Кающаяся (ЛП) - Абнетт Дэн
Саур пожал плечами и положил севераку в ножны. Реннер повесил «Мастофф» на ремень за плечо.
— И что вы тут делаете?
— Идем за тобой, как ты и сказала. Мы шли за тобой. Такой длинный путь.
— А как же опечатанные дверные проемы?
— Фаддей нашел, как их обойти, не так ли? — сказал Реннер. Теперь мы втроем стояли на грязной лестничной площадке.
— Те отметки зловещие, — начал Саур таким тоном, словно был весьма доволен собой, — но дверные проемы, на которые их нанесли? Не более, чем старое дерево, и они не выдержали автоматической атаки.
— Он заставил меня стрелять по дверным косякам, — добавил Реннер. — И в один момент все сломалось и упало вниз. Метка все еще оставалась на раме, но последняя уже лежала на полу, и мы просто прошли сквозь дыру в стене.
Я даже немного смутилась из–за такой простоты подхода. Я призвала ангела, а они использовали грубую силу.
— За мной. И никаких резких движений, делайте, что я скажу. Вы поставили меня в шаткое положение.
Я направилась к двери апартаментов, а они шли за мной по пятам.
— Вы можете отойти, — крикнула я, — это люди из моей команды. Друзья. Они искали меня. Вы позволите им пройти, как позволили мне?
— Понятно, — послышался ответ изнутри. — Конечно.
— Мы пришли к некоего рода согласию, — пояснила я Сауру и Реннеру, когда мы шли по коридору из железной паутины. — Не делайте никаких действий, способных этому помешать. Мне нужно обговорить еще несколько деталей, и мы уйдем.
Мы вошли в апартаменты. Мэм Мордаунт стояла рядом с креслом, пользуясь габаритами мебели как прикрытием. Теперь на ней красовалось облегающее платье из мягкой черной кожи зоатов, смыв последние следы личности Зои со своего лица. На плече висела тяжелая сумка. Мэм прицелилась в нас.
— Это место уже явно скомпрометировано. Я уйду, как только вы уйдете, и больше сюда не вернусь. Не волнуйся, наша сделка в силе.
Она посмотрела на Саура.
— Я хотела встретиться с ним лицом к лицу, — по озадаченному выражению лица Саура я поняла, что он совершенно не узнает ее. Даже сейчас, когда она больше всего походит на мэм Мордаунт, которую мы оба когда–то знали. Мне стало интересно — ее длинные черные волосы тогда тоже были париком, или теперь пошла мода на такие короткие стрижки. Была ли «мэм Мордаунт» просто еще одной личностью, в которую она играла на протяжении долгих лет? Мне даже показалось, что я никогда не узнаю ее по-настоящему.
— Я тебя знал? — спросил Саур. Он прищурил глаза даже больше, чем обычно.
— Да. Но это было давно, Фаддей, и ты — уже не ты. И несмотря на это, я рада тебе так же, как и Биквин. Старые лица в мире, где так мало дружелюбных или родных лиц.
Она посмотрела на меня.
— Вряд ли это вообще можно назвать той поддержкой, которую ты мне обещала, — насмешливо подметила Мордаунт.
— Давайте просто поблагодарим и за это, — ответила я, после чего моргнула, чтобы убрать меч, и подошла ближе, отведя ее в сторону. — Надеюсь, что мы пришли к взаимопониманию. — произнесла я тихо. — Я многое поставила на кон, наверное, и свою жизнь. Если вы откажетесь и исчезнете, то мне придется несладко.
Она выглядела практически уязвленной.
— Я верю, что ты считаешь Когнитэ просто лжецами и обманщиками, дитя. Каждое наше слово и обещание может оказаться враньем. Но мы так же преданы и честны, как и любой другой орден. Думаю, даже больше, чем большинство из них. Больше, чем Ордосы. Для того, чтобы прожить так долго, как мы, нужно доверять друг другу. Мы связаны нашими словами. Ложь и обман — всего лишь обертка, Бета. Мы носим ее, чтобы защититься от хищников. У тебя есть мое слово, но я должна быть уверена, что твое будет равноценным.
Конечно же, я заверила ее, что так и было. Она изучила выражение моего лица, после чего улыбнулась и с нежностью провела по моим волосам. Сколько раз она делала так же, когда я была ребенком и ученицей? Все эти сцены, где она разыгрывала любящую мать и притворялась, что ее заботит моя участь, всегда казались пустыми. Я выросла, думая, что это пассивная агрессия, притворная нежность, которая должна на самом деле напоминать мне, что мэм имеет власть надо мной.
