Чародей выходит на охоту (СИ) - Рюмин Сергей
Сначала я вошел в Астрал, ожидая увидеть Гериса. Его опять не было. Зато на столе я обнаружил трактат по магии Разума о переносе души из тела в тело. Гипотетическое описание построение конструкта. Трактат на уровне гипотезы.
Я прокачал магическую энергию, живую и мёртвую, по каналам организма, сделал записи в дневнике и только после этого занялся изучением манускрипта.
Закончив изучать, я вышел из Астрала, уселся поудобнее в мягком кресле, тронул рукой перстень Борджиа, накладывая конструкт захвата и подчинения души, вызвал Цветану. Общаться с душами необходимо было исключительно в магическом зрении.
Цветана предстала передо мной в том же образе, пожилой женщины, разве что в другой, более нарядной одежде — в сарафане с вышивкой, мягких пушистых тапочках, яркой косынкой на голове. Она огляделась вокруг, попыталась потрогать руками себя, вещи вокруг. Рванулась к окну, потом к двери, но безуспешно. Заклинание её держало крепко, не давая удалиться от меня более, чем на три метра.
— Так вот оно как, — заметила она. — А ты, стало быть, душелов? Я подозревала, что ты не просто чародей… Ну, и зачем я тебе?
— Твой слуга скинул мне на лицо куклу, — сообщил я. — В результате твоё посмертное проклятие попало на меня. Я хотел узнать, что мне теперь делать?
Цветана ухмыльнулась, упираясь руками в бока:
— Видела, видела, как же! Но проклятия-то на тебе нет! Силу мою перенял, а проклятия не вижу. Скинул? Передал кому? Надеюсь, не Наталье?
— Уничтожил я твоё проклятье, — ответил я. — Убрал. Совсем убрал.
— Вон оно как! — восхищенно протянула Цветана. — Силён, силён! Ничего не скажешь. Так зачем я тебе понадобилась? В услужение меня забрать хочешь?
— Хочешь ко мне в услужение? — удивился я.
— А какие варианты? — спросила Цветана.
— Можешь уйти на перерождение, — сказал я. — Есть еще вариант развеивания, развоплощения.
— Это как? — напряглась она.
— Уничтожение души, — я развёл руками. — Совсем, окончательная смерть. Вдруг тебе надоело всё… Вообще-то я это с очень нехорошими людьми, то есть их душами поступал.
Цветана нахмурилась.
— Зачем на меня твой слуга куклу набросил? — вернулся я к теме беседы. — Отвечай!
Конструкт подчинения обязывал её выполнять все мои команды. А то опять меня «заговорит», собьёт с мысли.
— Скорее всего, хотел, чтобы ты взял мою силу и стал его хозяином, — ответила Цветана.
— Зачем?
— Ему нельзя без хозяина, — сказала душа ведьмы. — Он тогда должен уйти в Навь, в загробный мир.
Она вдруг взмолилась:
— Не обижай его! Возьми его к себе. Пожалуйста!
— Блин, тёть Цветана! — удивился я. — Что я с ним делать буду? Как с ним общаться? Я понятия не имею! Да и Авдей Евсеевич его на порог не пустит!
— Пустит! — Душа Цветаны смешно топнула ногой, которая по щиколотку сразу провалилась в пол. — Он домовой, а ты хозяин! Он тебя обязан слушаться.
— Ну, это мне решать, — отрезал я.
— Возьми его! — взмолилась Цветана, меняя тон. — Не прогоняй.
И тихо добавила:
— Он мне очень помогал. И тебе поможет! Всегда выручит.
— Ладно, посмотрим! — решил я. — Как с ним общаться?
— Тебя он и так поймет, — сообщила она и пояснила. — Он человеческую речь понимает. Мы с ним мысленно общались. Попробуй, как со мной сейчас, в тени.
— Где? — не понял я.
Цветана засмеялась. Её душа заколыхалась.
— Внутреннюю сторону мира мы, ведьмы, тенью называем! Правда, не все, а только самые сильные ведьмы и колдуны могут её видеть! Вот твой друг лесник не может, хотя вроде и могуч, и силы у него в избытке. Ан нет!
— Ладно, — подытожил я беседу. — С тобой-то что делать? Хочешь, отпущу? Хочешь, возьму к себе в слуги.
Взять её в услужение было бы неплохо. По крайней мере она помогла бы мне с кладами, особенно с тем, что на Ахтубе. Уж очень мне стало интересно заполучить посох Велеса и нож Перуна. С ней разыскать их получилось бы намного легче, что и говорить. Цветана задумалась.
