Коллекционер болезней (ЛП) - Уайт Рэт Джеймс
- Погоди-погоди-погоди-погоди! Ладно, с некоторыми я встречался. Некоторые парни ждали, чтобы посмотреть, кто выйдет из соседней кабинки. Я обычно сидел тихо, пока они не уходили. Некоторые, наверное, надеялись, что там девушка, и я не хотел оказываться в физической перепалке с гомофобом. Но иногда они заговаривали со мной, и по голосам я понимал, что они знают, что я мальчик.
Тина все еще держала овощечистку, убийственно сверля меня взглядом, выискивая на моем лице хоть намек на обман.
- Однажды я вышел из кабинки, потому что услышал голос, который по тембру и мелодике почти звучал как женский. Понимаешь? Дело было не только в высоком тоне, но в той певучести, которая есть у многих женщин...
Я был сбит с толку, потому что только что сосал у этого человека член. Солоновато-сладкий вкус ее спермы все еще лежал густым слоем у меня на языке. Она стояла прямо за дверью кабинки, и я услышал, как этот лирический голос спросил:
- Кто ты? Я хочу тебя увидеть.
И я выглянул...
Женщина, стоявшая в том грязном общественном туалете, была на голову выше меня, с длинными крашеными синими и красными волосами. На ней были рваные черные чулки в сетку и черная спандексовая мини-юбка, облегающая ее узкие бедра и стройные ноги. Черная кружевная рубашка с черным бюстгальтером под ней прикрывала грудь, а ее губы, ногти и тени для век были вороново-черными. Я никогда раньше не слышал термина "трансгендер", но я знал, что это было иное создание, чем те, с которыми я сталкивался до сих пор. Она была не от мира сего - красивая готическая женщина с длинным толстым членом, глазами как у волчицы и голосом ангела. Я влюбился при виде ее.
- Сколько тебе лет? Ты же еще ребенок, - сказала женщина.
Мне едва исполнилось пятнадцать, но я не хотел ее спугнуть, поэтому соврал.
- Мне девятнадцать. А тебе сколько? - спросил я, все еще завороженный этой загадочной красавицей.
- Мне двадцать два. Как тебя зовут? И что ты здесь делаешь, предлагаешь себя незнакомцам?
- Джоуи, - ответил я, ответив на один вопрос, но не на другой.
- Я - Эсмеральда. У тебя есть дом, Джоуи?
Я все еще жил в родительском доме, но он не был домом с того самого дня в туалете "Вулворта".
- Нет, - ответил я.
- Хочешь пойти ко мне домой? - спросила Эсмеральда, и в тот момент я ничего на свете не хотел так сильно.
- И чем ты от нее заразился? Ты сказал ей, что у тебя герпес и все остальное, что ты подцепил, отсасывая всем этим членам? - спросила Тина.
- Я думал, что уж ты-то, как минетчица, будешь чуть менее осуждающей, - сказал я и тут же пожалел.
Мне нужно было крепче держать в узде свой сарказм.
Тина шагнула ближе, указывая опасной бритвой, словно это было просто продолжение ее пальца.
- Я не шлюха. Я проститутка. Есть разница. Я сосу члены, потому что так я плачу по счетам. Я делаю это не потому, что мне нравится вкус, и не потому, что мне нравится, как галлон спермы плещется у меня в животе каждую ночь, и не для того, чтобы подцепить чью-то вонючую болезнь!
Моя мошонка все еще горела. Меня трясло. Мое тело теряло тепло через поврежденные ткани, и температура падала. Вероятно, у меня начинался шок. Ущерб, который она нанесла моему мужскому достоинству, был катастрофическим. Даже мой член и оставшееся яичко были опалены. Если раньше я не был, то теперь я был совершенно напуган Тиной. Напуган всеми ужасными инструментами, которые она принесла с собой. Напуган ее, казалось бы, безграничной способностью к жестокости.
- Нет. Ты права. Извини. Это другое. И чтобы ответить на твой вопрос, все, что я от нее получил, это лобковые вши и генитальные бородавки. Ничего слишком серьезного.
- А что ты передал ей? Она заразилась от тебя герпесом?
- Да, но не слишком ее жалей. Эсмеральда не была беззащитной жертвой. Если уж на то пошло, это я был ее жертвой. Или, скорее, мы жертвовали друг другом. Помни, я был еще ребенком.
- К черту! Ты знал, что делаешь!
