Графиня Суровая (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна
Варя вздохнула.
— Надо, господа. Надо, вы же понимаете, у нас будет только один шанс. Неужели вам не нужны деньги?
Деньги были нужны, так что…
Миновали рождественские праздники, отгремел новый год — и Варя наконец-то разрешила.
Париж видывал всякое. Чтобы его удивить, надо постараться. Но эти люди вроде и не старались никого удивлять. Кто-то ехал верхом, кто-то в карете… удивительной была их одежда. А так… приехали — и приехали.
Самое интересное было уже потом, в салоне Мари-Амели де Буффлер, герцогини Лаузун.
Нет-нет, господа из Америки не старались никого удивлять. Но… шепоток пошел.
А выглядели они вроде и привычно, но достаточно экзотично.
Меха, опять же, кожа, вышивка…
Было видно, что одежда им привычна, они носят ее вполне сноровисто, равно, как и оружие.
И это были люди с Аляски!
Ах, Аляска!
О ней столько говорили последнее время! И вот!
Первым поприветствовал гостей сам Арман-Луи, супруг прелестной Мари.
— Добро пожаловать, господа.
— Герцог, благодарим вас за оказанную нам честь. Позвольте преподнести вам маленький подарок.
Варя зубами скрипела, покупая в Москве золотой самородок. Но что тут скажешь?
Предприятие требовало расходов, и таких — тоже. Считаем, представительские… но дорого же!
Зато золото было самым натуральным!
Вроде и не так много его было, в породе-то, но есть у этого желтого металла свойство завораживать, околдовывать…
— Это самородок с реки Эльдорадо!
Брайан и Дональд вели свою партию, как по ниточке. Первый выход был, по справедливости, отдан им, и прохвосты не подвели.
Они были остроумны, легки, они шутили и улыбались, они рассказывали о Белом Безмолвии и о Севере, рассказывали о своих встречах с индейцами, о собаках и волках, о том, как мыли золото и как однажды ошибся старатель, как индейцы могут принести тебе громадный самородок, а могут и ошибиться, они же не видят разницы!
А есть не только золото, есть и «золото дураков». И перепутать его легче легкого, остается только кислотой попробовать, но с собой ее никак не повезешь!
Да что вы!
Плевок на лету замерзает!
Простите, мадам, но… да, так погоду и определяют.
Вышел, плюнул, если до земли ледышка долетела, значит, уже ниже сорока градусов мороза. А у вас тут — благодать!
И люди не примерзают! И…
Без сомнения, двое приезжих американцев стали звездами в тот вечер.
— Наполеон! — Наташа налетела, повисла на шее и звучно поцеловала парня в щеку. Потом сообразила что-то, смутилась и попыталась отойти.
Не получилось.
Молодой артиллерист подхватил ее за талию и подкинул в воздух.
— Какая ты красивая стала!
Наташа кивнула.
— Мама говорит, я самая красивая!
— И она права. Синьора Барбара, мое почтение.
Поклон вышел не слишком — с девчонкой-то на шее, но Варя не придиралась. Она просто улыбнулась и протянула руки.
— Мы рады тебя видеть, Наполеоне. Добро пожаловать. Buon jiorno.
— Buon giorno.
— Верно, — Варя смотрела доброжелательно. — Я прикажу приготовить комнату, ты же останешься у нас? Правда? Что ты хочешь на обед? Я попрошу приготовить!
Наполеон кивнул.
— Курицу, если можно.
И как-то тепло стало на душе.
Он… дома? Он рядом со своими. И ему тут хорошо. *
*- еще раз напоминаю, что ему тут ДЕВЯТНАДЦАТЬ лет. Всего девятнадцать. По тем временам уже взрослый, и мужчина, и отвечает за все, но… разве легко ему было? Прим. авт.
— Вкусно, — Наполеон чуть ли не облизывался. Цыпленок «табака» ему еще не попадался. А Варя курицу готовить умела во всех видах.
А что?
Приправы достаточно дешевы, да и курица — всегда можно взять по скидке. Вот и наловчилась. В общаге поживешь — и не тому научишься, особенно если не захочешь желудок испортить. На одном «ролтоне» долго не протянешь, да и нельзя Варе было болеть. Бюджет студентки расходов на таблетки не предусматривал. Там рецепт узнала из разряда «дешево — быстро — вкусно», тут узнала, так и копилочка собралась. Наполеон ел быстро, жадно, Варя подумала — и еще ему подложила. Так и захотелось по голове погладить.
