Кающаяся (ЛП) - Абнетт Дэн
Тимурлин продолжал наседать, несмотря на неодобрительные выкрики собравшейся в таверне толпы. Людей поразило то, что он столь свирепо напал на прекрасную молодую леди, но они слишком боялись получить ранение, чтобы вмешиваться.
Тимурлин стремился убить меня, потому что он служил Когнитэ, а его меч, возникший из ниоткуда, будто бы призванный магией, был мерцающим клинком. Прежде я не видела подобного оружия, но читала о нем. В Зоне Дня наставник Саур предупреждал нас о существовании этой редкой угрозы. Ножнами для таких клинков служило то, что, как я знала, называлось пространство-экстимате. Призываемые своими хозяевами, они переходили из карманного пространства в материальный мир. Конечно же, согласно рассказам Саура, ими пользовались перфекти, «верховная стража» Ордосов, в рядах которой служили специально обученные телохранители-убийцы, защищающие высокопоставленных особ Инквизиции.
Однако теперь я знала – в историях Саура все перевернуто с ног на голову. Перфекти, что бы это не значило, являлись элитой Когнитэ, а не Ордо.
Поэтому, в тот бешеный миг я со всей уверенностью считала Коннорта Тимурлина членом Когнитэ и одним из лучших душегубов этой организации.
Я не ударила перед ним в грязь лицом, ведь меня тоже обучали Когнитэ. Мои ножи полосовали меч Тимурлина и сталкивались с ним, я блокировала и отражала все удары противника, либо же отводила их в сторону, обхватывая клинок слуками. Я не отступала, завоевывала пространство и использовала обе руки с ножами, чтобы контролировать меч Тимурлина, а также выискивая возможность закончить поединок одним-единственным движением. В какой-то момент я была почти благодарна ненавистному Фаддею Сауру за то, что он так хорошо обучил меня. Моя упорная оборона явно беспокоила Тимурлина, так как я дала гораздо более серьезный отпор, нежели тот, что он ожидал. Тимурлин планировал совершить быстрое убийство и рвануть к выходу из таверны, дабы затем раствориться в ночи, но теперь он оказался зажат, ввязавшись в ожесточенную борьбу. Сейчас он жалел о том, что вообще решил ее начать.
Я услышала крики Реннера. Он устремился вперед в тот же момент, как Тимурлин атаковал меня, однако, чтобы добраться до нас, ему приходилось проталкиваться через ошеломленную толпу.
Тимурлин тоже услышал Лайтберна. Мой противник отвлекся и метнул взгляд в сторону, оценивая расстояние до второго нападающего. Я тут же бросилась на Тимурлина, отбросила его меч вверх ударом правой слуки и резанула по боку левой.
Тимурлин вскрикнул и каким-то невозможным образом мгновенно взял свой меч обратной хваткой, после чего ударил им сверху вниз как кинжалом, задев мое правое плечо. Боли я не ощутила, но по руке сразу же потекло что-то горячее.
К тому моменту Реннера уже утомило нежелание толпы расступаться перед ним, поэтому он достал пистолет и выстрелил в потолок. Звук выстрела оказался оглушительным, словно кто-то дал орудийный салют, и вниз хлынул небольшой водопад из штукатурки увлекший за собой одну из подвесных ламп. Завсегдатаи «Пояса» в ужасе разбежались, опуская головы и вопя, а двое мужчин перескочили через бар, ища укрытие.
— А ну не двигайся, черт возьми! — крикнул Реннер, целясь из пистолета в Тимурлина посреди внезапно опустевшего салона.
— Пошел ты на хер, Проклятый! — проревел Тимурлин, разворачиваясь для нападения.
— Ты первый, — ответил Лайтберн и выстрелил.
Реннер хорошо прицелился. Пуля бы попала моему противнику в грудину и разорвала позвоночник, но Тимурлин – сейчас, прокручивая ту сцену в голове, я прекрасно вижу, настолько эффектным и невероятным оказалось произошедшее – Тимурлин развернул меч на сто восьемьдесят градусов и отбил пулю прежде, чем она достигла цели. Пуля с щелканьем отлетела в сторону и, завертевшись, разломала полку с бутылками за баром.
Затем, затем, Тимурлин оказался на улице. Он бросился бежать, словно испуганный жеребенок, выбив оказавшиеся на его пути парадные двери «Пояса». Подобрав полы платья, я бросилась в погоню, а Реннер - вслед за мной.
