Графиня Суровая (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна
— Сначала, полагаю, к нам придут те, кто находится на грани отчаяния. Какая им разница, ставить на лошадь — или вкладываться в акции? Только с той разницей, что здесь прибыль будет обязательно. Потом пойдет основная масса… кто-то все равно не соблазнится. Кому-то придется отказать, у меня и списки есть.
— Отказать?
Концепция «отказа от денег» для этих людей была дикостью. Чем-то невероятным.
— Да, господа, — жестко произнесла Варя. — отказать, потому что для нас важно не только взять деньги, но и вовремя с ними уйти. Понимаете?
А вот это было понятно. Есть люди, у которых и правда, лучше не красть. И если леди Барбара о них знает…
— Леди, а сколько это все должно занять времени?
— Вы куда-то торопитесь, мистер Берри?
— Нет. Просто… знать хоть примерно?
— Рассчитывайте, что в Париже вы пробудете полтора года, мистер Берри. Да-да, и привыкайте. Теперь вы — американец. Если вы согласны.
— А если нет?
Варя фыркнула, глядя в упор на Джорджа Кастро.
— Если вы не согласны, можете в любой момент выйти отсюда — и идти на все четыре стороны.
— И вы меня не убьете, леди?
— За что? — удивление Вари было неподдельным.
— Ну, я могу…
— Ага. Выйти отсюда и попробовать проделать все самостоятельно?
— Ну… нет. Но рассказать обо всем…
Варя рассмеялась. Хмурых взглядов остальных мужчин, направленных на Джорджа, она даже и не заметила. Или сделала вид, что их нет.
Хотя… если бы Джордж сделал хоть шаг к двери… его бы заткнули здесь и сейчас. Прохвосты уже оценили предложенную аферу, и не собирались от нее отказываться.
— Да на здоровье! Только — кому? Во дворец пойдете, или как? Королю в ноги кинетесь? Хотите, прикажу, чтобы вас до Версаля довезли?
Джордж почувствовал себя идиотом.
Ну… допустим.
Выйдет он сейчас и пойдет. И даже заорет. И даже в газету придет и все расскажет.
И что?
Вот кто его там послушает? И даже если послушают, если поймут, о чем идет речь, если поверят, что уж вовсе невероятно, Барбара просто поменяет название компании. Или город. Или страну. И проделает все то же самое. А вот он останется ни с чем.
— Ну…
— Я правильно понимаю, что идти вы уже передумали?
Джордж кивнул.
Варя ослепительно улыбнулась.
— Вот и отлично. Тогда будем репетировать ваши роли! Хорошо репетировать! Душевно! Чтобы вы не играли, а жили… читайте рассказы, читайте… вы себя видите их героями?
Видели.
В каждом мужчине живет золотоискатель, даже если обстоятельства не способствуют. Но отправиться на поиски приключений… о, это — всегда!
— Вам принесут костюмы, и вы в них будете ходить дома. Тренироваться, чтобы вы чувствовали себя в них спокойно и уверено. А потом…
— А потом, леди? Когда игра в Париже будет закончена?
Варя хохотнула вовсе уж неприятно.
— Потом будет Америка, господа!
— Америка?
— Почему нет? Она большая. Вашингтон, Нью-Йорк, возможно, Канада… денег у нас хватит! Выберем подходящий город и начнем готовиться, точно так же…
Мужчины переглянулись.
А вот эта перспектива еще больше грела душу.
— Но почему не Англия? Не Италия, к примеру?
— Слишком близко. И слухи разойдутся быстро, — пожала плечами Варя. — Америка далеко, пока там сообразят, как и что, мы сможем снять сливочки.
— Российская Империя?
Варя закатила глаза.
— Господа, вы мне предлагаете в Российской Империи, которой и принадлежит Аляска, продавать эти акции? В Тайной Канцелярии шутить не любят, уж поверьте.
Баронет аж поперхнулся. Не сообразил, простите.
— Вот поэтому мы с вами все еще сто раз проговорим, отрепетируем, поэтому нужна тщательная подготовка, — как ни в чем не бывало произнесла Варя. — Господа, последний шанс? Да или нет?
Отказавшихся и воздержавшихся не нашлось. Слишком заманчивой была перспектива.
