Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В.
— Неплохо, — оценил спортивный подвиг подопечного молодой, вежливый, но весьма уверенный в себе тренер Жерве Легран. — Ваше двойное вперед выглядит убедительно. Среди знакомых генералов вы первый и пока единственный, кто порадовал меня акробатикой. Впрочем, человек я здесь сравнительно новый... А готовы ли вы показать и двойное назад?
Петр Ольгердович подобной готовности не ощутил, мельком подумав, что родные шейные позвонки в будущем могут еще для чего-нибудь пригодиться.
— Есть риск сократить число знакомых вам генералов, — сказал он, сокрушенно покачав головой.
— В таком случае стоп! — тренер решительно отменил шоу с двойным генеральским назад. — Не рискуйте, торопиться нам некуда. В следующий раз отшлифуем прыжок с подстраховкой на автомате и закрепим рефлекс. Думаю, двух-трех занятий будет достаточно. А теперь... Вы готовы к серьезному бою?
— Думаю, да, — в голосе генерала послышалась легкая неуверенность.
— Тогда держитесь, у меня для вас нечто особенное.
«Что такое? — с тревогой подумал Петр Ольгердович. — Вообще-то я настраивался на обычную тренировку, а не на показательные выступления. Ненавижу сюрпризы... Впрочем, справедливости ради: в реальности о всякого рода неприятностях тоже мало кто предупреждает. Что ж, посмотрим...»
Легран нажал видимую лишь ему одному точку на своем левом запястье. По руке в направлении локтя пробежала стайка быстрых зеленоватых искр и сразу же угасла.
В стене напротив с тихим шелестом раздвинулись створки, явив взорам высокую темную нишу, в глубине которой просматривалась фигура почти двухметрового роста. Узкий лоб, торчащие ежиком короткие рыжеватые волосы и огромных размеров квадратная челюсть.
«Да-а, — подумал Петр Ольгердович. — Экземпляр. Такому только вышибалой в баре работать. Кулаки словно кувалды. Достанет разок, и сотрясение обеспечено.»
— Не переживайте, — успокоил тренер. — Это всего лишь брэш — специальный робот для тренировки боевых навыков. Бывший бармен. Ему укрепили плечевые суставы и нарастили мышечную массу на руках и ногах. Словом, модернизировали исключительно под наши нужды. Победить его вам вряд ли удастся, да это и не нужно. Достаточно лишь пары-тройки удачно проведенных приемов... Сейчас установлю ограничение в шестьдесят процентов. Вот так... Не много?
Петр Ольгердович холодно взглянул в нагло прищуренные глаза робота. В глубине души неожиданно взыграло самолюбие.
— Светлая личность, — сквозь зубы оценил он. — Ставьте на полную.
— Уверены? — с сомнением произнес тренер. — Полный боевой режим не предусматривает никаких поблажек. Можно и пострадать.
— Вот и посмотрим, кто из нас пострадает.
Легран покачал головой, но просьбу выполнил. Свой резон в этом был: до серьезных травм дело вряд ли дойдет, а навыки реального боя действующему генералу никак не помешают. К тому же, всегда остается возможность просто прервать сражение.
Брэш злорадно усмехнулся и ступил на татами. Слегка поклонился, после чего сразу же принял боевую стойку.
Поначалу бой протекал неторопливо: оба противника присматривались друг к другу, прощупывая оборону. Петр Ольгердович отметил, что несмотря на внушительную комплекцию робот передвигался легко и плавно... почти по-кошачьи. Довольно массивное тело словно перетекало из одного состояния в другое, действуя на противника почти гипнотически.
«Ну, этим ты меня не обманешь, не на такого напал. Давай же, активизируйся, наконец!»
Брэш словно услышал и решительно бросился в атаку, ускорив движения как минимум вдвое. Петр Ольгердович едва успевал ставить блоки и уклоняться. Андроид явно превосходил его в умении и уж наверняка — в скорости. Что называется, «держать» его было очень непросто и стоило воистину громадных усилий. Стало предельно ясно: единственный шанс на победу — подловить агрессора на какой-нибудь оплошности во время атаки и никак иначе. Ведь не может же он быть идеальным! Просто потому, что ничего идеального в этом мире не бывает!