— У тебя порез! — завопил он.
— Заткнись! Куда он побежал?
Ночь была холодной, а улица - темной и безлюдной, даже несмотря на озерца света от фонарей. Как ему удалось исчезнуть столь же волшебным образом, каким материализовался его мерцающий клинок?
— Туда! — крикнула я.
На камнях для мощения виднелись пятна крови. Мне удалось ранить Тимурлина в бок, и теперь он оставлял за собой след. Я вновь сорвалась на бег, но затем остановилась и слуками рассекла изорванное платье Виолетты, после чего отбросила его прочь. В одном лишь гермокостюме, свободная от веса и объема шелка с кружевами, я двигалась гораздо быстрее.
Мы добрались до угла улицы, где Мерсайд переходила в улицу Кавалерийского Парада. Я и Реннер бежали по обеим сторонам пустой улицы, выискивая другие характерные пятна крови, а я, в свою очередь, оставляла за собой собственный след. Меч разрезал платье с гермокостюмом и рассек мягкие ткани моего правого плеча. Рука стала тяжелой и теперь начинала неметь, а с кисти на землю падали капли крови.
Остановившись у общественной водокачки на Кавалерийском Пересечении, мы посмотрели направо и налево.
— Вообще без понятия, — сказал мне Реннер.
Между нами возникла тихая как кошка Кыс.
— Ну что? — потребовала она.
Серебряные кине-клинки Кыс парили по обеим сторонам от нее словно нектарные птички.
— Тимурлин, — ответила я.
— Это он тебя так? — спросила она.
— Да. Он из Когнитэ.
— Гидеон! — рявкнула Кыс.
В наших головах раздался голос Рейвенора.
+ Поворачивайте налево. Он убегает к Святому Каллеану. +
Мы сорвались на бег. Я поняла, что Кыс едва касается земли и быстро опережает нас. Поддерживаемая своей телекинетической силой, она мчалась так, словно скакала по поверхности какого-то мира с невесомостью.
— Разве ты не можешь повалить его? — крикнула Кыс.
+ Он укрыт. Возможно, у него своего рода манжет. Однако я могу считывать его тепловой след. Он снова повернул влево, теперь на Малую Чарующую улицу. Мы близко. Отрежем ему все пути. +
Мы пробежали мимо ступеней Молитвенного дома Святого Каллеана и спустились по мощеному склону Малой Чарующей. Поздние кутилы у уличных таверн с недоумением смотрели за тем, как мы проносились мимо них.
+ Он развернулся. +
Тимурлин вынырнул из темноты и попытался вонзить клинок в Кыс, но та увернулась от удара мечом, подпрыгнув на два с половиной метра и почти зависнув в воздухе. Она перевернулась боком в сторону, после чего кине-сила опустила ее на землю за спиной Тимурлина.
Запыхавшийся Реннер впечатал кулак в лицо Тимурлина. Тот попятился назад и боком рухнул на каменную поилку.
— Не стоило утруждаться, — сказала Кыс Лайтберну.
Она взглянула на Тимурлина и подняла его силой разума, после чего швырнула в стену лавки хлеботорговца, выбив воздух из легких перфекти. Когда тот начал сползать вниз, двойные кине-клинки Кыс со свистом рассекли ночной воздух и пришпилили Тимурлина к стене, пронзив его рукава.
— Мы его взяли, — сказала она.
Однако это оказалось не так. Тимурлин словно иллюзионист выскользнул из пиджака, накидки и рубашки, вырвавшись на свободу. Одежда оставалась пришпиленной к стене, но ее владелец буквально через секунду исчез в зеве переулка.
— Надо было втыкать их ему в руки, а не в одежду, — сказал Реннер Кыс, хотя слабая дрожь в голосе выдавала его обеспокоенность пугающими дарами женщины.
— Ха-ха, — ответила Кыс и вновь сорвалась на бег, бросившись вслед за Тимурлином в неосвещенный проход. Со звяканьем вырвавшись из кирпичной кладки и позволив рубашке с пиджаком Тимурлина упасть на землю, кине-клинки полетели следом за Кыс словно охотничьи псы.
Впереди мы увидели силуэт Тимурлина, перемахнувшего через высокую деревянную ограду. Кыс с легкостью запрыгнула на изгородь, и, стоя на ее вершине словно канатоходец, устремила взгляд вниз, на противоположную сторону.
