Шеф-повар придорожной таверны II (СИ) - Коваль Кирилл
— Вес! — окликнул дядя, едва мы вошли во двор. Он что, нас тут стоял ждал? — Вам там управляющий Хорда не попадался?
Мы с Машей удивлённо переглянулись.
— Нет, с чего бы он должен был попасться?
— Да два стражника с обходом по дороге ехали, он их обогнал. Сейчас эль пили, да про него и рассказали. На такой жаре лошадку галопом гнал. В таверну-то не заезжал…
— Может, и не к нам, а дальше по тракту, на рудник, например? — предложил идею я, но сам в неё не поверил, почему-то.
— Да вон в пыли следы лошади, которая уже сильно устала. В деревню ведут. Не нравится мне это… Да твою ж…!
Я оглянулся, проследил его взгляд и похолодел. К нам, с двумя мешками, связанными между собой и перекинутыми через плечо, шёл оборотень, одетый в обычные штаны. Тот, самый молодой, что нож мне принёс, Оверовский. Да, зря я в лесу оборотней помянул, вот кто за язык-то тянул?
— Что хотел? — совсем не любезно спросил Ивер, перегораживая дорогу парню, предварительно отстегнув ремешок на ноже, чтобы можно было быстро выхватить.
— Я не к тебе, великий воин, — вежливо поклонился оборотень, почти не отличаясь от обычного человека, только голос звучал несколько глухо. — Я с миром и даю слово, что мой визит не несёт вам убытков.
— Что хотел? — уже не так враждебно и заметно расслабившись, повторил вопрос дядя.
— Я хочу поговорить с маленькой госпожой.
— О чём? — не отходя в сторону и не пуская оборотня, продолжал допрос Ивер.
— Позволь, это я скажу ей сам, — проявил твёрдость парень. — Я с предложением от вожака.
— Я слушаю! — Маша смело обогнула Ивера, вставая рядом. — Или, может, пройдём внутрь?
— Вы меня приглашаете в дом⁈ — изумился парень, впервые продемонстрировав эмоции. — Нет, не стоит, я распугаю ваших гостей.
— Тогда давай тут, — легко согласилась девочка, увидев моё и дядино лицо. — А ты говорливее, чем в лесу.
— Я Ирлакамаль, — поклонился оборотень Маше и ловко, быстрым движением развязал оба мешка. — Я часто общаюсь с людьми. Больше, чем кто-либо в племени…
— Какая прелесть! — завопила Маша и бесстрашно подбежала к чужаку, запустив руки в мешок.
Я тоже шагнул, хоть и заметно мандражируя. Шкурки. Полные мешки пушных шкурок. В одном серебристый соболь, в другом что-то рыжее. Девочка, перебрав шкурки руками, недоумённо подняла голову на оборотня. Тот с готовностью пояснил.
— Мы раньше работали с одним торговцем, но сейчас ушли из тех мест и нам нужно это всё продать. А тут никого не знаем, кому можно доверять. Кроме вас, маленькая госпожа. Купите? Всегда сможете перепродать.
Маша растерялась, но быстро собралась.
— Я не знаю ни цен, ни как определить качество. Позвольте посоветоваться с тем, кто в этом разбирается?
— Да, разумеется! — тут же поклонился Ирлакамаль. — Я приду завтра, в это же время!
И, спокойно оставив мешки с целым состоянием посреди заезда во двор, парень, не прощаясь, отвернулся и быстрым шагом исчез в кустах через дорогу.
— Прикольно! — Маша достала ещё пару шкурок. — Такие мягкие!
— Вес, бери мешки и занеси внутрь, — ожил дядя, впавший в ступор с момента, как оборотень представился по имени. — Быстро, пока никто не увидел. Лучше оборотней никто пушнину не выделывает, очень дорого стоит. Тут целое состояние.
Я подхватил мешки, которые, оказывается, были не такие уж и невесомые, как выглядели в руках Ирлакамаля, и бегом побежал в комнату отца. Маша помчалась следом, держа по шкурке в каждой руке. Поставили, вернули пушнину на место, завязали и вышли в коридор, где нас и догнал Ивер.
— Я отправил Яника к Гергу, пусть с утра придет и приценится. Больше никому не болтайте. Там минимум на десять империалов. А то и больше. Я не разбираюсь в мехах.
Я кивнул.
