Чародей выходит на охоту (СИ) - Рюмин Сергей
Она встала, расправила плечи, подняла руки, закинула их за голову, отчего её грудь приподнялась. Зинаида Михайловна крутанулась и со смехом упала на диван:
— Представляешь, на одиннадцать килограммов похудела! Молоденькие парнишки, вроде тебя, засматриваться стали. Представляешь?
Я промолчал, только улыбнулся. Зинаида Михайловна подмигнула мне и заявила:
— Вот тебя бы закадрить я бы не отказалась!
Она заливисто засмеялась.
— Настроение хорошее! — пояснила она. — Весна, пятница. С делами разделалась. Красота!
— Что привезли-то? — поинтересовался я, сбивая её с игривого тона.
— Дефицит всякий, — отмахнулась она. — Джинсу, кожу, мех, технику кое-какую. Я их уже в особую секцию распределила.
— Ой, — спохватилась она. — А тебе что нужно-то? Я и запамятовала, забегалась.
— Куртку мне осеннюю, — сказал я. — Не очень дорогую, на повседневку. Шапочку типа «петушка» и кроссовки покрепче.
Я вспомнил про перчатки:
— Кожаные перчатки, тонике, на весну, 9,5 размер!
Директриса записала мои «хотелки», заметила:
— «Петушки» носят только маргиналы! Подберем тебе нормальную шапочку!
Она ушла. А я от этой фразы впал в ступор. Маргиналы! Да у нас, получается, весь Химик — маргиналы? Я хмыкнул.
Директриса через минуту вернулась, завалилась, довольная, полулёжа на диван, объявила:
— Сейчас принесут!
Она снова вытянула ноги, провела руками по бедрам:
— Моя жизнь после знакомства с тобой изменилась самым радикальным образом!
Ещё бы не изменилась! Она от моих конструктов помолодела лет на 20, не меньше. Я-то помнил её унылой располневшей мадамой под 50 с обильными проседями в волосах, которые она пыталась тщательно закрашивать всякой хной и басмой.
Сейчас передо мной сидела изящная уверенная в себе молодая женщина с гладкой кожей, абсолютно без морщин, без малейших признаков седины в волосах. Не женщина, мечта поэта!
— Я тебе нравлюсь? — промурлыкала она, откидываясь на спинку, выпячивая вперед грудь. С учетом того, что моей реакцией была лишь насмешливая улыбка, она усмехнулась, села нормально, без выпячивания своих достоинств.
— Ладно, ладно, — успокоила она меня. — Я пошутила. Хотя замутить с тобой бы я не отказалась.
В дверь осторожно постучали. Женщина в фирменном сером халате занесла серую стёганую куртку из плотной ткани, несколько шерстяных вязаных шапочек разных цветов, поставила на стол картонную коробку с обувью.
— Я не нужна? — поинтересовалась она у директрисы. Та кивнула, причём с такой царственностью, что у меня невольно поднялись брови от удивления.
Как только её сотрудница покинула кабинет, Зинаида Михайловна вздохнула и, согнав с лица улыбку, сообщила:
— Знаешь, а меня замуж зовут.
— Отлично! — отозвался я, надевая куртку. Она подошла идеально. И по размеру, и по ткани, и по цвету оказалась именно такой, как я и хотел: чтобы для постоянной носки, и в деревне пройтись, и в город съездить не стыдно.
— Беру! — я перешел к кроссовкам. Они оказались черного цвета, кожаными, без всяких выкрутасов, на удобной гибкой подошве.
— Тоже вещь!
В лес ходить, когда земля просохнет, самое то!
Из вязаных круглых шапочек ухватил две черную и темно-серую.
Зинаида Михайловна задумчиво смотрела на мои манипуляции, кивала, одобряя выбор, скорее свой, чем мой. Я бы так ловко себе одежду не подобрал.
— Я его назавтра домой пригласила, — продолжила она. — Может, поговоришь с ним?
— Полечить что ли? — не понял я.
— Нет, — Зинаида Михайловна отрицательно качнула головой. — Лечить будешь другого, а с моим женихом просто поговоришь, узнаешь, правда он меня любит или нет.
— Поговорю, — пообещал я. — Давай со временем определимся!
— Клиент придёт ко мне домой в три часа, — сообщила Зинаида Михайловна. — Человек очень непростой, богатый. Проблемный, конечно, но… — она замолчала, подбирая нужные слова, — в общем, неприлично богатый. Тоже антиквариатом занимается. Директор магазина. С охраной постоянно. А в половине пятого появится жених.
