Плотоядный: Вожделение плоти (ЛП) - Хертс А. К.
Виктор
Бедный Том. Кажется, он и правда страдает из-за потери Кевина. Может, стоит дать ему новое занятие. Леон не дотянет до Дня благодарения. Хотя я перестал его пичкать, ему становится все хуже. Печень отказывает. Неудивительно, такая ожиревшая. Жаль, но это было предсказуемо. Его склеры уже давно пожелтели, кожа загрубела и потемнела, будто он провел годы под солнцем юга. Позаботился бы о нем Том? Если я просто приведу Леона к нему в камеру или наоборот, у него не будет выбора. Я размышляю, насколько разумно дать Леону просто так умереть. Я не получаю никакого удовольствия от его агонии. Он уже несколько дней только лежит и почти не двигается. В какой-то момент он просто заснет и не проснется. Скучно. Нет, я не хочу, чтобы все закончилось так просто. Если я найду его только тогда, когда уже наступит трупное окоченение, все труды пропадут зря. Абсолютно фатально для печени, супер-катастрофа. Нет, я не для того ее выращивал. Завтра после завтрака он свое получит. Я сижу за столом и переключаюсь на апартаменты Леона. Он еще дышит. Попробуй только сдохнуть мне сегодня ночью!
Мой взгляд прикипает к монитору, на котором я открыл профиль Нико в фейсбуке. Знал же, что найду его через Йонаса. Не все его фотографии мне нравятся, некоторые просто глупые. Одну особенно красивую я распечатал. Нико с голым торсом и серьезным взглядом, черно-белая. Очень сексуально. Жаль, камера не опустилась чуть ниже. Фото его задней части тоже было бы неплохо. Наверняка у него есть эти милые ямочки рядом с позвоночником над ягодицами. Я закрываю глаза и представляю. Мой член мгновенно реагирует на это кино в голове. Ах, Том, все могло бы быть так просто, если бы ты шел мне навстречу. Я глубоко вздыхаю и выключаю монитор. Пора спать. Есть ли у меня желание кого-нибудь взять с собой? Нина была последней, кого я брал наверху. Трудно расстаться с образом Нико, но раз его нет под рукой, придется довольствоваться альтернативой. Приходит на ум беременная. Почему нет? Норберт хорошо ее выдрессировал, и с таким животом она вряд ли попытается сбежать. Мы можем немного пообниматься, а если она ляжет на бок, я наверняка смогу ее без проблем трахнуть. Может, мне даже удастся представить, что подо мной Нико, если сосредоточусь на ее заднице. Зависит от того, как Норберт подготовил эту область. Это можно выяснить.
Ханна
Куда только Норберт меня привез? Постепенно мне начинает казаться это странным. Я знаю, что он женат и что наша связь не должна всплыть, но разве поэтому нужно меня запирать? Я уже пыталась выйти, но дверь заперта. Этот его друг, который, якобы, врач, тоже еще не появлялся. Единственное, что я здесь нашла, - пластиковый стаканчик, который можно подставить под кран, чтобы попить. Шкафы все заперты. Где мои вещи? Норберт ведь хотел их привезти. Он забыл? Недоброе предчувствие охватывает меня. Может, его жена все-таки что-то заметила? Может, поэтому он хочет от меня избавиться? Я даже не виновата, что забеременела от него. Я специально спрашивала, не хочет ли он презерватив, но Норберт сказал, что сделал вазэктомию, и утверждал, что детей иметь не может. А теперь? Я глажу свой большой живот. Его ребенок растет во мне. Он даже обрадовался, когда я в слезах призналась, что беременна. Я этого не ожидала и вообще хотела как можно скорее избавиться от ребенка, но он уговорил меня оставить его. Надеюсь, он не хочет его у меня забрать и отдать жене! Он как-то сказал, что она не может иметь детей и поэтому такая озлобленная и не терпит беременных на ферме.
Скоро все случится. Я просто знаю, хотя срок никто не рассчитывал. Норберт запретил мне идти к врачу. Поэтому я не знаю, кто будет, но это и неважно, главное - здоровый. Он больше не так сильно толкается, потому что ему, видимо, уже не хватает места, но он сильный, я это знаю.
Когда дверь открывается, я с облегчением смотрю вверх. Наконец-то! Этот друг Норберта, который показал мне комнату - как там его зовут? - стоит в дверях.
