Темные клятвы (ЛП) - Ньютон Ив
— Магия крови такого уровня требует точности. Одно неверное движение, и мы можем открыть портал туда, куда нам точно не захочется идти, — говорит Уильям.
— Или оповещать всех обитателей склепа о нашем присутствии, — мрачно добавляет Си-Джей. — Но это всё равно лучше, чем бродить вслепую.
— Добавляйте свою кровь по сторонам света, — инструктирую я, становясь в северной точке. — Уильям, ты на юге. Си-Джей, на востоке. Кассиэль, на западе.
Мы одновременно разрезаем ладони, позволяя нашей крови капать на пергамент. В тот момент, когда четыре образца соприкасаются, бумага вспыхивает серебристым пламенем, которое не обжигает.
— Revelare quod celatum est, — шепчу я, вкладывая всю свою волю в древние слова. — Покажи нам, что скрыто.
Карта реагирует на магию. Линии перерисовываются по мере того, как заклинание вступает в силу. Появляются новые проходы, подземные камеры, которые, как лабиринты, проходят под академией, глубже, чем кто-либо из нас мог себе представить.
Слева от карты появляется пульсирующая красная точка.
— Вот где находится твоё тело.
Уильям склоняется над картой, изучая сложную сеть туннелей.
— Какая ирония судьбы. Это прямо под колокольней.
— Поэтично, — бормочет Си-Джей.
Кассиэль проводит пальцем по одному из маршрутов.
— Они спроектированы в виде лабиринта. Множество тупиков, ложных переходов, кружных маршрутов, которые никуда не ведут.
— Предназначены для того, чтобы не пускать людей, — замечает Си-Джей. — Или для того, чтобы держать вещи внутри.
— Возможно, и то и другое, — бормочу я.
Карта мерцает, и на ней появляются новые детали. Вдоль определённых фрагментов появляются символы, как предупреждения или индикаторы того, что скрывается в каждом разделе.
— Почему она вдруг стала показывать нам больше, чем мы просили? — спрашивает Си-Джей в неожиданно холодной комнате.
Я смотрю на карту, на которой появляется все больше символов, и у меня мурашки бегут по коже. Температура в комнате резко падает, в воздухе теперь чувствуется наше дыхание.
— Потому что что-то там, внизу, хочет, чтобы мы пришли, — шепчу я, ощущая, как по спине пробегают мурашки. — Что-то, что ждало нас.
Красная точка, отмечающая тело Уильяма, вспыхивает ярче, и внезапно по всему лабиринту появляются другие точки. Синие, зелёные и некоторые другие, которые меняют цвет, как будто не могут решить, что это такое.
— Это другие тела, — указывает Кассиэль на очевидное. — В них содержатся другие сущности.
— Или другие заключённые, — добавляет Уильям напряженным голосом. — Склеп — это не просто хранилище. Это чёртова тюрьма.
Си-Джей наклоняется ближе к карте.
— Некоторые из этих символов движутся. Что бы там ни было внизу, не всё мертво.
— Фантастика, — мрачно заявляю я. — Просто фантастика.
Глава 8
СИ-ДЖЕЙ
ВХОД в склеп похож на пасть какого-то древнего зверя, вырезанную в каменном фундаменте под колокольней. Стоя здесь с картой крови, всё ещё тёплой в кармане, я чувствую исходящий снизу запах древней магии, тёмной, извращённой и голодной. Вампир во мне откликается, переходя в наступление, на всякий случай.
— Ну, выглядит привлекательно, — бормочу я, проводя когтями по выветрившейся каменной арке. Символы, вырезанные на входе, предупреждающе вспыхивают жёлтым. — Ничто так не говорит «входи», как демонические руны и запах многовековой смерти.
Изольд хихикает рядом со мной, сжимая мою руку.
— На карте показаны три разных маршрута к телу Уильяма. Мы должны держаться вместе.
— Согласен, — говорит Кассиэль. — Это место кажется неправильным. Как будто оно питалось чем-то очень долгое время.
Уильям стоит у входа. Кажется, он не решается двинуться вперёд.
— Я чувствую своё тело там, внизу.
— Что я хочу знать, так это почему мы никогда не видели это место, когда были здесь раньше, — бормочет Кассиэль.