— Антиквар? Как Корнев? — переспросил я.
— Ну, — она вздохнула. — Они конкуренты в некотором роде. С полгода назад у них чуть до драки между собой не дошло. Соломоныч какую-то невообразимо редкую монету нашел, но даже показывать почти никому не стал. Только фотографии. А этот… — она замялась, — ему 20 тысяч за неё предложил. Так он его даже на порог не пустил.
— А жених у нас кто?
Она вдруг покраснела.
— Полковник, — тихо сообщила она. — Служит в военкомате. Холостой. Узнай, зачем я ему. Ладно?
Последние слова она произнесла уж совсем тихо, практически шепотом. Я ободряюще улыбнулся, мол, сделаем! Какой разговор?
Покупки обошлись мне в смешные (для меня, разумеется) 89 рублей. Из них кроссовки (ФРГ, настоящая фирма́!) стоили 65 ₽ Домой я доехал на троллейбусе, причем, достаточно быстро, за какие-то 15 минут.
Maman и Алексей уже пришли с работы. Я захватил в кулинарии ЦУМа тортик, который торжественно выставил на кухонный стол.
Maman попыталась помять меня в объятиях, осмотрела мои покупки и грустно заметила:
— Растут дети, а мы стареем.
— Растут! — то ли с восхищением, то ли с осуждением поддержал её Алексей, хлопнув меня по плечу. — И зарабатывают побольше, чем мы!
— Да ладно тебе! — maman шмыгнула носом. — Давайте ужинать!
— Готовность десять минут! — добавил Алексей, намекая, что мне необходимо переодеться, привести себя в порядок.
Их уже не удивляли мои гостинцы, мои заработки (я всегда оставлял maman «на хозяйство» по 200–300 рублей). За столом на вопрос, что буду делать в выходные, ответил:
— Делами займусь. По магазинам пробегусь. Мне ж мои соседи надавали заказов.
На этот раз в моей комнате мало, что изменилось в период моего отсутствия. Разве что появился новый телевизор, правда, черно-белый.
— Алексей привёз из дома, — шепнула maman, доставая мне чистое постельное белье.
— Никто из моих не заходил? — спросил я, имея ввиду одноклассников.
Maman отрицательно покачала головой и добавила:
— Альбина объявилась. С мужиком каким-то живёт. Вроде даже расписались.
— Как там Николай Васильевич? — продолжал допытываться я.
— Ой, совсем забыла! — всплеснула руками maman. — Директор тебе привет передавал. Зашел ведь специально на днях ко мне, всё про тебя расспрашивал. Просил позвонить. А я забыла совсем!
— Ну, дала бы ему мой телефон, — посоветовал я. — Ему можно.
— Нет, — сказала maman. — Ты сам позвони. Возьми и прямо сейчас позвони!
От звонка я воздержался. У меня были номера его рабочего и домашнего телефонов. Звонить вечером да в пятницу я посчитал некомильфотным.
Глава 19
Глава 19.
Переславль
Клиенты и женихи
Апрель 1982 года
Нужные мне магазины на следующий день я объехал на машине, хотя и заказов на этот раз было не так уж и мало: два ящика водки, три мешка сахара, две десятилитровых канистры растительного масла, «кубик» сливочного масла, ну и по «мелочам», конфеты, печенье, колбасы, немного муки, крупы и т.д.
После магазинов машину снова отогнал в гараж вместе с покупками. На холоде не пропадут! К Зинаиде Михайловне я направился с комфортом на такси.
На часах было без двадцати три, а клиент (или пациент), видимо, уже пришел. Возле двери квартиры на лестничной площадке отирались два здоровенных плечистых охранника-амбала. Один из них с наглым видом смолил сигарету. Я попытался пройти мимо них, зайти в квартиру. Они пресекли мою попытку самым решительным образом. Некурящий, перехватил мою руку у самого звонка, грубовато ухмыляясь, поинтересовался с наглым выражением лица:
— Пацан, ты кто такой? Чего надо?
— Тебе знать не надо!
Я пустил в руку энергию магии Жизни, легко перехватил кисть охранника, завернул ему руку за спину и толкнул вниз. Он споткнулся, упал на колени и с громкими матюгами покатился вниз. Второй от неожиданности замер, чуть не проглотив сигарету, потом размахнулся и ударил меня в лицо. Я присел, в результате этого его кулак встретился с каменной стеной. Амбал взвыл во весь голос.
