Кающаяся (ЛП) - Абнетт Дэн
Граэли.
ГЛАВА 22
— Нам конец, — произнесла Мордаунт.
— Я к этому не причастна.
— Знаю, глупая девчонка! — огрызнулась она. — Король искал меня все это время, и вот нашел.
— Что это? — поинтересовался Лайтберн, наблюдая с ужасом и восхищением за быстро приближающимися объектами. — Корабли? Огни кораблей?
И как мне ему объяснить эвдемоническую сущность? Как описать безжалостную, неумолимую мыслеформу граэлей, их сверхсилу, эфирную природу, принципы Восьми? Как рассказать об этом несведущему человеку, фактически ничего не знающему о варпе? Можно ли вообще упомянуть, что судьбой мне было уготовлено стать одной из них? Не было никакого смысла в этом, да и времени не хватало.
— Если они знают наше местоположение, нам нужно бежать, — отрезала я.
Мэм Мордаунт уже подошла к лорнетам.
— У нас уже нет такой возможности, — сказала она, рассматривая изображения, — нас окружили. Я насчитала двенадцать. Один из них уже на внутренней лестнице.
Мэм Мордаунт посмотрела на меня.
— Не будет никого бегства, — продолжила она, — Нам остается лишь пожелать всем естеством, чтобы защиты оказалось достаточно.
— А будет ли?
Она отрегулировала ксеносский лучевой пистолет.
— Я долго и дотошно готовилась к такой чрезвычайной ситуации. Шансы, что они обнаружат меня, всегда были высоки. Так что я надеюсь на то, что все обойдется. Но он послал так много...
— Что Вы такое сделали? Что заставило его охотиться на Вас?
— Я просто существую, — прорычала она, — знаю его секреты и могу о них проболтаться.
Первые граэли уже добрались до нас. Они плавали вдоль террасы, медленно, подобно тому, как цветы одуванчиков качаются на ветру. Каждый из них являлся крошечной яркой звездочкой. Мы уже слышали их треск и шипение сквозь стекло.
— У нас с Реннером нет никаких средств для сражения с ними.
— У тебя есть, — вновь огрызнулась она. — Твоя черная душонка - уже защита. Выключи ограничитель.
Я сделала, как она сказала. В тот же момент немая пустота моего гена парии заполнила апартаменты. Реннер вздрогнул. Мэм Мордаунт презрительно скривила губы. Даже я почувствовала себя так, словно множество зеркал отразили холод моего нуля прямо на меня.
Снаружи граэли немного отлетели назад, шипя и потрескивая, и тут же рванули обратно, на сей раз прямо к стеклу, светясь ярче, чем до этого.
— А дальше что? У нас при себе только огнестрельное оружие и мечи, бесполезные против них.
— Комод, — ответила она, не спуская глаз с граэлей, с оружием наготове. — В верхнем ящике лежит то немногое, что у меня есть...
Я подбежала к полированному пеналу, расслышав шипение и треск из коридора, напоминавшие электрический разряд — граэль столкнулся с заколдованной дверью, когда попытался попасть внутрь. Мгновение спустя звук повторился — крошечный шарик снова попытался войти, прикладывая больше силы.
В верхнем ящике лежало несколько амулетов на веревках, блокнотов с загнутыми уголками, сумочка из телячьей кожи на веревке, коробка из светлого дерева, напоминающая больше футляр для столовых приборов, два тяжелых металлических шара — осколочные гранаты. Они казались старыми, а их оболочки были отмечены повторяющимся узором, состоящим из черепа и шестеренки. Я сунула их во внутренний карман плаща.
— Амулеты? — крикнула я.
— Забудь о них. Это безделушки. Хватай коробку и сумку.
Четверо граэлей снаружи принялись биться в окна. Когда они касались стекла, раздавался дикий треск и появлялась вспышка — срабатывали обереги. Граэли отшатывались, затем вновь ударялись в окно, стучали по тонированным стеклам, словно назойливые насекомые, извергая дождь из искр—светлячков каждый раз, когда они наталкивались на ведьмовской барьер.
Я подняла сумку, и она звякнула. Внутри лежала пригоршня гладко отполированной гальки, больше напоминающей окатанное морем стекло, которое можно найти на пляже после долгих лет приливов и отливов. Каждая из стекляшек блестела табачно—коричневым цветом, и на каждой красовался шестигранный рисунок.
— Что это? — крикнула я.
