Чародей выходит на охоту (СИ) - Рюмин Сергей
Я огляделся. М-да, аэропорт тоже не впечатлял: кирпичный домик-вагончик да еще деревянная будка, видимо, административный корпус со складом или что-то в этом роде. Зато вокруг поистине сказочный пейзаж: горы со снежными вершинами. Аж дух захватывает!
За символическим забором из трех рядов колючей проволоки на асфальтовой дороге стояли несколько легковых автомашин, в основном, старенькие «жигули-копейки», да небольшой автобус «ПАЗ».
— В город только на нём, — крикнул мне в спину майор. Про разрешение он уже не спрашивал. Ему даже багаж выдали: два здоровых чемодана.
— Это дорога, — я повернулся к офицеру, махнул рукой на трассу. — Из Душанбе? Другой нет?
— Нету, — подтвердил майор. — Памирский тракт. Он такой один. Другой дороги, как говорится, нет.
— Отлично! — обрадовался я. — Просто праздник какой-то!
Амулет неуклонно приближался. Значит, я всё-таки не ошибся, и это было очень здорово!
— Так ты едешь или нет? — не унимался майор.
— Я посижу, — отмахнулся я. — За мной должны приехать родичи.
Офицер кивнул и направился к воротам, с трудом волоча чемоданы. Может, он рассчитывал, что я ему помогу? Я направился вслед за ним, только не на так называемую остановку, а немного подальше, вверх по дороге.
Местность вокруг с точки зрения организации возможной засады глаз совсем не радовала. Вдоль дороги какие-то домишки стоят, детишки играют. Да и дорога отнюдь не пустовала. Пока шел, четыре раза машины рядом останавливались, водители помощь предлагали, подвезти, мол, по пути, если надо.
Чтобы более-менее остаться в одиночестве, мне пришлось отшагать еще километра с четыре. Я сошел с дороги, спрятался за скалами справа от дороги. Слева был крутой обрыв, а еще дальше широкая горная река Пяндж.
Амулет приближался. Еще полчаса, от силы час, и машина будет здесь. Воздействовать на водителя было бы чревато: слетит автомобиль с обрыва, пиши пропало.
Я потёр кольцо:
— Софа!
Призрак маленькой девчонки облачком завис передо мной. Увидеть его можно было только магическим зрением.
— Привет, дядечка Антон! — пропищала она. — А я думала, ты про меня совсем забыл. А я соскучилась. Мне так гулять хочется!
Она захныкала.
— Не забыл, — сказал я. — Очень сильно занят был. Помнишь, ты двигатель у машины испортила?
Девочка сразу перестала хныкать, заливисто засмеялась:
— Помню, помню!
Она сорвалась с места, стремительно облетела вокруг меня несколько раз.
— Так весело было! Машина не работает, а дядечки никак не поймут, почему она сломалась!
— Стой, Софа! — приказал я. — Замри!
Призрак неподвижно завис передо мной. Контуры её тела размылись.
— Сейчас оттуда, — показал я. — Поедет легковая машина. В ней едут трое мужчин и женщина. Надо сделать так, чтобы у машины заглох мотор. Справишься?
Софа скакнула вверх-вниз, рассмеялась:
— Поиграем, поиграем!
— Софа! — прикрикнул я. — Замри!
Призрак замер.
— Ты сможешь сделать так, чтобы машина заглохла на дороге и остановилась? — повторил я. — Не улетела с обрыва, а остановилась! Вот здесь!
Я показал место на дороге напротив скал, за которыми прятался. Софа попробовала хныкнуть, но я пресек это:
— Да или нет?
— Да! Да! — с обидой сказала она. — Могу!
— Смотри! — грозно предупредил я. — Если не получится, если машина улетит с обрыва, я тебе этого не прощу!
— Хорошо, хорошо! — «облачко» запрыгало вверх-вниз. — Машина испортится прямо здесь. Только…
Она замолкла.
— Что?
— Если у неё мотор, как у той машины, — уточнила Софа. — Где искры в двигатель идут. А если другая, на которой ты тогда ехал, — она имела ввиду дизельный «рафик», — там нет искры. Тогда я не смогу мотор испортить.
Софа нахмурилась, сжав губы ниточкой. Значит, получается, на работу дизельного двигателя она влиять не может. Но, с другой стороны, вряд ли у похитителей машина на солярке. Скорее всего, у них обычная «волга», «нива» или «жигули».
