Кающаяся (ЛП) - Абнетт Дэн

Ангел перестал убивать. Он отпустил разорванный труп, который только что грыз, и позволил ему с плеском упасть на пол. Ангел был омыт кровью, его лицо, грудь, руки покраснели.

Кровь покрывала белую кожу массивных рук и текла, подобно рубинам, по белоснежным волокнам перьев. Капли крови, как камни граната, свисали с прядей гладких черных волос.

Сгорбившись, он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Он хрюкал и рычал, коротко лая, будто бы от боли, всасывая кровь через ноздри и рот.

— Возвращайся, — приказывала я.

Я сделала шаг вперед. Ангел отступил на шаг, оставляя под ногами кровавые следы.

— Ты должен вернуться.

Он покачал головой, разбрасывая капли крови.

— Ты должен.

Ангел невнятно ответил. Его голос был слишком тихим, как будто он очень долго молчал.

— Что ты сказал? — переспросила я, сделав еще один шаг.

Он закашлялся и выплюнул черные сгустки.

— Забери это, — сказал он ровным тоном, почти шепотом.

— Что я должна забрать?

— Жажду. Ярость и Жажду.

— Ты Астартес, Кровавый Ангел?

Он заколебался, как будто не знал, что ответить, или не понимал слов.

— Комус, — произнес он.

— Комус?

— Комус Ноктурнус. Это мое имя. Так меня звали.

Он снова посмотрел на меня, убрал с лица пропитанные кровью волосы и выпрямился.

Он был ростом с полубога, и кончики сложенных за спиной крыльев делали его еще выше.

— Ты пария? — спросил ангел.

Я кивнула.

— Это что, тебя успокаивает?

— Оно… угнетает. Однако я тоже этого жажду. Мой разум не чувствовал такого покоя уже… — он пожал плечами — необыкновенно выразительный жест, когда обладаешь гигантскими крыльями. — Я не знаю, как долго. Какой сейчас год?

Прежде чем я успела ответить, ангел нахмурился.

— Я пытался убить тебя, — сказал он. — Тебя и мужчину рядом с тобой.

— Да. И я боюсь, что ты сделаешь это снова, если я надену ограничитель.

— Нет, — ответил он. — Я утолил свою жажду. Годы неутолимого страстного желания. Какое–то время его не будет.

Ангел посмотрел вниз на ужасный беспорядок вокруг себя с чувством, похожим на крайнее отвращение.

— Я ничего так сильно не хочу, как вновь увидеть свет. Освободиться от тьмы, сковавшей меня. Ты знаешь, как отсюда выбраться?

— Думаю, я смогу его найти.

— Мы не можем … — зашипел Лайтберн.

— Что? — сказала я в сторону.

— Мы не можем пустить эту тварь в город, — ответил он сквозь стиснутые зубы. Лайтберн явно боялся чудовищного ангела, но едва мог заставить себя взглянуть на меня.

— Реннер, я не думаю, что мы можем помешать этому существу что–либо сделать.

Я не надевала манжеты ограничителя.

Ангел следовал за нами, просто шел, в нескольких шагах позади за нашими спинами.

Казалось, он не замечал ни собственной наготы, ни своей нереальности.

Лайтберн шел на приличном расстоянии от меня, то и дело оглядываясь.

— Какая у тебя история? — спросила я через плечо.

— У меня ее нет, — пророкотал ангел.

— Конечно …

— Я существовал во тьме, и тьма была бесконечной. Я не жил, просто существовал. Я пребывал во тьме, прикованный цепью к скале, и меня мучила безумная жажда. Я уверен, что прошли целые века, пока я страдал от этой муки. Что это за мир?

— Санкур, в Ангелусе, — ответила я.

— А день?

Я назвала ему число.

— Все это ничего не значит, — сказал ангел. — Я ничего не помню.

— Ты знаешь свое имя. И ты знаешь о париях.

— Да, — признался он. — Но все как в тумане. Война. Ни начала, ни конца. Я создан в ней и для нее, моя ярость была обращена на врага. Ужасная вещь. Конец всего сущего. Я носил красное.

— Кто сражался? — поинтересовалась я.

— Я.

— Но зачем и против …

— Я не знаю, пария. Просто размытое красное пятно. Из пламени и смерти. Моим врагом было все, что я видел. Так мне приказали.

— Кто приказал?

