананд и Зурронар, поднимаясь на ноги. Встав, они оба отдали салют с сжатым кулаком. Бананд прочистил горло, затем сцепил руки за поясницей. — Хадвезер Трол находится в проходе прямо впереди. С таким количеством солдат разместиться в Кохсаке было невозможно. Он послал нас провести вас.
Я внимательно изучал их, ничего не говоря. Ждал вспышки магии, хоть какого-то признака того, что Ангел создаёт иллюзию. В конце концов, они оба месяцами находились у них в плену. Но когда Зурронар подмигнул Ассирии, я отбросил свои подозрения.
Их место заняло желание вырвать ему глаз.
Я втоптал этот порыв в землю и наконец отреагировал на слова Бананда.
— Отведите нас туда и по дороге доложите обстановку.
— Да, Халалхиво, — подтвердил он.
Я оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, насколько отстали остальные. Киира и Рапп были уже почти рядом с нами, а первая из повозок находилась неподалёку позади. Я, чёрт возьми, был так рад, что Рапп всё это время мог ехать верхом. Дополнительный пиум, который он принимал каждый день, творил чудеса.
— Мы входим в проход, — крикнула за меня Ассирия. Повернувшись снова вперёд, она коротко кивнула.
Мы тоже работали как команда всё лучше и лучше с тех пор, как она начала учиться выдавать себя за меня. Благодаря нашей связи мы могли предугадывать движения друг друга. Это распространилось и на приказы.
И я обнаружил, что наслаждаюсь этой поддержкой. К своему полному удивлению, то, что мне больше не приходилось делать всё в одиночку, что у меня была она, на кого можно опереться, творило чудеса с моим общим настроем.
— Ведите, — сказал я Бананду и Зурронару, и они развернулись обратно к горам. Грем и Зик ушли в сторону, проверяя местность, а двое бывших военнопленных заняли место между мной и Ассирией.
— Вы получили ворона вовремя, до начала атаки? — спросил Зурронар, и в его голосе звучала надежда. Я знал его достаточно хорошо, чтобы понимать, насколько сильно он переживает за Армию. Это была одна из причин, по которым его повышали снова и снова.
Пока я смотрел на него сверху вниз, та ночь, которая бесповоротно изменила ход моей жизни и этой войны, всплыла в моей памяти. Та ночь, когда я убил его брата за то, что тот защищал мою истинную пару. Хотя я тогда этого не знал. И всё же он не пришёл в ярость. Не проклинал моё имя. Вместо этого он остался на передовой, продолжил сражаться за дело Демонов, хотя имел полное право уйти.
Он обладал честью, которой не обладал я.
Ассирия ответила за меня:
— Вообще-то на следующий день. Мы как раз были посреди пытки одного Мирзы, когда прибыл посланник. Халалхиво был весьма недоволен тем, что его прервали.
Зурронар фыркнул от смеха, но брови Бананда сошлись.
— Сколько вы потеряли? — спросил Бананд так, словно к его горлу был приставлен кинжал и неправильное число заставило бы его вонзиться в кожу.
— Слишком многих, но недостаточно, чтобы нанести серьёзный урон. У нас всё ещё достаточно сил, — заверил я его. Чувство вины за его чуму было отпечатано в чертах его лица.
— Особенно с пополнением в виде женщин, — добавила Ассирия, толкнув его плечо своей ногой. Он поднял на неё взгляд и натянуто улыбнулся.
— И как это проходит? — затем спросил её Зурронар. — Вижу, теперь у тебя есть собственный шлем, под стать шлему Халалхиво.
Она просияла, и гордость в её выражении лица заставила моё сердце болезненно сжаться. Видеть её такой счастливой, настолько на своём месте… это было всем.
— После ритуала посвящения мужчины сами начали принимать их в свои ряды. Теперь они работают бок о бок, как равные, — с воодушевлением сказала она. — Надеюсь, это продолжится и после того, как мы вновь объединимся со всеми. Среди женщин-солдат у нас действительно есть очень сильная магия. Они станут ценным пополнением для многих подразделений.
— Мы позаботимся о том, чтобы их приняли, — пообещал Зурронар, но то, как он поёрзал в седле, заставило меня насторожиться. Я продолжил наблюдать за ним, пока Бананд поддерживал его слова.
Тропа становилась всё круче по мере того, как мы углублялись в предгорья гор Скала, и впереди нас ждал каньон. По этому маршруту я ездил бессчётное количество раз за столетия своей жизни. Стоило нам миновать первый поворот, как справа должен был появиться небольшой водоём — идеальное место, чтобы наполнить бурдюк, если понадобится. После него всадников ожидал тяжёлый подъём, но извилистая дорога за ним была достаточно лёгкой и вела прямо к казармам и форпосту Кохсак.
— Что ещё? — подтолкнул я их, когда мы приблизились к воде. Там были привязаны две лошади, и мужчины подвели своих животных и вскочили в седла.
— Мы сделали всё возможное, чтобы поддержать Хадвезера Трола, пока он распределял нас вдоль северной части стены, — сказал Бананд, и его мерин пошёл рядом с моим жеребцом. Ассирия ехала впереди рядом с Зурронаром. — У нас всё ещё под стражей две женщины-Ангела, и нам удалось захватить ещё нескольких, которые пытались пробраться в лагерь.
— А что с твоей магией? — спросил я его.
Он опустил взгляд на кожаные поводья в своих руках. Тропа внезапно пошла вверх, и он подался к шее своей лошади, помогая ей преодолеть подъём. Мы сделали то же самое, и к тому моменту, как добрались до вершины, их дыхание стало тяжёлым.
— Бананд… испытывает трудности с ней. — Зурронар повернулся в седле, и его взгляд сначала встретился с моим, а затем переместился на товарища. На челюсти Бананда дёрнулся мускул.
«Думаю, дело скорее в психологическом барьере, чем в физическом. Стыд, который он испытывал после своего спасения, был очевиден», — произнесла Ассирия по нашей связи.
Да, я тоже так считал.
«Мы обсудим это позже», — решил я, желая сменить тему. Разговор об этом сейчас лишь усилил бы мучения Бананда, а мне было нужно, чтобы он взял себя в руки и помог нам выиграть войну.
— Что случилось с третьей женщиной? — спросил я.
— Она украла кинжал у одного из охранников и покончила с собой, — ответил Зурронар, и его голос был холоднее ветра, рвавшегося сквозь каньон. Уголёк чего-то очень похожего на ярость тлел в его тёмно-бордовых глазах.
Ассирия резко втянула воздух.
— С которой именно?
— С той, у которой были глаза цвета океана. Она всегда была самой мерзкой.
Он пожал плечом и тут же опустил его, словно её смерть ничего не значила. И почему для него она должна была что-то значить? Пытки, которым Ангелы подвергли их обоих, были жестокими. Ужасающими. Выворачивающими душу.
