Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории (СИ) - "Лицо в ночи"
Аэрозоль и зажигалка — самое то против мелкой летающей нелюди. Пахнуло паленым, две самых шустрых твари рухнули на пол с тлеющими крыльями, прочие кинулись врассыпную. На миг все замерло… Потом Гарри сделал пару шагов вперед, подготавливая новую вспышку, дабы закрепить успех… но тут все пикси, завопив дурными голосами, ломанулись к разбитому окну и разлетелись кто куда. Гарри остался стоять один посреди разгромленного класса.
После случившегося Гарри неожиданно для себя оказался героем. Рассказ о его свершениях переходил из уст в уста, обрастая все более интересными подробностями. По последней, самой достоверной версии, профессор Локонс напустил на учеников стаю монстров с двухметровыми пастями, и Гарри Поттер всех их уничтожил, применив какие-то супер-могучие высшие чары…
У всех этих историй было вполне ощутимое материальное последствие: история о том, как Гарри отвертелся от покупок семи книг. А расходы на них этим летом были неприятнейшим сюрпризом для многих семей. И тут, обнаружив, что эти траты были далеки от необходимых, многие спешили воспользоваться шансом вернуть деньги. Да что там многие, по сути все, за исключением особо ярых фанатов (в большинстве фанаток) Локонса.
Гарри с готовностью раздавал визитные карточки, которыми его снабдили в Гринготтсе всем желающим, дело «Ученики школы Чародейства и Волшебства Хогвартс против Злапуста Локонса и школы Чародейства и Волшебства Хогвартс» вскорости откроется. Пока что его задерживал тот факт, что число «учеников» все росло и росло.
А потом начались тренировки по квиддичу. Как Гарри понял из разговоров, капитаном был некто Оливер Вуд, теперь с шестого курса, как минимум фанатик, а скорее и просто одержимый этой игрой. Он поднимал команду ни свет, ни заря и гонял на поле до полного изнеможения… одновременно объявил об отборе для ловца — как становилось ясно со слов фанатеющего от квиддича Рона — ключевой фигуры. Настолько ключевой, что вся остальная команда почти придаток. И этот самый ловец — нынешний — оставляет желать лучшего, вот и ищут нового… и судя по всему, не нашли, ибо история имела самое неожиданное продолжение.
Когда его вызвали к профессору МакГоннагал, она же декан Гриффиндора, она же замдиректора, Гарри немало удивился, пытаясь сообразить, чем же он заслужил такое внимание. Ничего ж вроде не творил… не за прошлогоднее же, в самом деле? Тогда он почти ждал санкций, наркота она может и наркота, но при явном участии администрации, а значит, почти разрешенная… Но ничего не было. А теперь-то что? Или это ему за историю с учебниками и наконец доведенным до ума иском? Что, мол, не дал людям спокойно детей обобрать?..
Но все оказалось совсем не так. Оказалось, что глава Гриффиндора вздумала агитировать его попробоваться в команду. И была очень удивлена, когда Гарри немедленно и категорически отказался.
— Но… почему вы не хотите даже попробовать? Ведь у вас может получиться… — похоже, она считала, что Гарри отказывается, опасаясь провала.
— Да, и тогда мне предстоит висеть в воздухе на большой высоте, сидя на неудобной, совершенно дурацкой деревяшке, — Гарри решил быть откровенным, в самом деле, есть ли смысл молчать? — Плюс еще вокруг будут летать две металлические дуры, желая сбросить меня вниз. Я уж молчу о том, что меня будут выдергивать из постели и гонять до изнеможения в любую погоду, — добавил он, решив придержать свое мнение о душевном состоянии Вуда при себе.
— Но… мистер Поттер! — возмутилась профессор, верно поняв его инсинуации. — Уверяю вас, все необходимые меры безопасности приняты! Персонал школы, и прежде всего мадам Трюк следят, чтобы никто не пострадал!
— Да, в прошлом году я мог в этом убедиться, — Гарри был недостаточно хорошим актером, чтобы скрыть сарказм. — Разрешите идти?
Не получив ответа от ушедшего в себя декана, Гарри посчитал это за согласие, поднялся и двинулся к выходу.