— Когда начинаем? — хрипло спросил Брайан.
— Думаю, полтора — два месяца нам хватит. И прыгнем.
Начать пришлось чуточку раньше, и в этом была Варина вина. Увы. Всего не предусмотришь.
Глава 11
Первое октября 1787 года для Александра Суворова началось вполне обыденно.
Подъем, зарядка, купание в море, простой завтрак — солдатская каша. К излишествам генерал старался себя не приучать.
Вареньке много чего требовалось, а ему — что?
Был бы мундир чист, да сапоги блестели!
И — в церковь.
Сегодня Покров, как пропустить?
Служба шла полным ходом. Александр стоял в первых рядах, крестился, когда положено, отбивал поклоны…
На сердце было тяжко.
Сколь ни тверди себе, что все образуется, что успокоится… нет, не получается никак.
Нет-нет, да и нахлынет, как мирились они с Варенькой перед образами, как клялась ему в верности жена, как золотил солнечный свет кончики ее длинных ресниц…
Почему так получается?
Живут же люди, и не хуже других? И не в разнице в возрасте дело, знает он не одну такую семью, и живут себе ладком и рядком, и детей нарожали… может, Варя просто его не любила никогда?
Он-то любил, а Варвара?
Просто вышла замуж по указке родителей?
Суворов недовольно нахмурился и постарался вернуться мыслями к службе, к молитве!
Довольно!
Было уж — так и прошло, чего теперь вспоминать? Не сложится…
Наташенька вот, у него есть, и то радость. Его дочка, его Суворочка!
И воспитательница ее пишет… тоже хорошая девушка. Эх, почему он не мог себе такую найти? Зачем отца послушал?
Был бы сейчас счастлив, были б у Наташеньки братик или сестричка… эххх…
— Генерал, турки.
Суворов повернулся к гонцу.
— Что, где⁈
— Высадились на косе и начали окапываться, — вестовой смотрел преданными глазами, тянулся перед начальством.
— Сколько их там?
— Человек пятьсот, — разговор шел тихо-тихо, чтобы не мешать батюшке, но все равно кто-то слышал, косился…
Александр наконец вспомнил его имя.
— А сколько кораблей, Петруша? Стоят или еще народишко высаживают?
Получив ответы, Александр задумался ненадолго, а потом махнул рукой.
— Дай службу достоять. Потом займемся супостатом, как весь вылезет.
— Ваше…
— Чшшшш! Куда мы без Божьей помощи? Вот и не мешай!
И Суворов решительно вернулся обратно.
Господи, помоги, а?
Вот сейчас эти нехристи у меня за все и получат. И за меня, и за Вареньку, и за… а, просто — за все! Вперед своего визга в Турцию побегут! И сами запомнят, и внукам закажут к русским лезть, конечно, у кого внуки будут!
И генерал-аншеф размашисто перекрестился.
Народ смотрел и успокаивался.
Ежели так-то…
Было б что серьезное или срочное, точно б генерал побежал врага бить! Крикнул бы войскам, а он — молится?
То-то же!
Ну, и мы помолимся! Авось, от всех-то Господь не отмахнется?
Помоги, Господи, сберечь от супостатов землю русскую, православную! Помоги! А мы уж и сами постараемся!
Понятно, просто так Суворов не ждал бы. Но… но основная-то волна пока еще на кораблях! Допустим, авангард он разгромит и в море опрокинет, это несложно! Но надо нанести туркам хорошее, убедительное поражение, чтобы они сюда вдругорядь не полезли.
А для этого придется чуток подождать.
— Ваша светлость! Укрепления копают!
— Пусть копают, там и похороним.
Турки высаживались.
— Ваша светлость, закрепятся!
— Не успеют. Не мешай литургию слушать, что за народ такой непонятливый!
Вестовые докладывали, что их около пяти тысяч, много… и Александр ушам своим не поверил!
Корабли османов, высадив людей, развернулись — и стали уходить! Выстраиваться в линию вдоль берега. Будут поддерживать своих огнем. Плохо, но не все потеряно!
Господи, спасибо тебе, не зря молились, услышал ты детей своих!
Впрочем… в полдень турки на штурм не пошли. У них тоже была молитва.