Я оглянулась на него. Ангел остановился и печально посмотрел на меня, покачав головой.

— Понятия не имею.

— Ну, тебя зовут Комус Ноктурнус. Предполагаю, что ты из Девятого легиона Астартес, которых называли Кровавыми Ангелами. Я не знаю, почему у тебя есть крылья или почему ты движим жаждой крови. Однако мне известно, что ты не единственный в своем роде. В Королеве Мэб мы найдем ответы на некоторые вопросы.

— Кто такая Королева Мэб?

— Так называется город, — сказал Лайтберн.

— А ты кто такой? — поинтересовался ангел.

— Я Бета, — ответила я, — а это Реннер. Прошу тебя хорошенько запомнить нас обоих и не причинять нам вреда.

— Как прикажешь, — сказал Комус. — Меня создали, чтобы повиноваться.

— Тогда я приказываю.

Ангел кивнул. Я включила манжету ограничителя.

— Ты с ума сошла, женщина? — ахнул Лайтберн.

Ангел вздохнул. Безумия в его черных глазах не было видно.

— Мне приказали, — сказал Комус. Он принюхался. — Это дождь?

Мы вышли под ливень в тени старой мануфактуры Голта к востоку от Хайгейт-Хилл. Последний час прошел в подъеме по обветшалым ступеням и неровным склонам. Мы поднимались по канализации и ливневым стокам к поверхности, оставляя погребенный дворец глубоко под землей.

Уже стемнело, а буря все не утихала. Лайтберн присел на остатки кирпичной стены, чтобы расслабить ноги. Комус стоял под дождем, запрокинув голову и закрыв глаза, пока вода смывала кровь с его кожи. Лайтберн наблюдал за ним.

— Что за жизнь ты ведешь, — тихо спросил он меня, — что такие вещи для тебя повседневны?

— Это не так.

— И все же ты относишься к ним спокойно. И я все еще ничего не знаю ни о тебе, ни о твоей работе.

— Я агент Трона, — сказала я. Независимо от того, на чьей я стороне, я знаю, что это так.

— Я хочу познакомить тебя с одним человеком, — сказала я ангелу. — Думаю, он мог бы тебе помочь.

— А он мог бы помочь мне? — спросил Лайтберн.

— Тебя он уже знает, так что оставайся рядом со мной и помалкивай. Я поручусь за тебя.

— Я ему не нравлюсь? — Лайтберн задумался.

— Ты ему понравишься, потому что я ему так скажу, — пообещала я. — А теперь пошли. Мы направимся в район Верхнего города.

— Пешком? — спросил Лайтберн, вставая. — Мы пойдем по улицам с…

Он не закончил фразу, просто указал на голого крылатого гиганта.

— Если придется, — сказала я.

Так мы и сделали. В столь поздний час и ненастную погоду улицы были пустынны. Хлестал дождь, и за оконными ставнями горел свет. Один раз вдалеке прогрохотал освещенный трамвай. Я видела, как с полдюжины сонных или пьяных пассажиров уставились в нашу сторону, но потом мы исчезли из их поля зрения, и я знала, что утром они сами не поверят в то, что увидели. Лайтберн натянул капюшон и поплелся, засунув руки в карманы. Ангел бесцеремонно брел за нами, восхищаясь пустыми улицами и городскими зданиями.

— Этот город, — заметил он, — пахнет как новый.

— Это самое старое место, что я знаю, — возразила я.

— Свежий и новый, — настаивал ангел, — как будто его построили вчера.

Мы пересекали пустынную площадь Ил-хай, когда я услышала знакомый треск под проливным дождем.

— Вот ты где.

Черубаэль появился в поле зрения, словно грустный, потерянный воздушный змей, медленно отскочив от тротуара прямо перед нами. Он появился без предупреждения. Когда демон путешествовал по городу вдали от убежища, его демонические силы скрывали его от случайного взгляда.

— Оооо, — сказал демонхост с некоторым беспокойством, — малышка, что ты нашла?

Лайтберн потерял дар речи от ужаса. Я пожалела, что не рассказала ему о существовании демонов раньше. Ангел напрягся и прищурил глаза.

— Демон, — пробормотал он.

— Демонхост, — уточнила я. — К тому же, закован в цепи. Твоя защита не нужна.

Я посмотрела на Черубаэля и добавила:

— Как и твоя.

— Но его вид оскорбляет меня, — мягко сказал Черубаэль.