Но в целом, как бы странно не звучало, сейчас ее чувства показались искренними.
Признаюсь, мне бы хотелось, чтобы этот момент продлился дольше, чтобы я могла заключить его в янтарь на память, но внезапно все закончилось. Позади Реннер позвал Саура.
Тот стоял с таким выражением лица, словно постиг великую тайну. Его рот безмолвно шевельнулся.
— Что это с ним такое? — спросила я, но Реннер покачал головой. Саур взглянул на меня. Я увидела, что у него в глазах застыли слезы, и это меня потрясло. Его охватило ужасное горе, эмоция, которую, как я думала, никогда не увижу на лице такого животного, как он.
— Я… — хрипло начал он, при этом выглядя беспомощным и потерянным. Слезы уже стекали по щекам.
— Он все вспоминает, — перебила его Мордаунт, подходя ко мне, но продолжая смотреть на Саура. — Ты же помнишь меня, Фаддей?
— В-все, — он всхлипнул, — к-каждую часть. Как потоп…
Неважно, что запечатало его память, теперь этой преграды не было. Все стертые мысли снова хлынули к нему в голову с такой скоростью и силой, что он потерял себя. Воспоминания захватили его, и он с трудом мог даже стоять. Саур сделал несколько шагов назад и опустился прямо в кресло. Его трясло от того, что он рыдал.
— Может, это из–за того, что он увидел меня, — спросила мэм Мордаунт, даже не сочувствуя ему. — Мое лицо сорвало блок на его памяти. Должно быть, он установил определенные ментальные ключи, чтобы открыть воспоминания. Может быть, мое лицо или лицо Настрана…
Она остановилась и посмотрела ему в глаза:
— Так ведь, Фаддей? Я была ключом к крепости твоего разума? Ты заставил себя забыть, а при виде меня все вспомнил.
Саур все еще дрожал. Он поднял на нее взгляд покрасневших и слезящихся глаз.
— Моего р-разума? — послышались всхлипы.
— Ты сделал это с собой. Просто чтобы защититься, а теперь…
— Я п-помню… — простонал мужчина.
— Вот видишь.
— Я все помню, — выдавил он. Слез было настолько много, что они уже капали с подбородка и залили его костюм цвета бычьей крови. — Евсев…
— И снова здравствуй, — она холодно улыбнулась. — Пожалуйста, Фаддей, соберись. Мы…
— Евсев, — взвыл он, — я помню, что н-не я. Не я с-сделал. Это сделали со мной.
Мэм Мордаунт отпрянула от него, и улыбка пропала с ее лица.
— Дерьмо!
— Кто сделал это с тобой? Гидеон? — спросила я.
Рейвенор точно так же переписал воспоминания Реннера.
— Это Рейвенор? — спросила мэм Мордаунт.
Саур покачал головой, и из глаз брызнули слезы. Он смотрел на нее с умоляющим выражением на убитом горем лице.
— Мне очень жаль. Прошу.
Мэм Мордаунт посмотрела на него и тут же кивнула. С леденящим душу спокойствием она нацелила на него пистолет.
— Быстрее! — крикнул Саур, глядя ей в глаза.
Из ксеносского оружия вырвался обжигающий луч энергии. Он прошел через грудь мужчины, спинку кресла и пол позади, оставив после себя зияющий дымящийся туннель в диаметр большого пальца. Труп Саура подался вперед, его лицо уткнулось в бедра, а руки тыльной стороной уперлись в ноги.
— Трон Всевышний! — воскликнула я, находясь в шоке от увиденного. — Это было так необходимо?
— Он — растение, — безэмоционально ответила мэм Мордаунт. — Невольный. Его разум был стерт, после чего настроен на запуск при каких–то определенных сигналах. Например, в моем присутствии. Я просто молюсь о том, что я заставила бедолагу замолчать, прежде…
— Кажется, у тебя ничего не вышло, — тихо перебил ее Реннер.
Мы посмотрели вверх сквозь длинную стену окон с зелеными тонированными стеклами. Мы видели террасу на балконе и огромный город. В туманном послеполуденном небе появились звездочки: крошечные точки света, горящие слишком ярко. Сначала четыре, потом пять: одна синяя, две красных, желтая и янтарная. Они неслись к нам через весь город на огромной скорости.