Мэм Мордаунт все еще не открывала взгляда от окон. Она держала оружие двумя руками и была готова поднять его в любой момент.
— Метательные флекты, — прошипела она. — Снаряды. Бросай их — осторожно!
Я открыла крышку деревянной шкатулки. Внутри оказалась мягкая подушечка из ярко—розового атласа. В ней было два углубления - одно пустое, а вот во втором лежал пистолет-близнец хромированного ксеносского оружия мэм Мордаунт. Я взяла его. Он оказался до волнительного теплым, словно живой организм с горячей кровью, но на удивление легким для такого тщательно сработанного оружия.
— Реннер, — позвала я.
Он тут же оказался рядом со мной.
— Это тебе пригодится.
Он осторожно взял оружие у меня из рук, словно это была фарфоровая статуэтка или яйцо, которое разобьется, если выскользнет из рук. Локтем Реннер зацепил «Мастофф» и перекинул его через спину.
— Не стоит мне доверять такую вещицу, — пробормотал он.
— Просто возьми и все, — у меня в руке все еще был мешочек, и я достала оттуда один стеклянный камушек.
— У лучевого оружия нет отдачи, — сказала мэм Мордаунт Реннеру, — и оно весьма точно. Но это лучевое оружие, понимаешь, Проклятый? Оно будет стрелять коллимированной энергией, пока ты жмешь на спусковой крючок. Так что сперва осторожно надави, во имя всех Нерожденных, а потом уже поднимай! Добавляй импульсы легким нажатием пальца, или он разнесет все вокруг в клочья!
Я услышала, как Реннер недовольно хмыкнул. Он схватил оружие и вытянул руку, словно оно могло его укусить.
— Да это какое-то дерьмо ксеносов, — чертыхнулся он. — Пистолет вражеской расы...
— Это «Истязатель» интеррексов, — не особо терпеливо ответила мэм Мордаунт. — С кинебрахиально-волоконной фотоникой. Либо ты целишься и стреляешь, либо ты бесполезен!
Шесть граэлей, каждый из которых светился особым раскаленным цветом, скреблись и бились в окна. Стекла дрожали. Пылающие угли из—за сопротивления вылетали из разноцветных шаров и рассыпались по террасе, словно искры от потревоженного ветром костра. Я слышала, как другие визжали и скреблись в главную дверь, в стены и даже в пол.
— Обереги не выдержат, — пробормотала мэм Мордаунт.
Ведьмовские символы, начертанные на подоконниках и оконных рамах, тлели, выпуская в воздух клубы серого дыма. Стекла заскрипели и сдвинулись. Кислотно—желтый граэль поплыл назад, после чего разогнался и яростно влетел в стекло. Я услышала глухой стук. Раздался скрежет статики и болезненный треск, больше напоминающий звук ударившей в землю молнии — граэля вновь отбросило назад вместе с бликами света. Казалось, он забурлил и завис, чтобы восстановиться, после чего он снова бросился в стекло, но безрезультатно.
Вскипая от злобной энергии, остальные граэли колотились и стучали в окна. Там, где они бились о стекло усерднее, зеленый оттенок начал выцветать, оставляя прозрачные пятна, через которые жесткие косые лучи бледного дневного света проникали в апартаменты.
И вновь желтый граэль ударился о барьер. Теперь уже и второй, ярко—красный, присоединился к нему, снова и снова бросаясь на стекло, но попытки все еще были тщетны. Красный граэль вновь столкнулся с окном и в этот раз на стеклах появились небольшие трещины. Три ведьмовских метки загорелись и заплясали в яростных маленьких огоньках.
Я поймала взгляд мэм Мордаунт. Онамолчал. Но теперь в ее глазах отражалось все. Ее страх, злоба, и вина. Это была судьба, которой она избегала в течение многих месяцев с того самого дня, как Мейз Андю пал, и теперь она встретилась с ней лицом к лицу - и все это из—за меня. Я привела их к ее порогу сама того не желая. И мои смелые заявления о том, что Инквизиция защитит ее, оказались бесполезны.
Фиолетовый граэль влетел в окно. На секунду его остановил бурлящий флуоресцентный ореол, но затем он ворвался в апартаменты, оставив за собой в стекле дыру с расплавленными краями размером с кулак. Он двигался прямо к нам с поразительной скоростью. Мэм Мордаунт прицелилась, вытянув обе руки и прикрыв один глаз, и тут же выстрелила. Обжигающий луч пистолета попал прямо в центр.
