Гематофаги (ЛП) - Козеневски Стивен
- Ну так вот, у меня нет двадцати пяти жетонов на столовскую еду, и кроме того, я знаю из надежных источников, что миссия продлится всего около двадцати четырех часов. Два дня туда и обратно. Не так уж и плохо.
Заниб фыркает и оглядывает столовую. Даже несмотря на то, что она пуста, соседка демонстративно дважды крутит головой из стороны в сторону.
- Не время в пути тебя должно волновать, целочка. Я знаю это из еще более надежных источников.
Я засовываю в рот кусок чего-то зеленого, когда-то бывшего овощем.
- Ну, не томи, соседка. Что заставит нас задержаться настолько, что мы останемся без стейка и сливок?
Заниб отодвигает свой поднос с недоеденным содержимым (подумать только!) и наклоняется ко мне с заговорщическим видом.
- Ладно, так и быть. Нас все равно скоро всех проинструктируют. Знаешь, в чем моя специализация?
- Биология?
Она упоминала это раз или два за наше короткое знакомство.
- Теоретическая ксенобиология, - уточняет она, выделяя каждый слог, будто он важнее предыдущего. - Это значит - прогнозировать природу внеземной жизни.
- Другими словами, псевдонаука.
Глаза Заниб сужаются.
- Это настоящая наука.
- Ну и с какой же внеземной жизнью мы собираемся столкнуться?
Она пожимает плечами и откидывается на спинку стула, скрестив руки.
- Откуда мне знать? Я же шарлатанка.
Я склоняю голову набок и к этому добавляю выразительный взгляд, полный скепсиса - этого более чем достаточно. Деревенщина так же жаждет выболтать свои секреты, как я - их услышать.
- Ну хорошо, - говорит она. - Ты знакома с гипотезой Геи?
Я кривлю рот вправо. Что-то знакомое.
- Что-то о том, что Земля - это единый огромный живой организм или типа того?
Заниб пожимает плечами, но выражение ее лица говорит, что я недалека от истины.
- Ага, вроде того. Если твое тело состоит из клеток, которые образуют ткани, ткани образуют органы, органы образуют... тебя... что мешает нам считать, что целая планета - это, по сути, единый организм, состоящий из растений и животных, которые образуют экосистемы, а экосистемы образуют биом, и так далее.
- Ну, допустим.
- Так вот, Мейерхофер пошел дальше и предположил, что то, что климатологи считают метафорой или удобным способом понимания мира, ксеноклиматологи могут рассматривать как буквальную реальность.
- Планетарный организм?
Глаза Заниб загораются.
- Кровавая звезда. Живая планета. Планета из плоти и крови.
Вот, значит, к чему она клонит. Я отмахиваюсь от этой глупости резким жестом.
- Это старая байка. Мы живем не в Информационный век. Почти двенадцать процентов галактики нанесено на карту, и ничего похожего на живую планету не...
Тут меня осеняет, словно метеороид, вспыхнувший при вхождении в атмосферу планеты. Моя ложка с грохотом падает в миску, вылетает из нее и, вращаясь, окатывает меня горячим бульоном от подбородка до паха, прежде чем упасть на пол. Заниб поднимает мою ложку с пола, когда я даже не пытаюсь ее достать. Она настороженно смотрит на меня.
- Что с тобой?
Я смотрю ей в глаза, будто вижу ее впервые. Думаю, она видит в моих глазах то же возбуждение, потому что ее выражение меняется.
- "Предначертанная Судьба", - шепчу я.
- Не может быть, - шепчет она в ответ.
- Ты эксперт по живым планетам?
- Ну... если есть такая специализация.
- Меня наняли как эксперта по колонизационным кораблям.
Ее губы подрагивают.
- Я не знала, что есть эксперты по настолько устаревшим технологиям.
Я пожимаю плечами.
- Через несколько часов я буду таким же экспертом, как и все.
Заниб оглядывает комнату, хотя помещение остается настойчиво пустым. Она наклоняется ко мне с заговорщическим видом.
- Ты знаешь старую притчу о трех слепых женщинах? Одна думает, что нашла змею, другая - что нашла дерево, и...
- А на самом деле это слон?
- Думаешь, это наш случай?
