Наследница иллюзии (ЛП) - Тейлор Мэделин
— И, Ваше Величество, — Калдар делает паузу, бросая на меня взгляд, чтобы убедиться, что я слушаю, — леди Бриджид просила встретиться с вами сегодня для дегустации десертов перед окончательным выбором.
По его тону ясно, что на меню не ограничивается одними десертами. Калдар уже некоторое время подталкивает свою племянницу к королю. Привлечение Бриджид к подготовке бала — всего лишь ещё одна отчаянная попытка завладеть вниманием Бэйлора. Судя по самодовольной ухмылке советника, на этот раз у него может получиться.
Глаза Бэйлора вспыхивают алым, когда он смотрит на Калдара, и на мгновение проступает та чудовищная сущность, которую он скрывает внутри. Бэйлор не такой, как я или Дэрроу. Его вид магии иллюзий называется вертере. Некоторые вертере способны менять свои черты, делая себя красивее или даже принимая лицо другого человека. Другие могут превращаться в животных, например в птицу или лису. Но Бэйлор иной. Он превращается в чудовище… в зверя.
Холод пробегает по моей спине, и тупая боль разливается в висках. Я видела его истинную форму всего однажды, но этого хватило, чтобы больше никогда не хотеть видеть её снова. Когда он по-настоящему зол, он позволяет нам мельком заглянуть за занавес, увидеть то, что скрывается внутри него. Жуткое напоминание о том, что может вырваться наружу в любой момент.
— Есть что-нибудь ещё? — требует Бэйлор, и его голос становится ледяным.
Калдар качает головой, и внимание короля переключается на меня. Его глаза, цвета крови, внимательно изучают моё лицо, выискивая хоть малейший признак того, что я поняла намёк в словах Калдара. Игнорируя их обоих, я делаю вид, что ничего не понимаю, сосредоточившись на своём завтраке. Если у Бэйлора появился роман, мне нужно действовать осторожно.
Было время, когда одна лишь мысль о нём с другой женщиной вызывала бы во мне жгучую ревность, но эти чувства давно исчезли. Когда он только начал добиваться меня, он демонстративно избавился от всех своих любовниц. Ещё до того, как между нами что-то произошло, он ясно дал понять, что хочет только меня. Это заставляло меня чувствовать себя особенной, важной, убеждая, что между нами всё иначе.
Особенно.
— Да, сир, — голос Калдара приобретает нервный оттенок. — Есть ещё вопрос об Ангеле Милосердия.
Бэйлор замирает.
— Надеюсь, ты пришёл сказать, что он уже под стражей.
Последние несколько месяцев убийца, известный как Ангел Милосердия, вершит собственное правосудие по всему городу. У жертв почти нет ничего общего, кроме слухов об их жестокости. Каждый из них подозревался в насилии над близкими, но доказательств так и не нашли.
— К сожалению, нет. — Калдар опускает взгляд. — Новостей о местонахождении убийцы нет.
Делая вид, что не замечаю нарастающего гнева Бэйлора, я беру столовый нож, зачерпываю клубничное варенье и намазываю его на тост.
— У вас до сих пор нет ни одной зацепки? — невинно спрашиваю я, откусывая кусочек.
— Нет. — Взгляд Калдара вспыхивает в мою сторону, кипя ненавистью. По тому, как он сжимает кулаки, ясно, что он предпочёл бы использовать их против меня.
— Шесть убийств и ни одного свидетеля или улики, — шипит король, отталкивая тарелку. — Это абсурд. Через две недели я должен принимать гостей на балу, а вместо этого трачу время на этих бездарей, которые не способны поймать одного жалкого преступника.
— Если хочешь, я могу заняться этим для тебя, — предлагаю я. — Тогда ты сможешь сосредоточиться на подготовке к празднику.
Его глаза смягчаются, возвращаясь к привычному тёмно-синему оттенку, и на губах появляется снисходительная улыбка.
— В этом нет необходимости, — вмешивается Калдар, резко качая головой. — Я полностью контролирую это расследование, сир.
— Я сам решу, что необходимо. — Бэйлор бросает на советника предупреждающий взгляд, затем снова смотрит на меня. — Спасибо, питомец. Но это дело слишком мелкое для тебя. Пустая трата твоих талантов.