— Ладно, Соня, — согласился я. — Работай! Только осторожнее, в этой машине моя мама едет. Поняла?
Девочка кивнула и пропала. Я вздохнул, сел на землю, опираясь спиной на прохладный камень. Будем, как говорится, посмотреть!
Ждать пришлось минут сорок. Софа куда-то пропала. Я был уверен, что она рванула вверх по дороге навстречу той самой машине, которую я ждал.
Я уже приготовился зайти в Астрал, чтобы установить, наконец, через амулет-кольцо точное местонахождение maman, как передо мной возник призрак Софы.
— Едут, едут! — прокричала она и пропала. Я вышел из-за скалы. Мимо из Хорога в сторону Душанбе друг за другом пропылили два бортовых грузовика «Зил-130», затем старенький «Москвич-401». Наконец показалась «мой» автомобиль, в котором сверкал амулет-кольцо. Конечно, это была «волга», автомобиль местных, так называемых «аристократов».
Я демонстративно встал на обочине, скрестив руки на груди. Автомобиль заглох ровно напротив меня, прокатился несколько метров, скрежеща коробкой передач, и остановился. Водитель несколько раз безуспешно попытался включить зажигание. Бесполезно, машина словно умерла. Водитель, суетливый чернявый парень лет 25-и, выскочил из салона, поднял капот, несмотря на громкий крик в спину:
— Стой! Не выходить!
Следом из салона выскочил возрастной мужик в форме подполковника милиции. Я понял, что это один из основных организаторов похищения. Видимо, про него говорил Мишка в свое время, да и официантка из кафе его описала достаточно подробно. Он заорал на меня:
— Стоять! Не двигаться! Уголовный розыск! Буду стрелять!
И направил в меня пистолет, держа его, словно какой-нибудь киношный ковбой револьвер, обоими руками.
Он не успел не то, что выстрелить, договорить, как повалился на дорогу, приложившись об асфальт лицом. Водитель, глядя на него, заверещал и бросился бежать. Но едва сделал несколько шагов и тоже упал. Конструкты паралича сработали безукоризненно.
Из салона выскочили еще двое. Один, тощий, чернявый, чем-то неуловимо похожий на давешнего милиционера-подполковника, вытащил за собой из салона «волги» за шиворот мою maman. Я поначалу даже не узнал её. Свадебное платье сменили разноцветные шаровары и восточная пестрая длинная рубаха: видимо, её переодели в поезде в более, так сказать, подходящий для местных условий наряд. Тащивший её урод приставил ей к горлу нож и злобно заверещал с каким-то птичьим акцентом:
— Я ей горло перережу! Только дёрнись! Конец ей, понял?
Я поднял руки на уровень груди, демонстрируя пустые ладони.
— Антон! — громко воскликнула maman, наконец-то опознав меня. — Антоша!
— Не подходи! — чернявый прижал лезвие ножа к её шее. Второй, лысый, более крупный, приземистый, тем временем попытался обойти меня слева. Наивные чукотские юноши! Они оба повалились, как снопы под порывом ветра.
— Цела? — я подскочил к maman, обнял её. — Ты как, мэм? Они тебя не обижали?
— Всё нормально, Антоша! — maman обняла меня, разревелась. — Всё хорошо. Только я напугалась очень…
Мы с минуту постояли, держа друг друга в объятиях, пока рядом не остановилась какая-то серая «буханка».
— Что случилось? — из неё выскочили двое мужиков славянского облика.
— Всё нормально, езжайте! — отмахнулся я, подкрепляя своё пожелание конструктом подчинения.
— А теперь будем разбираться! — зло ухмыльнулся я, отстраняя maman. — Ты посиди в машине, хорошо?
Я отвел её к «волге», усадил на переднее пассажирское сиденье, заметив подживающий порез на шее. Успел-таки её порезать чернявый уродец! «Каменная кожа» от постепенного воздействия вроде давления режущей кромки на кожу не защищала. Зато «айболит» работал исправно. Порез уже не только зарубцевался, вообще пропал!
— Софа! — сказал я девочке-призраку. — Смотри за обстановкой. Следи, чтоб нам никто не помешал.
И спросил:
— Машину можно потом привести в порядок?
Призрачная девочка легкомысленно пожала плечами:
