Графиня Суровая (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна
Кто-то из англичан владел мордами лучше, кто-то хуже, но Варя рассмеялась. Она попала в точку.
— Нет, господа. Первый раз, — она подчеркнула эти слова голосом, выделила их, и ухмыльнулась откровенно хищно. — Именно первый раз вы без меня не справитесь, потому что не представляете, КАК и ЧТО я хочу сделать. Потом — возможно, но сейчас вам будет выгоднее играть по моим правилам и обуть всю Францию, чтобы потом это повторить. Уже в другой стране.
Мужчины переглянулись.
— Когда я вам расскажу ту часть плана, в которой вы будете принимать участие, вы сами все поймете, — Варя прошлась по комнате, тряхнула волосами. Она их не пудрила, краску не смывала, отчетливо понимая, что смысла нет. Черный же.
Радикальный.
Поэтому менять внешность надо доступными способами.
У мадам Изиды челка и агрессивный макияж, который полностью убирает личность.
У Барбары волосы убраны со лба и частично стянуты на затылке, а лицо подкрашено совсем в другом стиле. Оно сильно выбелено, помада изменила контур губ, а румяна — овал лица. Если уметь, это не так сложно. Варя не слишком умела работать с местной косметикой, но Даша ей показала.
Та женщина?
Не та?
Когда Варя смоет всю краску, она будет похожа на себя, нынешнюю, как, скажем, родная сестра. Сходство есть, кровь явно общая, но люди-то разные!
Еще оставалась пластика, локомоторика, то есть движения, но… как двигается женщина в корсете — и без корсета?
Считайте, это две разные женщины!
Мадам Изида носила египетские шлепанцы, считайте, «танкетку», которая сильно меняла походку и мельчила шаги.
В этой комнате Варя двигалась, как ей захочется.
А вот когда она будет в платье, корсете, кринолине и с положенной прической… да ее никто не узнает! Разница — громадная!
— Вам придется поделиться на несколько групп. Группа первая — вы, милорды. Сэр Брайан Хьюстон, сэр Картер.
— Я не…
— Поверьте, с вашими деньгами, вы будете и сэром и пэром, — отмахнулась Варя. — а пока вы — сэр. Точнее, потомок старого рода, который уехал в Колонии и там заработал, а с началом войны ваши дела понесли расстройство, потому что вы находитесь на стороне метрополии. Душой и сердцем. Вы все, господа!
Господам было глубоко плевать на колонии — метрополии, лишь бы заработать, но так тезис отторжения не вызывал. Страна, которая грабит других, живет богаче, под этим девизом Англия и жирела на чужой крови. *
*- кто не верит — см. Индия. И что там эти товарищи делали. Или Китай. Или английские пираты — тоже признанные. Чтиво не на ночь, стошнит от омерзения. Прим. авт.
— Вы, трое… нет, пожалуй, четверо, — Варя движением головы отделила от остальных Берри, Коллинса и Райта, — вполне сойдете за чиновников. Таких, серых, скучных, без которых не движется никакое дело. Снабжение, снаряжение, корабли… ах, да мало ли! Я сейчас рассказывать полностью не буду, мы все еще обговорим, пока у нас есть время. И остальные… господа, кто из вас умеет лучше всего обращаться с собаками?
Руки подняли Холт и Кастро.
— Отлично. Вы все, семеро, с этого дня золотоискатели. А вы двое, отдельно, еще и погонщики на собачьих упряжках.
Взгляды были одинаково ошалелыми и всех трех категорий.
Че-го⁈
Каких-таких собачьих… вас никто не покусал, леди?
Но промолчали все, и это лишний раз доказывало, что Роджер не ошибся. Варя кивнула.
— Грамотные среди вас…
Грамотными оказались оба «лорда», Берри, Коллинс, Райт, Кастро и Гонсалес. Остальные читали плоховато, писать не умели вообще. Что ж, Варю это не смутило.
Главное — они умеют разговаривать на нужном языке. И всем им нужны деньги, много денег, очень много…
— Вы только что приехали из Англии. Вы устали, вам надо покушать, отдохнуть дня три… я вам даю эти три дня. Вы их проведете в этом доме. Прошу отнестись со всей серьезностью к моим словам — выходить на улицу вам пока нельзя. Вообще.
