Гематофаги (ЛП) - Козеневски Стивен
О. Значит, не за меня. Для нее важен просто сам факт моего существования.
- Я не долго проживу, если не получу еду и лекарства.
Она оценивающе осматривает мое израненное тело взглядом профессионала.
- Черт, ты в ужасном состоянии. Прости. А теперь еще и травму глаза добавили. Но это было необходимо. Видишь ли, эти угри...
- Да, я в курсе этой части, - говорю я сквозь стиснутые зубы.
Она достает нейростимулятор, кардиостимулятор и, к моему удивлению, то, что выглядит как медицинская версия дозатора. Она даже подключает физраствор, оценив, насколько низкий у меня уровень крови. (Похоже, в этом новом мире, где гематофаги - реальная угроза, медсестры считают нормальным носить с собой физраствор.)
Должно быть, мое состояние хуже, чем я думала. Даже когда Хелену ранили и охранница была без сознания, она не удостоилась такого уровня медицинской помощи. Тина подключает меня к трем разным медицинским устройствам и, закончив, протягивает безвкусный овсяный батончик. Настоящий оргазм у меня на губах.
Теперь мир в порядке. Ну, не совсем, очевидно, но моя грудь, глаз и щека медленно заживают, я полна наркотиков и физраствора, и наконец-то наполняю желудок. Я даже не на коленях, и я среди друзей... ну, друга и временного союзника, если быть точной.
- Что произошло? - спрашиваю я, дав себе положенные тридцать секунд на то, чтобы насладиться восстановлением.
Ниа и Тина переглядываются.
- Что ты помнишь последним?
- Как просила у тебя совета.
Я кратко ввожу их в курс того, что случилось со мной и Заниб, и долгого периода потери сознания. Они сочувственно кивают при каждом моем описании битвы с гематофагами, и обе, похоже, особенно заинтересованы тем, что дозатор, который я приложила к Заниб, подействовал и на гематофагов.
- Хм. Это интересные новости, - говорит Тина. - Я подозревала это, но мы не проверяли воздействие лекарств на зараженных.
- До сих пор наш опыт показывал, что убийство носителя дает угрям возможность сбежать и заразить других. Мы потеряли много хороших людей, прежде чем поняли это.
- Поэтому они дали тебе условно-досрочное освобождение, я так понимаю?
- В общем-то, да, - отвечает Ниа, игнорируя мой сарказм или просто не обращая на него внимания. - На данный момент это война между зараженными и чистыми. Любые другие различия... несущественны.
Пожалуй, обнадеживает уже то, что в человеческом опыте все еще есть ситуации, которые заставляют тебя доверять человеку, который меньше дня назад пытался убить тебя и всех твоих друзей.
- Что случилось, пока я была без сознания? Я так понимаю, все пошло... наперекосяк.
Я указываю на странное положение корабля.
- "Наперекосяк". Как мило, - ухмыляется Ниа.
- Что-то случилось там... - объясняет Тина, указывая в сторону, как я понимаю, "Предначертанной Судьбы". - Что-то плохое. Проссер не вернулась. Но Вернулись Хелена и Тампа. И они потребовали немедленного уничтожения.
Я потягиваюсь. Благодаря еде и лекарствам я снова чувствую себя почти человеком.
- И взрыв перевернул нас на бок?
Ниа дергает Тину за рукав.
- Нам нужно возвращаться. Она стабильна?
Тина кивает и наклоняется, чтобы помочь мне встать. Я могла бы посидеть еще пару часов, отдыхая, но не чувствую себя в безопасности в коридоре. "Боргвардт" выглядит как зона боевых действий. Переборки покрыты шрамами от лучеметов.
- На самом деле, мы ушли от взрыва, - говорит Тина, сопровождая предложение кряхтением, когда поднимает меня на ноги. - Все было по инструкции, как по часам. Но затем отказали двигатели. Мы даже не вышли из атмосферы.
- Саботаж, - говорю я.
Это не вопрос. Тина все равно кивает. Она помогает мне идти по коридору к столовой.
- И мы приземлились так. Боком.
- По крайней мере, теперь мы знаем, как заражение попало на борт, - рычит Ниа, - из-за подружки вот этой.
