Плотоядный: Вожделение плоти (ЛП) - Хертс А. К.
Виктор
Мои желания сбылись, облеклись в плоть и кровь. Не могу поверить и вынужден постоянно таращиться на этого светловолосого ангела. Мне трудно оторвать от него пальцы, но я заметил, что ему это постепенно становится неприятно, а мне ведь хочется видеть его здесь чаще. Гладко соврал! Я вообще не хочу его отпускать. Горло пересохло, несмотря на пиво. Мне нужно увидеть этого парня голым, иначе я умру. Йонас и не знает, какое чудо мне явил, приведя своего друга. Нико! Я бы ему ничего не сделал. Это тело создано для поклонения. Пот выступает на лбу, и я быстро отворачиваюсь, кладу мясо на гриль, хотя больше никто ничего не хочет.
- Было вкусно, - говорят оба парня, не зная, что или кого они только что съели.
Кевин был лишь немногим старше их самих.
Мои глаза ищут Нико, не могут оторваться от него и двух секунд. Я хочу его! Больше, чем когда-либо в жизни что-либо хотел. Может, уговорить его остаться дольше, чем Йонас. Или оставить их обоих? Нет, нельзя. У Йонаса есть семья, и они начнут подозревать. О Нико я знаю слишком мало. Апартаменты заняты, и у меня куча дел, но ради мечты, ставшей плотью, я бы с легкостью забыл об остальных. Ему и не обязательно оставаться в подвале. Моя кровать - самое подходящее место для него. Тотчас в голове проносятся картинки. Нико, развалившийся на моих простынях. Остался бы он по своей воле? Картинка в голове сменяется зафиксированным Нико на моих простынях, что вызывает у меня непривычно широкую ухмылку.
Когда я поднимаю голову, Йонас смотрит на меня странно пристально. На миг мое сердце сковывает ледяная корка. Такое чувство, будто парень смог разглядеть мою истинную сущность, и он реагирует соответственно. Испуганно таращится на меня, потом быстро отводит взгляд и хватается за бутылку "Kолы". Я не спускаю с него глаз. Если он что-то знает, он должен остаться! Я не пойду на риск.
- Ты закончил, Нико? Ты ведь со мной поедешь, да? - слабо выдавливает Йонас, откашливается смущенно.
Голос дрожит, он плохо владеет собой, вдруг больше не может смотреть на меня. Я фиксирую его взглядом. Может быть, он что-то подозревает? Мои мышцы напрягаются, готовые к бою. Любой, кто угрожает нашей тайне, должен быть устранен, независимо от того, кто это.
- Да, пожалуй, так лучше, - бормочет светловолосый ангел, который слегка пьян.
Черт! Надо было что-то подсыпать ему в пиво. Слишком поздно. Я протягиваю к нему руку, должен еще раз его коснуться, прежде чем больше не смогу. Чтобы это не бросалось в глаза, я одновременно обнимаю обоих парней, коротко и по-товарищески прижимаю к себе, каждого с одной стороны. Это ощущается так чертовски правильно, что мое тело с мукой стонет.
- Прекрасный был вечер с вами. Спасибо, что подарили одинокому мужчине пару приятных часов.
Хотя я тоже выпил несколько банок пива, я совершенно трезв. Я знаю, как заполучить Йонаса, потому что тот сразу смущенно опускает взгляд.
- Очень мило с вашей стороны, что пригласили нас, - ухмыляется Нико.
- С твоей. Мы ведь на "ты", - поправляю я свой образ идеального тела. - Надеюсь, ты скоро снова придешь.
- Конечно. Я буду помогать Йонасу. Он такой слабак, один не справится.
Глаза Нико покраснели, и ему трудно фиксировать на мне взгляд, но он мило ухмыляется. Это было намеренно - расслабить его, и все же мне не особо нравится, когда мой собеседник пьян. Против мяса в пивном соусе я, впрочем, ничего не имею. Что это опять за мысли? Нико я бы не забил. Его я бы оставил и каждый день смотрел на него, трогал, насыщался его телом. Йонас тоже отличный экземпляр, но им я бы со временем насытился. Какое-то время я бы с ним развлекался, но потом жадность до его мяса взяла бы верх. С Нико - нет, тут я абсолютно уверен.
С тяжелым сердцем провожаю гостей до машины Йонаса. Пригласить их переночевать? Нет, сдерживаюсь. Мы еще не на том этапе, а если я их напугаю, никто ничего не выиграет.