Я поморщился от ее злых слов, готовясь к новой атаке. Но снова мне удалось остудить ее пыл, кивнув в знак согласия с ней.
- Знал. Я действительно знал, что делаю. Ты права. Я был ребенком, пытавшимся воплотить свои фантазии и испытать все, и я был эгоистичным и безответственным.
- Чертовски верно! - ответила Тина, все еще размахивая опасной бритвой.
- Я оставался с Эсмеральдой три года. Оказалось, она была секс-работницей, и она показала мне, как зарабатывать деньги, принимая клиентов. Эсмеральда была невероятно умна - одна из умнейших людей, которых я знал. Она работала по ночам и училась в колледже днем. Она получала степень магистра психологии. Она убедила меня вернуться к учебе и получить аттестат, а затем помогла заполнить заявления в колледж. Если бы не она, я уверен, что умер бы на улице.
Тина фыркнула.
- Это не была бы большая трагедия. По крайней мере, тогда я бы не встретила твою искалеченную задницу.
Я кивнул в знак согласия.
- Ладно, так где сейчас Эсмеральда? Почему вы все еще не вместе?
Впервые за время нашей встречи я заплакал от душевной боли, а не от физических пыток.
- Ее убили. Какой-то злобный клиент разорвал ее на части. Сказали, это было преступление на почве ненависти. Кто-то думал, что получает женщину от рождения, и, возможно, только во время завершения сделки узнал, что она трансгендер. У некоторых парней такая хрупкая мужественность, что они не могут пережить мысль о сексуальном удовлетворении с кем-то, кроме биологической женщины.
Гневная маска Тины, казалось, немного смягчилась.
- Да. Я тоже сталкиваюсь с такими типами, а я полностью натуральная. Они начинают такие милые и любящие, пока не кончат, а потом становятся агрессивными, потому что они противны сами себе за то, что трахали шлюху. Думаю, для трансженщины это еще хуже. И что ты делал потом?
- Я исполнил желания Эсмеральды, ее мечты для меня. Я получил диплом, устроился на настоящую работу, писал компьютерный код.
- Но ты продолжал охотиться за болезнями?
Я посмотрел Тине прямо в лицо своим единственным здоровым глазом.
- Я пытался остановиться. Я даже ходил на собрания сексоголиков, но это просто дало мне новую охотничью территорию.
ГЛАВА 5
ПОД УДАРАМИ ДВУХ ОГРОМНЫХ ЧЛЕНОВ В МОИХ КИШКАХ
Именно на Собрании анонимных сексоголиков я узнал, что для таких, как я, есть название - баг-кэтчеры. Я никогда раньше не слышал этого термина, и, вместо того чтобы почувствовать себя оскорбленным или устыдиться, мне стало приятно, что моему странному маленькому извращению наконец дали имя. Собрания проходили в подвале старой баптистской церкви в центре города. Пастором там был седой старый чернокожий мужчина, когда-то певший в популярной R&B-группе семидесятых. У него были добрые глаза, сияющие, словно фары, на лице, похожем на черную кожу. Седые волосы он зачесывал назад в хвост, и я никогда не видел этого человека без галстука. Я удивился, увидев такого человека во главе собраний АС, и почувствовал себя неловко. Обычно такие встречи проводят сами зависимые. Никто не приглашает трезвенника вести собрание Анонимных алкоголиков.
Он начал собрание с того, что рассказал свою собственную историю.
- Я изменил жене, наверное, раз сто. Я любил ее больше всего на свете, но не встречал стриптизерши, которую не полюбил бы так же сильно. Дошло до того, что я ходил в стрип-клубы каждую ночь. Если мне не удавалось уговорить кого-нибудь подрочить или отсосать мне в VIP-комнате за лишнюю сотню, я звонил своей любимой девушке по вызову. Моя жена не заслуживала этого. Она была хорошей женщиной, но я просто не мог с собой совладать.
Я кивнул, думая об Эсмеральде. Я тоже любил ее, но все равно не мог устоять перед своим фетишем на болезни. Сколько бы раз она ни заставляла меня обещать пользоваться презервативом, когда я шел на свидание с клиентом, я просто не мог заставить себя это сделать. Ничто не возбуждало меня сильнее, чем запах тухлых яиц - аромат инфекции, исходящий от текущего члена или вагины. Как только я чувствовал этот запах, мне хотелось заполучить его в рот. Я хотел поглотить его, высосать болезнь прямо из них. Эсмеральда приходила в ярость, но всегда прощала меня.