Мальчишка же!
Ну что там — двадцать лет! Сначала интернат этот их, потом армия, отец умер, ответственность навалилась — что он хорошего-то в жизни видел? Наполеон чуточку смутился.
— Простите…
Потянулся за столовыми приборами, Варя махнула рукой — и взяла ножку прямо так.
— Так — вкуснее.
Наташа посмотрела на мать, на парня, хитро улыбнулась — взяла крылышко и принялась его обгрызать так, что у Софьи Делафон от ужасного зрелища родимчик бы случился, не иначе!
— Намного вкуснее!
Куда и неловкость делась?
— У нас еще пирог с сыром есть. Кушай, а это потом…
Хачапури, кто бы сомневался, тоже зашли «на ура».
— Ужасно вкусно!
— Это в Грузии делают, — Варя подумала, она не знает, есть ли сейчас Грузия. Или еще нет? Она ж историческую географию не изучала, только обычную! А в восемнадцатом веке половины современных государств просто не было.
— Хру — зи… Вкусно.
— Кушай. У нас так говорят, гостя накормить — напоить надо, потом отдохнуть дать, — бани во Франции не было, так что Варя решила не пугать беднягу, — И только потом расспрашивать.
— О чем расспрашивать?
— Да ни о чем, — развела руками Варя. — С Корсики мне Гриша пишет, так что просто о себе. Как служится? Что привело тебя в Париж?
— Я решил повидаться с вами и посоветоваться.
Варя чуть рот не открыла от изумления.
Повидаться? Посоветоваться? С ней?
Упс… кажется, они случайно приручили «Корсиканское чудовище»? или как там бедолагу называла «свободная пресса цивилизованного мира»?
— Я ценю твое доверие, Наполеоне. И обещаю, что все сказанное не уйдет дальше нашего дома.
Варя обвела взглядом всех, сидевших за столом. Мужчины закивали.
Они промолчат, безусловно. Они уже поняли, что этот невысокий молодой человек чем-то важен для Варвары, а если так… берем и принимаем! Барыне НАДО?
Это не придурь, не прихоть, это почему-то важно.
— Я хочу попробовать перейти в русскую армию.
Варя не сдержалась. Челюсть все-таки отвисла.
Не знала она, что Наполеон мог стать русским! А ведь и не только офицером, что уж? Просто — русским. Как тот же Багратион, как Барклай де Толли, как Крузенштерн, как… как Екатерина Вторая!!!
Но об этом моменте жизни корсиканца было принято умалчивать. В сериалах такого точно не было.
— Перейти к нам? А… тебе предложили? Или как? Прости я просто немного не в курсе?
Наполеон тряхнул головой. На лоб упала прядь темных волос.
— У вас сейчас началась война с турками. И нужны солдаты, офицеры, а я хороший артиллерист!
Варя задумчиво кивнула.
— Да… ты можешь это сделать. А на войне легко заработать себе чины и звания. Франция же сейчас не воюет…
Наполеон опустил глаза.
— Раньше я не мог бы уехать, другая страна, так далеко, а у меня мать, младшие… сейчас я за них спокоен.
Варя нахмурилась.
— Подожди, а Гриша тебе не писал про Стронци? И про твоего отца? Или твоя мама?
— Она писала, что мне надо приехать для серьезного разговора, что не все можно доверять письмам, — вздохнул Наполеон. — я думал, она невесту нашла, или что-то такое… не хочу!
Варя только головой покачала.
Ох уж ей эти патриархальные нравы!
Вот ей Гриша все написал, до чего дошел и додумался. И надо полагать, Летиция знает, но… или все проще? И она боится, что ее письма перехватят? Прочитают?
Гриша-то своей барыне писал на русском! Благо, грамотен! И то на три слова — шесть ошибок! И не просто на русском, Варя плюнула на все, и обучила тех, кто неграмотен, своей скорописи. А что?
Тридцать три буквы алфавита, и простые правила, и пес с ней, с пунктуацией! Отлично освоили!