Йонас помогает Нико забраться на пассажирское сиденье и захлопывает дверцу. Нерешительно остается стоять напротив меня. Я жду, что он что-то скажет, но тот нервно вертит ключи от машины и молчит. Потом поднимает голову и смотрит на меня. Снова мне чудится невыразимый холод, сковывающий мое сердце. Что это? Раньше, когда я смотрел на Йонаса, такого чувства никогда не возникало. Наоборот: он согревал меня своим присутствием.
- Большое спасибо. В следующий раз, когда приду, буду действительно работать, - говорит он.
Я отчетливо чувствую, что это не то, что он хотел сказать или спросить, но больше ничего не выходит.
- Мне тоже понравилось. Своего друга можешь смело приводить чаще. Насчет оплаты договоримся.
Это тоже не то, что я предпочел бы ему сказать. Будь я открыт и честен, он бы сбежал, и я бы больше никогда не увидел ни одного из них. Йонас садится, и я хлопаю по крыше машины, когда он заводит мотор. Как жаль! Физически больно просто отпускать светловолосого ангела. Я должен выяснить, как его фамилия и где он живет. Посмотрю, есть ли Йонас у него в друзьях в фейсбуке. Самого Йонаса я там уже нашел. Для других занятий я сегодня слишком измотан и перекормлен. В Кевине было больше, чем я думал. Проходя мимо, хватаю последнее ребрышко и с удовольствием обгладываю его по дороге к дому.
Йонас
Как же я рад, что мы убираемся от виллы. Все время у меня было чувство, что господин фон Хольстен нас не отпустит. Не могу точно описать, но я постоянно был в состоянии боевой готовности. У мяса с гриля был немного странный привкус, несмотря на маринад. Я даже не мог сказать, от какого животного оно было. Свинина? К счастью, у меня была хорошая отмазка, чтобы отказаться от пива. Не то чтобы я не люблю иногда выпить пивка, но я предпочел оставаться внимательным и следить за нашим хозяином. Теперь я все больше склоняюсь к мысли, что он гей. Он ведь чуть не раздел Нико глазами. Как тот этого не заметил! Или заметил? Я бросаю взгляд на сонного друга.
- Все в порядке? - спрашиваю я.
- Да, конечно. Просто устал, - отвечает он, зевая.
- Ты все еще принимаешь лекарства? Они вообще совместимы с алкоголем? - вспоминаю я.
Нико в подростковом возрасте, нам было тогда около четырнадцати, пересадили новую почку. Кажется, его собственные были недоразвиты или что-то такое. Во всяком случае, после операции ему приходилось глотать таблетки, чтобы чужой орган не отторгался. Сейчас по нему ничего не заметно, и я никогда не спрашивал его о таблетках - в конце концов, он достаточно взрослый, чтобы знать, что делает.
- Да, мамочка, - бормочет он с закрытыми глазами, уже почти засыпая.
Я не хочу его опекать, но это ведь действительно легкомысленно. Неужели одного пива не хватило? Нико все равно уже ничего не соображает, так что я прикусываю язык. Это его проблема, не моя, и все же я волнуюсь. На дорогах уже почти никого, но я все равно еду осторожно и высаживаю Нико у его подъезда. Он тоже живет с родителями, как и я, но у него только маленькая комната. Надеюсь, его родители не будут злиться, что я привез его так поздно да еще и пьяным. Меня мучает совесть. Почему я не подумал о таблетках раньше? Я обхожу машину и пытаюсь растормошить Нико, но тот решил, что в моей машине удобнее, чем в его постели, и выходить не хочет. Уф! В конце концов я звоню в дверь и готовлюсь к головомойке. Мама Нико, к счастью, еще одета, значит, я ее хотя бы не разбудил. Коротко объясняю ей ситуацию и пытаюсь представить Нико немного жертвой нашего хозяина. Друга ведь не подставляют просто так. Слишком поздно понимаю, что не умно выставлять нашего работодателя в дурном свете. В конце концов его родители еще запретят Нико работать там со мной.
- Да все со мной хорошо, Йонас, - успокаивает меня его мать. - Спасибо, что привез его домой. В последнее время он частенько перебирает. Может, хочет наверстать то, что упустил, пока вынужден был себя ограничивать из-за операции.
