Шеф-повар придорожной таверны II (СИ) - Коваль Кирилл
— Эль снова закончился, — виновато сказал Яник. — Только чай, в смысле взвар.
— Тогда взвар, — коротко бросил наёмник, не поднимая головы.
Яник метнулся выполнять, а я остался у стойки, делая вид, что перебираю посуду, а сам прислушивался. Наёмники ели почти молча, лишь бросая редкие реплики, на грани слышимости, быстро, но без спешки. Профессионалы.
Когда они закончили, тот, что говорил, поднялся и подошёл к стойке, сжимая в руке свёрток. Я внутренне подобрался, но виду не подал. Спиной почувствовал, как напрягся Ивер.
— Парень, — обратился он ко мне. — А когда следующий раз с льерой в город поедете?
Я насторожился. Следующий? Ни с кем не говорили, а знают, что был предыдущий? Но лицо сохранил спокойным и покосился на Ивера, который стоял в проходе на кухню, опершись плечом о косяк. Тот едва заметно кивнул, длинно моргнув. Условный жест — не говорить правду.
— Пока не знаю, не в ближайшие дней пять точно.
Наёмник задумался на секунду.
— Долго. Мы быстрее найдём, с кем передать. — Он развернулся и пошёл к двери, где его уже ждали остальные.
Мы проводили их взглядами до самых ворот. Когда пыль от лошадей улеглась на дороге, Ивер повернулся ко мне.
— Ну, что скажешь?
— Снаряжение дорогое, — ответил я. — И вопросы странные. Откуда они знают, что мы в город ездили и именно с льерой? Учитывая, что они её даже и не видели? Она вчера не выходила в зал, пока они тут были. Да и зачем им передавать что-то в Город, если я слышал, что они туда и едут?
— Ну, тайны мы особой из этого не делали, но узнать это они могли где угодно, но не тут. В таверне-то они ни с кем не общались, — Ивер покачал головой. — А значит, интересовались нами заранее. Что-то тут нечисто. Ладно, уехали — и хорошо. Завтра Асел вернётся, поспокойнее будет.
— Ве-е-ес! — донеслось со двора. — Ивер! Тут Герг приехал!
Выбегавший до ветра Яник завёл охотника, который с любопытством уставился на нас.
— Дай ему пока чего пожевать, — тихо сказал Ивер. — Я прокачусь немного, проверю, куда эти ускакали.
И, подойдя к Гергу, пожал ему руку и громко спросил:
— Возьму твоего коня, тут на полверсты пройдусь, проверить надо.
— Езжай, — тут же насторожился охотник. — Ты за этими, что от вас выехали? Помощь нужна?
— Пока не знаю, — задумчиво протянул дядя и совсем неожиданно добавил: — Если что, лук у меня в футляре, слева от двери на полке.
Мне это совсем не понравилось, но я промолчал. В таких делах я не советчик.
— Вес, ну что, они уехали? — раздался позади Машин шёпот. — Мне уже надоело безвылазно на кухне сидеть.
— Выходи, уехали, — обрадовал я девочку.
— Ура! Ой, дядь Гер, здравствуйте! Вы кушать будете?
— Буду! Сын тут про какие-то габуры рассказывал, можно попробовать?
— Ща! Как раз хотела позавтракать и наших покормить! Вес, поможешь?
Мы быстро накрыли стол. Каждому досталась тарелка каши и всем по гамбургеру. Для Ивера отложили два, и Гергу Маша выделила две штуки. Едва доели, вернулся Ивер. По лицу понял, что он успокоился.
— Ехали с одной скоростью, с расчётом как раз чтобы до обеда до города доехать. Думаю, по-настоящему уехали.
— Дядь, а что тебя в них насторожило?
— Потом. Это мне? — игнорируя кашу, Ивер схватил булочку и сразу откусил большой кусок. — Герг, поел? Пошли, посоветоваться надо.
Герг, пройдя с нами в комнату и увидев два развязанных мешка с пушниной, присвистнул. Он аккуратно достал одну шкурку соболя, повертел её, понюхал, провёл пальцем по мездре.
— Старые Боги… — выдохнул он. — Года три не видел шкурки выделки оборотней. Лучше никто не умеет. Почти по полгода у них на обработку одной шкурки уходит, зато потом по сто лет с ними ничего не делается. Это где вы такой клад нашли? Это за ним те трое приезжали?
— Не думаю. Это оборотни принесли, — спокойно сказала Маша, тоже доставая шкурку и играясь пальчиками в меху. — Вчера принёс один. Попросил купить.