— Я не знаю…
— Ну, думай, в общем, — махнул я рукой. — Отпустить погулять я тебя не могу. Либо совсем уходи на перерождение, либо посиди здесь, — я щелкнул пальцем по камню, — подумай.
Душа после щелчка сразу втянулась в камень, расценив мои слова, наверное, как команду. Я закашлялся, не ожидал, что так сразу произойдет. Магическое зрение тоже пропало само собой.
Тут же дверь в комнату распахнулась. На пороге встал сердитый взъерошенный Евсеич со смешно топорщащейся бороденкой.
— И не думай, хозяин! — сходу заявил он. — Ноги этого черного здесь не будет! Ни в дом, ни во двор не пущу!
— Евсеич! — демонстративно строго сказал я. — Кто здесь командует: ты или я?
В ответ домовой развернулся, хлопнул дверью, не пожелав со мной общаться дальше. Я поморщился: шутка не удалась.
Евсеич не показывался два дня. Я тоже решил проявить характер. Стал сам готовить, мыть посуду, чем вверг Наталью в немалое изумление. Сам истопил баню: Федул домового решил поддержать.
Но шерстяного ни в дом, ни во двор решил пока пускать. После разговора с душой Цветаны я вышел на улицу, присел на скамеечку. Кот тут же соскочил с дерева и сел рядом. Я взглянул на него магическим зрением и ничего особенного не увидел: кот он и есть кот. Разве что с небольшим узлом магической силы ярко-зеленого цвета внутри, в районе груди.
— Ну, и как мы будем общаться?
Шерстяной мявкнул. Увы, вопреки утверждению Цветаны, даже в «тени» я его не понял.
— Получается, общение у нас с тобой одностороннее?
Кот кивнул, подтверждая слова ведьмы, что человеческая речь ему вполне понятна. Я погладил его. Он довольно замурчал. Ну, ничем от обычного кота не отличается.
— Значит, решим так, — сказал я. — В дом и во двор я тебя пока не пущу: Евсеич и Федул против. Живи здесь. Хочешь на улице, хочешь в доме Цветаны. Тебя кормить надо?
Шерстяной мотнул головой из стороны в сторону — вроде отрицательно.
— Ладно, есть захочешь — скажешь. Только вот ума не приложу, — я ухватил его за бок, прижал к себе, — зачем ты мне нужен? Что делать-то с тобой?
Глава 17
Глава 17
Кочары-Переславль
Круиз по Химику
Начало апреля 1982 года
Помирил нас с домовым телефонный звонок. Я ковырялся во дворе, раскидывая остатки сугробов, чтоб растаяли побыстрее. Кузька удрал в лес, сопровождая проснувшегося Мишаню.
Медведь проснулся утром, вылез из берлоги и заорал во весь голос. Я услышал его голос из дома.
— Покормить зверя надо! — сообщила из комнаты Наталья. Я открыл две банки сгущенного молока, вылил их в большую жестяную миску, насыпал в кастрюлю овсяных хлопьев, залил кипятком. Через пару-тройку минут вылил кашу в сгущенное молоко. Литра три этой каши у меня вышло. Хватит ему червячка заморить.
Благодарный Мишаня вылизал миску дочиста и удрал в лес. Кузька перескочил ограду и рванулся вслед за ним.
— Теперь сто процентов и на него кашу вечером варить! — подумал я вслух. Ну, а где еще медведь еду себе сейчас найдет? Разве что поймает какую-нибудь зазевавшуюся зверушку, типа сонного ёжика?
Авдей Евсеевич выскочил во двор и крикнул:
— Телефон! Хозяин! Телефон звонит!
— Иду, Авдей Евсеевич, иду! — я обратился к домовому по имени-отчеству, это ему очень импонировало. — Спасибо!
— Алло! — я, не разуваясь, только расстегнув телогрейку, прошел на кухню, поднял трубку. — Слушаю вас!
— Добрый день, Антон! — звонил Степан Никифорович Коломойцев. Давно я его не слышал, не видел.
— Здравствуйте, Степан Никифорович! — отозвался я. — Рад тебя слышать! Как поживаешь?
Обращение к нему на «ты» с моей стороны получилось как-то само собой. Он вроде не обиделся.
— Нормально. Потихоньку, помаленьку. Хотел бы встретиться с тобой.
Я задумался, накрыв микрофон ладонью. В принципе, можно на денек в город съездить, подзакупиться и продуктами, и шмотками. Из квартиры кое-что из вещей забрать: зима закончилась, весенне-осенняя одежда осталась в городе.