Тина кивает и смотрит на меня. Я ничего не говорю. Конечно, технически это была вина Заниб. Но по сути, она не была виновата. Она делала свою работу. Предприняла все необходимые меры предосторожности. И, возможно, самое важное в моих глазах, она пострадала больше всех за свою ошибку. Если понадобится, я буду защищать ее до конца.
- До сих пор было много... напряжения. Большая часть команды винит колонистов в том, что заражение попало на борт. Я не перестаю говорить всем, что они вошли чистыми, но все равно много недоверия. Я... знаю, что ты, наверное, не хочешь марать имя Заниб, но эта информация поможет.
- Я понимаю.
Мы стоим снаружи шлюза в столовую. С новым положением корабля шлюз - это дыра в палубе, в которую нам нужно спускаться. Тина снова достает краскопульт.
- Встань у переборки. Э... у палубы. Ну ты понимаешь, о чем я.
Я киваю и прислоняюсь спиной к переборке. Тина наводит краскопульт на мое плечо и стреляет. Это почти не щиплет, и на моем плече остается маленький зеленый "X".
- Вот что тебе нужно знать, - говорит Тина, и следующая заученная речь звучит настолько безэмоционально и механически, что я уверена, она произносила ее сто раз до этого. - Столовая - это безопасная зона. Я проверила всех, кто внутри. Когда я кого-то осмотрела, я ставлю ей зеленую отметку. Все краскопульты изъяты и учтены. Вся зеленая краска тоже. На данный момент единственный человек на борту, у кого есть доступ к зеленой краске, - это я. И по приказу Дианы только я могу ее использовать. Я использую краскопульт только здесь, в этом коридоре. Теперь мы называем это место "зеленой комнатой".
- Зеленая комната выполняет ту же функцию, что и дезинфекционный шлюз. Я не хочу проводить тест внутри безопасной зоны столовой. Если у проверяемого окажутся угри, я не хочу, чтобы кто-то из чистых с ними столкнулся - ни с ними, ни с их яйцами. Я пока недостаточно знаю о том, как начинается заражение, чтобы рисковать. Если ты выйдешь за пределы зеленой комнаты, тебе придется пройти проверку снова, прежде чем войти в столовую. Я знаю, это неприятно, но это единственный метод, в котором мы уверены на данный момент.
- Если мне придется снова выходить, я просто надену скафандр, как она.
Ниа мрачно улыбается за пластисталью.
- Прости, это единственный в незараженной зоне. Остальные были сброшены.
- Дай угадаю, - говорю я, - саботажники.
- Попала в точку. Я была единственной на борту в скафандре, когда их сбросили. Так что мои глазные яблоки остались в безопасности.
- Есть вопросы? - спрашивает Тина.
Я собираюсь покачать головой, но один вопрос срывается с губ.
- Бекс внутри?
Ниа и Тина переглядываются. Я начинаю уставать от того, как они это делают.
- Нет, - говорит Ниа.
Ясно, что они не хотят вдаваться в подробности, поэтому я молча спускаюсь в столовую. Место, как ни странно, выглядит менее разрушенным, чем остальная часть корабля. Столы все помяты, и у многих стульев ножки скручены, предположительно от того, что офис перевернулся, и все рухнуло на новую палубу. Однако выжившие в основном все поставили на место и убрали к стенам. Я замечаю Диану как раз в тот момент, когда думаю, что это, вероятно, ее рук дело. Значит, она выжила. Я чувствую странное облегчение.
Я оглядываю остальную часть комнаты. Многих не узнаю, но я на борту всего около двух дней и еще не работала с большинством коллег. Грейс и Хайме здесь, и их люди. Тампа тоже здесь. А еще Хелена, которая поднимается и направляется ко мне.
Она немедленно обхватывает мою шею своими огромными руками и начинает сдавливать мне трахею.
28
Если бы мне сегодня уже не выковыривали глазное яблоко, не говоря уже о нападении гематофагов и о том, что меня чуть не убила моя зомбированная соседка, это был бы худший момент в моей жизни. Но сейчас удушение от Хелены занимает лишь четвертое или пятое место среди худших событий дня.
- Хелена! - слышу я голос Дианы, пока кровь отливает от моего мозга.