Я сияю, принимая комплимент, как послушный питомец. Когда он наклоняется, чтобы поцеловать мою руку, я замечаю, как лицо Калдара багровеет от смеси унижения и ярости.
Не удостоив его взглядом, Бэйлор пренебрежительно машет рукой.
— Иди и займись чем-нибудь полезным.
Калдар напрягается всем телом, резко разворачивается и выходит, бросив на меня тёмный взгляд перед тем, как исчезнуть за дверью. Я отправляю в рот ягоду голубики, чтобы скрыть улыбку, готовую появиться на моём лице.
— Ты же знаешь, он не выносит, когда ты отчитываешь его при мне? — напоминаю я королю, всегда стараясь вбить клин между ними. Судьбы знают, Калдар пытается сделать то же самое со мной.
— У него есть склонность к высокомерию, — говорит Бэйлор, поддевая вилкой дольку картофеля и поднося её ко рту. — Ему время от времени нужно напоминать о его месте.
Я приподнимаю бровь.
— Чтобы не зазнавался?
— Именно. — Бэйлор бросает на меня заговорщицкий взгляд.
— Жестоко, мой король.
— А ты нет? — Он наклоняется через стол, приближаясь ко мне. — Скажи, что бы ты сделала с этим так называемым ангелом, если бы нашла его? Мой рейф проявил бы милосердие?
— Никогда, — обещаю я, впервые говоря правду. — Виновным я несу только смерть.
Глава 4.
Утреннее движение в районе Мидгарден настолько плотное, что идти по улице в виде рейфа почти невозможно. После того как меня столько раз толкнули, что я едва не угодила под колёса приближающейся кареты, мне пришлось стать видимой, полагаясь лишь на капюшон плаща для маскировки. К счастью, моя приметная одежда не привлекает особого внимания в толпе. Над головой сгущаются тёмные тучи, и почти все закутаны в одежду, готовясь к очередному мрачному дню.
— Куда такая спешка, миледи? — тянет соблазнительный голос, и бледная рука появляется в поле моего зрения, пытаясь схватить меня за руку.
Прежде чем он успевает меня коснуться, моя собственная рука резко вырывается вперёд, сжимая его запястье железной хваткой. Я толкаю его назад, и он врезается в кирпичную стену лавки позади него. Прохожие спешат мимо, лишь немногие бросают в нашу сторону настороженные взгляды. Никто не вмешивается. Если жители Солмара в чём-то и преуспевают, так это в умении не лезть не в своё дело.
Мужчина поднимает руки в примирительном жесте, одаривая меня виноватой улыбкой. Он красив какой-то художественной красотой: высокие скулы и такой тонкий и прямой нос, что одного удара хватило бы, чтобы его сломать. Мой кулак сжимается в предвкушении.
— Я всего лишь хотел пригласить вас внутрь. — Он указывает на здание позади себя. — Разве вы не хотите увидеть всё, чего желает ваше сердце?
Тонкая волна тревоги разворачивается во мне, когда я замечаю затемнённые окна, за которыми ничего не видно. Над дверью нет вывески, но по его словам нетрудно догадаться, чем он торгует.
— Следи за руками, мендакс, — предупреждаю я.
Мендаксы — самый распространённый тип иллюзионистов. Большинство из них способны создавать лишь простые иллюзии, но некоторые умеют выстраивать масштабные миражи, заставляющие сомневаться в самой реальности. За внушительную плату они позволяют провести час, проживая самые сокровенные фантазии, всё это — в пределах собственного разума.
Смело с его стороны так открыто зазывать людей прямо на улице. Хотя продажа услуг мендаксов технически не запрещена, им запрещено навязываться. Учитывая спорный характер их даров, клиенты должны сами приходить к ним по собственной воле. Если городская стража поймает его за тем, что он заманивает прохожих в лавку, его без колебаний арестуют.
— Ну же, прекрасная леди. — Его глаза блестят, вглядываясь в мои, словно он пытается заглянуть прямо в мою душу. — Наверняка вы чего-то желаете… — Он замолкает, делая шаг ближе, и его взгляд становится горячим. — Или кого-то?
Прежде чем я успеваю ответить, из лавки вываливается смертный мужчина, его лицо пепельно-серое. Его полные ужаса глаза останавливаются на мендаксе, и он, спотыкаясь, направляется к нему.
