Эбеновые рога тьмы (ЛП) - Лехоцки Лейси

— Мой трон, — объявил я.

Это был последний элемент моего царственного облика, напоминание о том, кто я, мать вашу, такой. К сожалению, его нынешнее расположение не обеспечивало обзора, который был мне нужен.

Они поспешили прочь, чтобы принести его из нескольких комнат дальше. Через несколько минут после того, как трон установили посреди большого бального зала, появился первый дворянский дом. Дом Туррокар, навсегда переселившийся в столицу после того, как Ангелы захватили их земли, остановился всей группой, увидев меня, развалившегося на троне.

Корманзо Сорн первым шагнул вперёд и поприветствовал меня.

— Мы прибыли по вашему срочному требованию, мой Крал.

— Найдите место и стойте там, пока мы ждём остальных.

Я махнул рукой, словно отгоняя от себя назойливую муху. Он собрал свою семью и отвёл её подальше от моего взгляда. Их шёпот разносился по пустому залу, пока глава рода не заставил их замолчать.

Следом прибыли ещё несколько домов и получили от меня такое же обращение. Напряжение висело в воздухе, словно густой туман, пока я ждал семью, которую действительно, мать её, хотел увидеть — Дом Варрир.

Они опоздали со вкусом, как и всегда предпочитая эффектное появление. Я спрятал улыбку за костяшками пальцев. Я рассчитывал на их напыщенность, и они меня не подвели.

Орита, дочь, присела в таком глубоком реверансе, что я удивился, как её нос не коснулся пола. Без вуали, с полностью открытой грудью, она ясно показывала замыслы Оллмунда. Хвала Судьбам, что он так и не воспользовался своим вторым условием, чтобы заставить нас пожениться. Отвергнутый Рокатом, получивший отпор от Кииры, теперь он бросал её к моим ногам. Но его попытки сократить дистанцию между нами служили его собственным играм за власть, а не потому, что он почитал меня как Бога среди Демонов, в отличие от многих других.

— Встаньте, пожалуйста, — приказал я, и мой голос звучал жёстко, несмотря на вежливые слова.

— Да минует вас взгляд Жнеца, мой Крал, — промурлыкал Оллмунд так, будто он, мать его, не напал на женщину, которую я любил.

Мышца дёрнулась на моей челюсти, когда я поднялся во весь рост.

— Оллмунд, именно вас я и ждал.

Я сохранял придворный тон, не выдавая гнева, поднимавшегося во мне при виде его похотливой физиономии.

— Какая честь, мой Крал. Чем я заслужил такую милость? — спросил он, сцепив руки за поясницей.

Он смотрел на меня, стоя широко и непринуждённо, и эта поза говорила мне, что настоящей угрозой он меня не считает.

Я шагнул вперёд и издал зловещий смешок.

— Не уверен, что назвал бы то, что собираюсь обрушить на тебя, «милостью».

Собравшиеся дворяне резко втянули воздух.

Густые брови Оллмунда сошлись на переносице.

— Я не совсем пон…

Прежде чем он успел закончить фразу, я шагнул вперёд и ударил его в живот. Он согнулся пополам, хрипло хватая воздух. Я не стал медлить и врезал ему апперкотом в челюсть, отбросив назад. С глухим стоном он свернулся на полу, всё ещё держась за живот.

Я изо всех сил наступил ему на голень, и хруст под моим сапогом эхом разнёсся по бальному залу.

Из горла нескольких придворных дам вырвались крики ужаса при виде моего насилия. Они не привыкли к подобному. Они забыли, что я десятилетиями обучался в военной академии и годами патрулировал границу, прежде чем вернуться в Ужгород.

То, что я лично не возглавлял Армию, ещё не означало, что я не способен как следует их отделать.

Я отвёл взгляд от жалкого мужчины у своих ног и посмотрел на его жену и дочь. Они прижимали ладони ко ртам и отступали назад.

— За последние дни я получил множество записок, — прогремел я, обводя толпу мрачным взглядом. — Но ни одна из них не была столь самодовольной, как записка Оллмунда Варрира.

Не совсем правда, но если он попытается убедить остальных поверить ему, а не мне, я вырву ему язык.