— Ваш отец был лучшим ловцом школы во время учебы, — нагнал его у порога голос МакГоннагал, — со второго по седьмой курсы он был ловцом, и ни разу не упускал снитч… Вы знали это, мистер Поттер?
— Нет, не знал… — Гарри дернул щекой и обернулся. — Но я не сильно удивлен.
— В самом деле?
— Да… я мало что о нем знаю, но уже убедился, что ему было глубоко наплевать как на собственную жизнь, так и на жизнь своей семьи, — Гарри развернулся и ушел, оставив позади себя белую как простынь преподавательницу.
И снова потекли дни. В Хогвартсе резко снизилось число книг Локонса, ибо дело было выиграно, и издательству пришлось принимать назад книги студентов, возвращая деньги, да еще и приплачивать за моральный ущерб. Гоблины получили плату за свои услуги — опять же из кармана даже не столько издательства, сколько самого писателя — и на счету Гарри также кое-что осело. Не то, чтобы очень много, но и не мало, да и работа ведь была минутной, а заработать в двенадцать лет — это приятно.
Локонс на некоторое время потерял изрядную часть своей назойливости и привычки лезть повсюду с советами, за что Гарри перепала толика благодарности и от большинства преподавателей. Кроме МакГонаггал, которая, похоже, плохо восприняла тот их разговор. Невольно задашься вопросом, кто же более одержим этим несчастным квиддичем: она или выбранный ею же капитан? А на уроках ЗОТИ они теперь просто читали, обсуждали и комментировали книги, недобро косящийся на Гарри преподаватель выдавал по нескольку экземпляров всем тем, кто вернул деньги, и книги переходили от читающего к другому. Нужно было признать: писать Локонс умел, и, будь это урок литературы, все было бы отлично. Но вот как учитель ЗОТИ он легко перещеголял по бесполезности Квирелла, и теперь сошелся в жестоком клинче с Бинсом за почетный титул самого бездарного преподавателя.
Наступил Хеллоуин, и пока что единственной неприятностью был услышанный как-то вечером Гарри непонятный голос, которому было подавай крови, смерти и прочего… Ему Гарри не придал значения, мало ли чего бывает в этой безумной школе. Но и одновременно он был почти уверен, что в этот великий праздник что-нибудь да случится — традиция.
И он не ошибся, хотя, опять же, все оказалось несколько мелким: уже после ужина в коридоре обнаружилась кошка завхоза, миссис Норрис. Кошка то ли окаменела, то ли была парализована. На стене имелась провокационная надпись, а пол был залит водой, дополняя картину. Картину, которую Гарри постарался запомнить, как и громкие комментарии некоторых личностей по этому поводу…
На этом история далеко не закончилась. Пару недель спустя — на следующий день после первого матча сезона, где Гриффиндор вновь проиграл Слизерину — пятикурсница, а заодно и староста Гриффиндора обнаружилась окаменевший перед окном во внутренний двор замка.
И вот тут-то все изменилось. Ученики принялись бояться, опасаться выходить из гостиных, учителя начали усиленно патрулировать замок… Возможно, впервые в истории профессору Бинсу задали вопрос на уроке, а в библиотеке неожиданно закончились «Истории Хогвартса»… А Гарри искренне не мог понять, что, собственно, произошло. Вернее, что изменилось-то?
Альбус Дамблдор в глубокой задумчивости шел по коридорам своей школы. Этот год обещал стать еще более богат на беды, чем предыдущий, который был далек от удачного.
Идея подтолкнуть Гарри к мысли, что тот, кто убил его семью, все еще здесь, не удалась совершенно! Он, судя по всему, так и не выделил Квиринуса на общем фоне Хогвартса, который ему казался весьма мрачным! А уж уничтожение зеркала… после этого пришлось перестраивать всю систему.
Изначально полоса препятствий предназначалась для самого Гарри и его друзей — дать детям испытать себя, почувствовать успех, попробовать на вкус приключение. Истинной защитой Камня, вернее, его замены — настоящий-то он вернул Николасу еще в начале января — должно было стать зеркало. Но зеркала не стало, а сопровождавшие это события и открытия поставили жирную точку в планах заинтересовать всем этим Гарри. Да и друзей у него так и не образовалось.