Мужчины переглянулись.
— Париж должен увидеть вас в правильном образе. Иначе мы можем проиграть еще до начала нашей авантюры. И вы не заработаете денег, а это плохо.
С этим мужчины были согласны. И то… три дня?
Ни о чем.
— Точно так же прошу не приглашать в этот дом женщин. Вино есть, но некрепкое и в небольшом количестве. А вот чем занять это время… сэр Картер, сэр Хьюстон, я могу на вас рассчитывать?
— Леди? — насторожились мужчину.
Варя протянула руку к стопке листов, которая лежала на столе.
— Дайте мне пять минут, господа. И в комнате зазвучал мягкий завораживающий голос:
Вряд ли Большой Джим Белден думал, к чему приведет его вполне как будто безобидное замечание о том, какая «занятная штука» — ледяное сало.*
*- Д. Лондон. На сороковой миле. Рассказ. Прим. авт.
Спустя час, когда Варя закончила чтение рассказа, мужчины так и сидели в той же комнате. Потом Брайан Хьюстон потряс головой.
— Это… леди, это — что?
Кто бы на месте Вари удержался?
— Аляска, сэр.
— Аляска?
— Та самая страна, откуда вы прибыли в Париж. Здесь, — Варя демонстративно потрясла стопкой листков, которая была уже угрожающей толщины, и еще росла, — здесь ваши будущие деньги. Поэтому прошу вас за три дня прочитать все написанное. Вслух. Для всех.
Мужчины переглянулись.
Здесь и сейчас ТАК не писали. Это было что-то совершенно новое, и даже то, что револьверы Варя заменила на современные им пистолеты, специально пройдясь по оружейным лавкам, и увидев в нескольких весьма интересные вещи. К примеру, четырехствольный пистолет.
Почему нет?
Как она поняла, это порождение французских оружейников, вот и пусть рождают дальше. И чем чудовищнее, тем лучше. В оружии она не разбиралась, но — лучше же, когда потенциальный враг клепает четыре ствола, а не один? Это большая нагрузка на промышленность, производство… разве нет? Опять же, тупиковый путь развития…
Это не промышленный шпионаж, это, скорее, вредительство. Но сколько ее родине навредят французы? 1812-й год близится, и Варе совершенно не хотелось участвовать в войнах. В этом отношении у Англии можно только поучиться — лучшая война та, которая ведется дома у твоего врага, а в идеале, еще и чужими силами. Красота же!
Так что…
Она будет сеять ветер, а что получится?
Да кто его знает! В одном она была точно уверена, обойти Революцию Франция уже не сможет. Они тут УЖЕ не уважают правительство и ненавидят аристократов. Котел кипит, пар прорвется, рано или поздно… и как говорится — в добрый путь! Bon Voyage!
Роджер в доме не остался, поехал с Варей.
— Леди, вы довольны?
— Роджер, вы великолепны, — просто сказала Варя. — По первому впечатлению, это то, что надо. Посмотрим, как сработает, но пока… вы нашли почти идеальных людей!
— И заслуживаю награды? — мужчина смотрел решительно.
— Какой именно? Деньги вы получите, как я и обещала, — Варя потерла лоб рукой. Посмотрела на проклятую пудру, и потерла пальцы платком.
Зараза!
— Леди, деньги это… это важно, я не стану спорить. Но я хочу иную награду.
— Какую же?
— Я хочу оставаться рядом с вами, — четко произнес Роджер. — Я смотрел сегодня на вас… леди, вы… вы — звезда. Вы и раньше были великолепны, но сейчас… вы сияете так, что глазам больно. Вы… богиня, спустившаяся с небес. Вы чудо…
Варя польщенно заулыбалась.
— Роджер, вы и правда так думаете?
Ответом стал новый цветистый поток комплиментов, который Варя честно терпела до дома и даже хихикала, улыбалась, но сильно не поощряла.
Она тут не какая-нибудь, она — леди!
Уже дома она, пообещав Роджеру, что такой человек ей сильно пригодится, упала в кресло и выругалась так, что даже штора стеснительно побагровела. Хотя она и так была бордовой.
— Мама?
Наташа, которая умудрилась задремать на маминой кровати, открыла глаза. Варя вздохнула.
— Что, детка?
— Что-то не так? Ты злишься?