— Судьбы сами потребовали этих перемен. Иначе зачем бы они послали Сельхамош в истинную пару Халалхиво? Только сегодня я получил известие от Верховной жрицы об их боевом мастерстве. О том, как они в одиночку выступили против тысяч и победили!

Довольно скоро они сами прочитают полный драматизированный отчёт Кииры.

— Но не поэтому я собрал вас здесь.

В зале стало так тихо, что, когда какой-то металлический предмет звякнул о пол, многие вздрогнули.

— Оллмунд Варрир напал на члена Дома Врак.

Я позволил словам осесть в сознании слушателей и вновь перевёл взгляд на мужчину у своих ног. Он замер совершенно неподвижно. Под обветренной кожей его лицо побледнело. Морщины в уголках рта и на лбу стали глубже.

Я присел на корточки и заговорил достаточно тихо, чтобы слышал только он.

— Ты изнасиловал Верховную жрицу. Ты думал, Судьбы не накажут тебя за это? Что я не накажу тебя за это? Сегодня за тобой пришёл Жнец, Оллмунд.

Из него вырвался сдавленный всхлип, пока я поднимался и снова обращал внимание на остальных.

— За это он будет казнён. Его семья будет лишена титулов и разорена. Корона забирает все их деньги и земли до тех пор, пока не будет найден достойный преемник.

Это вызвало волнение среди собравшихся. Всем было известно, что Дом Варрир тесно связан с Домом Врак с момента моего восшествия на трон. Увидеть их превращёнными в нищих теперь? Именно этот шок, эта непредсказуемость, эта нестабильность среди них были мне нужны, чтобы протолкнуть свою повестку.

Я поднял руку, снова заставляя их замолчать.

— Пришло время каждому из вас вновь принести мне клятву верности, подтвердив, что вы понимаете последствия неповиновения моим священным приказам и моему священному трону.

Я вытащил кинжал из-за пояса, оставив меч на месте. Пока что.

— Но сначала мне предстоит свершить правосудие.

Оллмунд попятился, пока я надвигался на него. Каким-то образом ему удалось подняться на ноги. Я гнал его к двустворчатым дверям, которые распахнули стражники Стражи Крала. Порыв зимнего воздуха охладил зал почти так же сильно, как мои действия.

Он бросился в темноту, пытаясь сбежать, но солдаты схватили его за руки и заставили опуститься на колени.

— Оллмунд! — крикнула его жена, спотыкаясь на пороге.

Я остановился и повернулся к собравшейся знати.

— Советую вам подойти к окнам и посмотреть, что происходит, когда нападают на члена Дома Врак.

Никто не колебался. Все поспешили вперёд, наверняка уже строя планы, как присвоить себе титул и земли самого богатого дома.

— Отец! — вскрикнула Орита, цепляясь за мать в поисках утешения.

— Поджечь костёр, — приказал я одному из мужчин.

Тот поднёс факел к основанию, и вскоре в ночной воздух потянулся дым. Когда огонь разгорелся, он залил происходящее призрачным светом.

Оллмунд вырывался из захвата, пока я приближался.

— Я ничего подобного не делал! Я никогда не причинил бы тебе вреда, Ксаннирин!

Его голос разнёсся в ночи, вероятно, в последней попытке достучаться до своих собратьев. Его последний политический ход — представить меня их противником, а не правителем.

Я наклонился к нему и прошипел на ухо:

— Мы оба знаем, что это был не я. Скажи вслух, что ты сделал, и я не стану тебя сжигать. Ты проведёшь всю вечность запертым в этом мире, тоскуя по следующей жизни, которой у тебя никогда не будет. По правде говоря, именно так мне и следовало бы поступить, но, к сожалению, мне приходится считаться с остальными подхалимами внутри. Мне невыгодно позволить тебе просто сгнить, как бы сильно мне этого ни хотелось.

— Я требую исполнения своего второго условия, — прохрипел он. — Ты не убьёшь меня.

Перед глазами всё залило красным. Как он смеет пытаться помешать мне показать Киире, что она заслуживает справедливости? Ладони закололо от воспоминания о нашей кровной клятве.

— Нет, — прорычал я. — Ты утратил это условие в тот момент, когда изнасиловал Кииру.

Ярость в моём голосе заставила его жалобно заскулить.

— Поднимите его на ноги, — приказал я, отступая назад.