- Если ты хочешь сказать, что никому из нас не полагалось сложить все один к одному, пока мы не оказались на борту... и что на самом деле нашей целью является спасение "Предначертанной Судьбы"... то да, черт возьми, я так и думаю.
* * *
Я вздрагиваю и просыпаюсь, когда подбородок ударяется о грудь. Я уснула с пальцем на полосе прокрутки, так что к моменту пробуждения документ, который читала, был перемотан на последнюю страницу. Планшет назойливо сообщает, что я достигла конца документа, и звучит это так раздраженно, насколько вообще способен на эмоции неодушевленный предмет.
Я оглядываю комнату. Свет выключен, но что-то мерцает на койке Заниб. Я заставляю себя встать и потягиваюсь. Заниб окружена ореолом голограмм, образующих вокруг нее кольцо. Я машу рукой, пока наконец не привлекаю ее внимание. Она похлопывает по своей койке, я пожимаю плечами. А почему бы и нет?
Забираюсь наверх, она прижимается к переборке, чтобы я могла лечь рядом. Ее планшет проецирует фильм вокруг нас, вращаясь влево-вправо или вверх-вниз вместе с движением камеры. Смысл в том, что не нужно поворачивать голову, чтобы следить за действием впереди, но если захочется, можно посмотреть налево или направо, и все равно будет казаться, что все происходит вокруг. Она нажимает кнопку, чтобы звук перестал транслироваться прямо в ее мозг.
- Мы еще можем вернуться, если развернемся прямо сейчас!
- Нам никогда не суждено было вернуться!
Спецэффекты устаревшие, актерская игра слишком пафосная, но есть причина, по которой все до сих пор смотрят классическую версию "Предначертанной Судьбы".
- С чего это ты вдруг решила это пересмотреть?
- Тсс. Это лучший момент.
Полулегендарный колонизационный корабль, похожий на гриб с толстой круглой шляпкой, уже попал в атмосферу живой планеты. Капитан запускает все ракеты в последней отчаянной попытке вырваться из ее гравитации. Скоро топливо кончится, и они разобьются, а затем наступит сцена великого обещания и затемнение, намекающее на мрачную участь, которая на самом деле постигла экипаж. Это практически самый конец истории.
Мы смотрим, как режиссер лихорадочно переключается между внешним видом корабля с включенными на полную мощность ускорителями, лицом капитана, с которого градом льется пот, пока она смотрит на индикатор топлива, и самим индикатором, цифры на котором убывали с пугающей неотвратимостью. Я снова мгновенно заворожена. Сколько бы раз я ни смотрела это, какой бы предсказуемой ни была развязка, оторваться от экрана невозможно.
Изображение останавливается.
Невозможно, если только ты не Заниб.
- Ты правда все это знаешь?
Я пожимаю плечами, понимаю, как сильно напряжены мышцы, и пожимание перетекает в потягивание.
- Наверное. За это мне и платят.
- Тогда объясни - вот, эта компания, эти "Объединенные Штаты Америки"...
- Страна.
- Что?
- Да ничего, неважно.
- Ладно. Так чего они надеялись добиться, отправив колонизационный корабль на Вилами́н? Ну, они не знали, что это живой мир, но знали же, что он бесплодный, да? Какая была выгода?
Я киваю. Наверное, все-таки придется объяснять эту "страну".
- Ну, они не очень-то думали о прибыли. Это было до того, как... В общем, они не понимали важности прибыли. Это было по-старинке. Их волновали такие вещи, как честь и гордость, и... ну не знаю. Старомодные штуки.
Заниб кивает.
- Какая тогда была цель?
- Ну, просто создать самодостаточную колонию.
- Я не понимаю.
На моем лице появляется улыбка. Я так долго была в академической среде, что почти забыла, как объяснять сложные архаичные концепции простым смертным.
- Ну, тогда люди не думали о выгоде для своих компаний.
- Не думали?
- Ну, некоторые, конечно, думали. Но были еще эти штуки - нации/государства, которые заботились о массовых войнах и культурной гегемонии. Америка хотела расширить свое влияние на другие миры - отчасти ради престижа, отчасти просто чтобы больше людей были верны ее флагу.