- Извини, что у меня только сейчас нашлось для тебя время. День был очень напряженный. Пойдешь наверх?
Наверх - это хорошо. Я рада, что не придется все время сидеть в этой комнате. С трудом встаю с кровати, обхватываю живот.
- Все нормально? - oн смотрит на меня испытующе.
- Да-да. Я просто так растолстела, что хожу вперевалку, как утка, - шучу я.
Этот тип не внушает мне доверия. В конце концов, это он меня здесь запер. Разве так надо было? Спросить его об этом? Он берет меня под руку.
- Погоди, я помогу. Меня зовут Виктор.
Ах да, Виктор. Кажется, я уже слышала это имя. Мило, что он представился.
- Ханна, - называю я свое имя, на случай, если он его не знает.
Но он улыбается.
- Я знаю.
Мы идем по коридору, который довольно жуткий, потому что темный. Я почти ничего не вижу. Здесь что, нет света? Поскольку Виктор ведет меня, найти дорогу не проблема. Мы поднимаемся по ступеням, что меня успокаивает. Внезапно мы попадаем во внушительный вестибюль, залитый светом, с натертыми паркетными полами. Мозаика прекрасна и изображает розу ветров. Прежде чем я успеваю все рассмотреть, Виктор ведет меня по другой лестнице наверх.
- Куда мы идем? - осмеливаюсь спросить.
- В мою спальню, - отвечает он, будто это самое обычное дело.
Что? Почему? Я удивленно останавливаюсь, но он энергично тянет меня за руку.
- Иди дальше, если хочешь, чтобы было удобно. В крайнем случае, я выебу тебя прямо здесь, на перилах, стоя, - шипит он мне в ухо сзади.
В голове шумит, будто кто-то сильно ударил меня по уху. Он правда это сказал? Я совершенно ошеломлена. Где Норберт? Он тянет меня дальше, прежде чем я успеваю что-то сделать или сказать. И действительно, мы попадаем в большую спальню с огромной кроватью, застеленной белым бельем.
- Раздевайся и ложись на тот бок, который тебе удобен, - приказывает он и начинает раздеваться сам.
Я вдруг начинаю сильно дрожать, и мне хочется выть. Против этого мужчины я физически не выстою, к тому же боюсь за ребенка. Что, если он ударит меня в живот? Я слышала, что от этого можно потерять ребенка.
- Норберт знает... - начинаю я вопрос, который тут же обрывается.
- Он мне это прямо разрешил. Теперь делай, что я говорю!
Мой мозг еще ищет выход, пока тело подчиняется. Несмотря на беременность, у меня часто был секс с Норбертом, но этот мужчина мне совершенно чужой. Я не шлюха, даже если жена Норберта и этот тип здесь явно считают меня таковой.
- Вот умница, - говорит он, гладит меня по руке и обходит кровать.
Мое сердце колотится так громко, что я почти не слышу других звуков. Матрас прогибается позади меня. Чужое теплое тело прижимается к моему. Мужчина вздыхает мне в ухо, будто с его души свалилась тяжелая ноша. Его рука обвивает мой живот. Широко растопыренными пальцами он пытается обхватить как можно больше. Я с тревогой жду, что он станет навязчивым, что его рука скользнет между моих ног, а может, и сразу его член. Норберт не любитель прелюдий. В последний раз наша близость не длилась и десяти минут, и я всегда оставалась неудовлетворенной после того, как он меня "осеменял", как он это называл.
Я закрываю глаза, немного расслабляюсь. Хотя этот Виктор говорил о сексе грубо, он, кажется, нежен. Его рука все еще гладит мой живот, пока он убирает волосы в сторону и с поцелуями дышит мне в затылок. Мне стоит труда не хихикнуть, потому что там я очень чувствительна.
- Ты красивая, Ханна, - шепчет он мне в ухо.
Вторая рука скользит под меня. Его ладонь накрывает мою набухшую грудь, слегка сжимает. Большой палец гладит сосок, который уже затвердел до его прикосновения. Мой страх постепенно улетучивается. Виктор, похоже, гурман. Он не нацелен на быстрый перепих, он действительно хочет ласкать. Своим шершавым теплым языком он дразнит и щекочет меня в затылке, пока его руки балуют места, которые слишком долго не получали внимания. Я таю под его ласками, даже мурлычу от удовольствия, как вдруг осознаю это. Испуганно напрягаю мышцы, что он, конечно, замечает.