Герг поперхнулся воздухом и уставился на неё.
— Ты… вы… Они же к людям не ходят! Чтобы с ними торговать… купцы годами с ними контакт налаживают!
— Этот сам пришёл. — Маша пожала плечами, кратко пересказав вчерашний приход лесного жителя, завершив рассказ вопросом: — Сможете подсказать, сколько это стоит?
Герг вздохнул, собираясь с мыслями, и принялся за работу. Высыпал шкурки на пол, быстрыми движениями рассортировал их по размеру, качеству, цвету. Мы с Машей сидели на кровати и молча наблюдали. Наконец охотник выпрямился, вытер пот со лба и объявил:
— Соболь — сто двадцать шесть шкурок. Колонок — сто пятьдесят две. — Он помолчал, видимо, подсчитывая в уме. — В городе такой соболь от двадцати чешуек за шкурку, вот эти двадцать, крупные, от двадцати двух. Колонок — от восьми вот эти, а эти, с бурым отливом, можно смело от десяти. В столице — вдвое дороже. Если считать по минимуму, то…
Он замолчал, явно поражённый суммой.
— Соболя минимум на двадцать пять малых империалов, — мгновенно посчитала Маша, — колонок — ещё на двенадцать. Вместе — тридцать семь. Если в столицу везти — все семьдесят.
Я присвистнул. Это ж целое состояние! Что-то мне подсказало, что знай те трое, какое тут богатство, так просто они бы не ушли. Переглянулся с Ивером, и дядя мне понимающе кивнул. Он тоже пришёл к таким мыслям.
Герг посмотрел на Машу, усмехнулся и произнёс:
— Только вот оборотни цен не знают. Кто с ними торгует — всё скупают за бесценок. Обычно шкурка соболя идёт за одну чешуйку, если с ними торговать.
— За одну чешуйку⁈ — возмутилась Маша. — Это же получается грабёж!
— А кто им правду скажет? — пожал плечами Герг. — Они в города не ходят, с купцами дела не имеют. Кому повезет — тот и наживается. Непросто же купцы так хотят с ними торговать, несмотря на их репутацию. Тебе, льера, крупно повезло, что они к тебе пришли. Можешь взять всё за пару-тройку империалов, а продать — в десять раз дороже.
Маша нахмурилась.
— То есть ты предлагаешь их обмануть?
Герг опешил.
— Ну… это не обман, это торговля. Они же сами цену не назвали. А если дураки — то их проблема.
— Они не дураки, — отрезала Маша. — Они просто не знают истинную цену. И пришли ко мне, потому что доверились. Они добывали, обрабатывали. Сами сказали, что это процесс не быстрый и кроме них никто не знает. — Она покачала головой. — Нет, дядька Герг. Я так не могу.
Охотник растерянно переглянулся со мной. Я только плечами пожал — с Машей спорить бесполезно, когда она так говорит.
— И что ты предлагаешь? — спросил он. — Не думаю, что у тебя есть тридцать империалов.
— А вот что. — Маша встала и подошла к мешкам. — Я возьму эти шкурки, поеду и продам в городе по нормальной цене. А оборотням отдам две трети. А треть от того, что выручу — мои. За услуги, за то, что нашла покупателя, договорилась, рисковала. Это честно.
Герг только головой покачал, но спорить не стал. Помог мне завязать мешки, дал адреса торговцев в городе, к кому можно обратиться, и ушёл, пообещав молчать.
Едва вышли в зал, приехала телега с продуктами и дедом Гаром. Помогли ему расположиться во дворе, в тенечке забрали привезённые наши корзины, сразу рассчитавшись, и Маша тут же заказала три десятка маленьких корзинок. И принялись готовиться к обеду.
Ирлакамаль пришёл после обеда, дождавшись, когда все гости разъедутся. Только что на дороге никого не было, и вдруг раз — и он стоит у плетня.
Ивер, увидев его, напрягся, но Маша уже выбежала навстречу.
— Заходи во двор, не стесняйся! — крикнула она. — Тут никого, все разъехались.
Оборотень зашёл в ворота и остановился в паре шагов от крыльца, поглядывая на Ивера. Тот стоял с каменным лицом, но руку с ножа не убирал.
— Я пришёл за ответом, маленькая госпожа, — сказал Ирлакамаль, чуть склонив голову.
— Смотри! Таких денег у меня нет. Но я поеду в город и там их продам. Терпит несколько дней?
— Терпит! — уверенно ответил парень. — Скажите, когда прийти?
