Людвиг-Объединитель (СИ) - Тарханов Влад
— Это уже не один минус. А целых три, экселенц!
— Вот я три и поставлю!
— Слишком независимое население, склонное к бунтам.
— Увы, это тоже серьезный минус.
— Банкиры. Они давно ориентированы на Лондон. Независимых финансистов там кот наплакал. Следовательно, избирательная кампания обойдется нам в приличную сумму. И ее окупаемость под большим вопросом.
— Это два минуса, экселенц.
— Открытые ворота для контрабанды и пиратства. Сколько корсаров вышли из провинций? Нам еще и с этим бороться?
— Согласен.
— Посмотри! Поровну! Как говорят русские: «без ста грамм не разобраться». А не выпить ли нам, на самом-то деле? Что нам мешает? И мыслительному процессу поспособствует. Тем более, что все эти плюсы и минусы следует основательно продумать. Так что мы не пьянства ради, а только для приведения мыслей в голове в настоящий немецкий орднунг… по маленькой!
Вот что мне нравится в Бисмарке, так то, что его русской водкой не удивишь. Правда, водкой этот продукт не называется. «Хлебное вино» — вот его точное название. И самогонные аппараты именуются винокурными. Ибо в них как раз хлебное вино и «курят» — в смысле, выпаривают. Вудка или водка — это польское название хлебного самогона, впрочем, оно быстро прижилось в Российской империи и стало чем-то вроде национального достояния. Но пока что мы пьем именно хлебное вино!
Красная кнопка — доставка еды. Нажимаю. И точно, как обещались, через три минуты появился слуга, уточнивший, что Его Величество пожелает. Услышав:
— Тащи закусить, ибо мы с гросс-министром хотим чуток выпить и кофе побольше! — слуга тут же испарился, а еще через десять минут он же появился и накрыл на специальном приставном столике обед, в расчете на два рыла.
Ну, в эти самые два рыла мы всё и приговорили, ну а потом и решение вопроса пришло как-то само по себе. Вот что водка, благотворящая делает![2]
[1] Это ГГ намекает на одного известного политика, который вместо «это нонсенс» употреблял «это анонс».
[2] Вообще-то это ирония, а не пропаганда алкоголя.
Глава двадцать четвертая
Сговор в Крефельде
Глава двадцать четвертая
Сговор в Крефельде
Германская империя. Крефельд. Линн. Грайффенхорст
8 мая 1866 года
(Грайффенхорст хаус)
Ну вот я и в Крефельде. Этот городок на границе Нидерландов я выбрал для проведения тайных переговоров отнюдь не случайно. Вообще — это место историческое, город значился еще с римских времен. Долгое время он считался вотчиной Оранских, центр текстильной промышленности. Ну и соседи на сей лакомый кусок облизывались. У Пруссии получилось прибрать Крефельд с окрестностями в свои цепкие жадные руки. Ну и я не отказался от этих земель. Прибыл я сюда инкогнито, на самом деле это довольно просто, если подойти к этому с умом. Официально Его Величество охотится изволят. Универсальная отмазка, которая меня еще ни разу не подводила. Все знают, что я люблю побродить в одиночестве с ружьишком, нет, не совсем в одиночестве, а в компании егеря, который знает, где найти нужную дичь. Но вы же сами понимаете, в высшем свете егерь за человека не считается, так что получается, что император охотится в одиночку. Главное –одежда попроще и карета без гербов. В районе Линн не так давно был разбит парк Грайфенхорст, посреди которого возвели еще и недурственный особняк. Заказал и оплатил сие строительство некий Корнелиус де Грайфф,местный крупный промышленник, а по совместительству и меценат. Как вы понимаете, парк и получили название от этого достопочтенного гражданина.