— Полагаю, оно показывает нам только то, что хочет, чтобы мы увидели? — говорит Изольда. — Или мы знаем, что нам нужно увидеть, и оно показывает нам?
— Вероятно, последнее. Сомневаюсь, что это место хочет, чтобы кто-то его увидел, — отвечаю я.
— Ничто в этом месте не говорит о «простой поисковой миссии», — заявляет Уильям. — Стражи. Наблюдатели. То, что ждало.
— Итак, давайте сделаем это, — говорю я и, потянув Иззи за собой, направляюсь к арке.
Входная лестница ведёт в абсолютную темноту, которая, кажется, поглощает свет, а не просто испытывает его недостаток.
— Держитесь рядом, — предупреждаю я, когда мы начинаем спускаться, и подношу к ладони шар света, чтобы он указывал нам путь. — И, если что-то движется, кроме нас, сначала сожгите это, а потом задавайте вопросы.
Температура падает с каждым шагом вниз по узкой каменной лестнице.
Наши шаги отдаются странным эхом, как будто звук растягивается и искажается волшебной атмосферой. Пройдя, как мне кажется, сотню ступенек, мы достигаем первого уровня склепа.
Это не то, чего я ожидал.
Вместо типичной погребальной комнаты мы находимся в огромном подземном комплексе. Дорожки расходятся в разных направлениях, вдоль них расположены скорее камеры, чем гробницы. Стены вырезаны из чёрного камня, который поглощает свет, а воздух гудит от сдерживаемой энергии.
Кассиэль осматривает ближайшие камеры.
— Посмотрите на эти сдерживающие заклинания. Они предназначены для содержания существ, обладающих огромной силой.
Я подхожу к первой камере, вглядываясь сквозь магическую решётку. Внутри, в тени, что-то шевелится, что-то, что не должно двигаться, если оно считается мёртвым.
— Привет, маленький дракончик.
Из камеры доносится голос, мелодичный и древний. На свет из сферы выходит фигура. Она высокая и воздушная, с заострёнными ушами и глазами, подобными звёздному свету. Определённо, она не мертва.
— Фейри, — бормочет Кассиэль. — Но магическая подпись другая. Более старая.
Фейри улыбается, но это не совсем приятно.
— Изначально, из Благого двора. Хотя подозреваю, что моё изгнание из Летнего королевства произошло на несколько тысячелетий раньше, чем твоё, — она смотрит прямо на меня. — Ты здесь из-за тела Мясника.
— Откуда ты знаешь? — с подозрением спрашиваю я.
— Дитя, я уже несколько недель слушаю, как камни шепчутся о магии воскрешения. Весь склеп гудит в предвкушении, — её взгляд, полный звёздного света, перемещается на Уильяма. — В последнее время всё стало интереснее. Хранители беспокойны. Что-то надвигается, и они это знают.
— Хранители? — спрашивает Изольда.
Выражение её лица становится серьёзным.
— Стражи Серебряных Врат, приставленные следить за своей коллекцией. Древние сооружения, питающиеся жизненной силой всего, что находится здесь, внизу. Они не любят посетителей.
— Серебряных Врат? — бормочу я, обмениваясь взглядом с Изольдой.
Скрежет эхом разносится по коридорам. Скрежет камня о камень, всё ближе.
— Насколько мы близко к телу Уильяма?
— Тремя уровнями ниже, через Лабиринт эха, мимо Зала Криков. О, и сначала вам нужно пройти мимо Стража.
— Что теперь?
Скрежет становится громче, сопровождаемый шагами, которые звучат так, словно кто-то роняет камни.
— Страж. Двенадцати футов в высоту, сделан из того же чёрного камня, что и эти стены, и питается энергией каждой души, умершей в этом склепе, — она делает паузу. — Он, вероятно, уже обнаружил ваше присутствие.
— Великолепно, — бормочу я, и языки пламени танцуют на моих руках. — Есть какие-нибудь советы, как с ним справиться?
— Не умирайте, — весело говорит она. — Оно поглощает жизненную силу всего, что убивает, делая его сильнее.
— Почему мы должны верить всему, что ты говоришь? — спрашивает Изольда.
— Ну и ладно. А теперь пока-пока, — она отступает в темноту.
Коридор позади нас взрывается.