Однако брэш, похоже, всерьез вознамерился опровергнуть подобное утверждение: ни единого, самого мельчайшего изъяна в его защите Петр Ольгердович так и не обнаружил. Он с невероятным трудом удерживал противника в своем темпе восприятия, но, несмотря на все старания, в конце концов пропустил мощнейший удар слева. В голове словно разорвалась граната, на несколько мгновений он буквально ослеп и рефлекторно отскочил назад, чтобы не оказаться окончательно поверженным.
«Ах, ты так!.. — подумал он, волевым усилием подавив звон в ушах. — Выходит, взялся за меня всерьез... Что ж, давай, и не таких обламывали.»
Он призвал на помощь все свои инстинкты, все рефлексы, знания и умения... и не только в области айкидо. Победа над превосходящим противником стала не просто вопросом чести, но перешла в плоскость элементарного выживания. Петр Ольгердович мельком отметил озабоченный взгляд тренера, держащего палец на кнопке прерывания боя, отрицательно качнул головой и ринулся в атаку.
Дальнейшее он помнил очень плохо, взор словно затянула вязкая серая пелена: сплошной каскад прыжков, блоков и разворотов в стремлении не допустить прорыва собственной обороны и терпеливое ожидание малейшей возможности нанести противнику хоть какой-то урон. Сплошное мельтешение перед глазами множества рук и ног — своих и чужих — постепенно слилось в одну стремительную карусель. Сознание начало уплывать, тело перемещалось словно бы само по себе, подчиняясь выработанным когда-то рефлексам.
И вдруг все кончилось, мутная завеса спала с глаз и как-то разом канула в небытие. Он, наконец, окончательно пришел в себя и неожиданно обнаружил посреди татами абсолютно неподвижное тело брэша с неестественно вывернутой правой рукой. Спарринг-партнер мирно лежал у его ног, не подавая никаких признаков жизни. Полный изумления взгляд Леграна подтверждал полную и безоговорочную победу.
Сам победитель, тяжело дыша, молча смотрел на поверженного противника и, казалось, до конца не верил в собственную удачу.
— Послушайте, Питер! — наконец, вымолвил тренер. — Я далеко не новичок в восточных единоборствах, но... Что это, черт возьми, было?..
— Синтез двух тактик, — после долгой паузы произнес Петр Ольгердович. — Против такого противника одного айкидо оказалось мало, потребовались еще кумут-заза и росспас.
— Росспас?.. Но я не уловил момент перехода!.. Расскажете?
— Тут есть один нюанс... — генерал окончательно расслабился и, слегка пошатываясь, сошел с татами. — Это непереводимо, как артикль... Лучше будет несколько раз показать.
Энтузиазм тренера сразу увял.
— Нет, показывать не надо, — сказал он, выразительно посмотрев в сторону распластавшегося на полу робота. — Что я буду делать с грудой беспозвоночных спарринг-бойцов?.. Сказать, что я потрясен увиденным, — ничего не сказать. Вы просто олицетворение десятого дана учения какого-то неизвестного мне Великого Сэнсея! Факел вам в руки — и в путь за олимпийской медалью.
— Спасибо, Жерве! Вы мне бессовестно льстите. Вообще-то, я боец по-преимуществу, провинциальный, — признал генерал. — Но случалось проводить бои и в столицах, — тут же добавил он, неожиданно вспомнив, как чуть не погиб в Каире во время внезапного нападения — в десяти метрах от экскурсионной площадки. Нападавших было семеро. В момент вмешательства полиции все семеро уже занимали горизонтальное положение на песке, а он сидел рядом, прислонившись спиной к парапету... окровавленный, с приличных размеров дырой в спине... Последний из семерых успел воткнуть в него килык — нож с коротким поворотным лезвием, излюбленное оружие мелких арабских банд. В тот раз он никого не убил, просто отправил каждого залечивать переломы...
— Никакой лести, отнюдь. Лет вам, Питер Ольгердович, кажется... сорок?
— Уже сорок три.
— Скажу откровенно: по всем параметрам вы смотритесь идеально. Этакий бравый парень, молодчина. Мужчина в пору самого пика геркулесовой зрелости. Я спокоен за вас, мне как тренеру работать с вами комфортно.