Этот достойный человек из Линна охотно согласился на время уступить свой особняк, дабы два джентльмена могли приватно обсудить коммерческие дела. Как говорится, умному достаточно, а глупому всего не объяснить. Естественно, штатную прислугу тоже удалили, а ее заменили только наиболее преданные люди, умеющие не только вытирать пыль или изрекать «кушать подано», но и виртуозно владеть револьвером. Естественно, что половина из них служила лично мне, а оставшаяся часть — премьер-министру Нидерландов.
Вообще-то там после неудачной революции кровавых тюльпанов (а начиналась то она вполне себе мирно — с демонстраций студентов с тюльпанами в руках) власть какая-то странная. Тайный Совет что-то вроде директории из девяти человек, да еще два диктатора: гражданский (Торбеке) и военный (ван ден Босх). Но пока рандеву мое не началось хочу рассказать еще об одной встрече, которая состоялась буквально накануне моего отъезда «на охоту».
Я не буду называть и по именам, ибо имена тут не имеют такого значения. Эти люди были функциями, уполномоченными, передающими волю пославших их сил. И ничего более, я назову их Римлянин, Венецианец и Швейцарец. И да, территориально Швейцария — часть моей империи, но финансово — банковская структура этого государства сохранила некоторую (довольно значительную) независимость. Как вы догадались, эти люди представляли мир капитала. Точнее, не просто денежные мешки Европы, а тех, про чьи ресурсы уважительно и осторожно говорят «старые деньги». Насколько они могущественны? Посмотрите на примере той же Испании, через которую в Старый Свет хлынули новые деньги: золото Южной Америки. И что? Оно привело Мадрид к процветанию? Испания стала владычицей Европы? Нет, старые деньги смогли не только дать отпор намечавшемуся владычеству колониальной империи, на их средства появились те молодые силы, которые перераспределили новое золото, которое в результате всех манипуляций перебралось в закрома нужных структур и стало часть старых денег. Извините, что говорю несколько запутанно, полунамеками, но называть имена, даже сейчас — себе дороже. Но кто возьмет учебник истории и подумает над тем зачем и на какие деньги совершались первые буржуазные революции и к чему они привели, очень скоро обо всем догадается сам. Тут и фантазировать не надо. Только строгий анализ и ничего более существенного.
Разговор начал Римлянин, после обмена приветствиями и паролями, которые подтвердили их полномочия.
— Мы решили оказать вам поддержку, Ваше Величество. Патроны ценят, что вы не начинаете это дело без нашего предварительного согласия. Но вы правы в том, что бароны превысили те полномочия, что им выдали мы.
— Скажу более того, — добавил Венецианец, — мы до вашего обращения рассматривали возможность вывести хозяйство этой семьи в отдельный ресурс. Мы дали им толчок, но большую часть состояния они собрали за счет собственного умения.
— Вы подсчитали, как я просил, вашу долю с причитающимися процентами?
— Несомненно, Ваше Величество. «Вот тут расчеты», —и Венецианец протянул мне пергамент, на котором разместились столбики цифр с комментариями. Что, кому и какие проценты за это время набежали. Хм… У господ банкиров губа не дура! Только куда мне деться. Если я хочу свалить краснощитовых баронов, иного пути нет. Их надо лишить серьезной финансовой опоры. И постепенно резать по их же реальным доходам. Ибо мне мало уничтожить их физически. Хотя тут вопрос не столько сложности, сколько именно того, что финансисты этого не поймут и устроят мне обструкцию. А это мне не нужно. У меня большое хозяйство в центре Европы, да, пока что в военном плане мы тут всех переколошматим, но доходы и финансы… Пример Испании у меня перед глазами. Неважно, сколько денег я загребу в ходе разборок с Ротшильдами, важно, что эти деньги у вашего покорного слуги так или иначе отберут, да еще и раскрутят такую инфляцию, что меня с трона сковырнут за милую душу. Такие разборки мне не нужны. А вот лишить баронов их опоры — золота, низвести до нищенского состояния — это тот путь, который теневые владельцы Ойкумены одобрили, ибо это им понятно и не выходит за рамки дозволенного. А уж что произойдёт с нищими Ротшильдами — уже никого волновать не будет.