— Да и в мыслях болтать не было. Да и не поверит никто.
— Ну и хорошо. И имя оборотня никому не говорить. Мы его не должны были слышать, оно только для льеры.
По-моему, он впервые наедине назвал Машу льерой.
— Можно мы поспим часика два? — совершенно не заморачиваясь о богатстве за дверью, протянула Маша и зевнула. — Герг же не сегодня придет? А то я сейчас упаду и вырублюсь…
Вечером, отдохнувшие, мы подготовились к приёму гостей и несколько раз порадовались, что удалось отдохнуть днём. Народу шло как никогда. Съели всё, что мы наготовили, и спасались только гамбургерами. Маша стояла, жарила котлеты, Лаура собирала всю конструкцию, Яник только успевал их выносить. И цена никого не пугала. Жаловались только на эль, раздобытый вчера где-то Сарсом. Но другого не было, и хоть и ворчали, но пили.
Внезапно Ивер, стоящий у окна, напрягся.
— Вес, быстро помоги облачиться. Яник, встреть там мужчин, но иди только с Млатом. Пусть он с крыльца постоит.
— Дядь, что такое? — встревоженно спросил я, так как снаряжался в броню он за всё время пару раз за зиму, когда по трактам шныряли банды.
— Не знаю пока. Просто тревожно.
Когда вооружённый дядя вышел в зал, с улицы зашли трое мужчин, в капюшонах, в кольчугах и при оружии. Воины осмотрели его и молча ушли в самый тёмный угол, но и там капюшоны не сняли. Взяли всё не торгуясь, не кривясь насчёт цен, потребовали лучшую комнату, даже доплатили, чтобы мы туда затащили третью кровать.
— Дядь, кто это? — спросил я обеспокоенно. Нехорошие предчувствия Ивера передались и мне.
— Понятия не имею. Яник спит с тобой. Машу положим в комнате Лауры, там дверь тяжелая. Я сегодня в коридоре подежурю. Не нравится мне всё это.
Глава двенадцатая
Соблазн легких денег
Глава двенадцатая. Соблазн легких денег
Утро началось с того, что я проснулся от храпа. Брат развалился поперёк кровати, раскинув руки и ноги, свесив вниз голову, отчего и издавал такие звуки, будто в нашей комнате поселился голодный кабан. Я пихнул его локтем, он что-то пробурчал во сне, перевернулся на бок и затих.
За окном только начинало светать. Я прислушался. В таверне было тихо, только где-то скрипнула половица — наверное, Ивер всё ещё дежурит в коридоре.
Я тихонько встал, натянул штаны и выскользнул к нему. Ивер сидел на табурете у стены, прислонившись затылком к бревнам. Глаза у него были закрыты, но стоило мне сделать шаг, как они открылись — мгновенно, без сонной мути.
— Утро! — Одними губами сказал он и добавил: — тихо пока. Наёмники так и не выходили из своей комнаты с тех пор, как заперлись там на ночь.
— Ты так и не спал всю ночь?
— Дремал немного. Иди умойся, скоро народ потянется.
Я кивнул и пошёл на улицу к умывальнику. Возвращался уже с мокрой головой и бодростью во всём теле, когда из приоткрытой комнаты наёмников донеслись голоса. Негромкие, но вполне различимые в утренней тишине.
— … лошадей проверил?
— Сходил. Нормально.
— Выезжаем через полчаса. Надо по уму…
Я ускорил шаг и прошёл на кухню. Лаура уже хлопотала у печи, пахло свежим хлебом и кашей.
К тому времени, когда мы с Яником начали накрывать столы для завтрака, и потянулись первые проснувшиеся гости, наёмники вышли. Всё так же в капюшонах, низко надвинутых на лица. Но при дневном свете я разглядел то, чего не заметил вчера в полумраке. Их снаряжение было первоклассным. Кольчуги — не абы какие, а из мелких, плотно подогнанных колец, явно дорогой работы. Мечи в ножнах — с хорошей гардой, рукояти обтянуты кожей с тиснением. Сапоги — мягкая выделанная кожа, не чета грубой обуви простых дружинников. Такое носят те, кто знает толк в оружии и у кого есть на это деньги. Так был одет только лиер Асел. А тут простолюдины…
Они сели за тот же стол в углу, спиной к стене, откуда просматривался весь зал и вход. Привычка бывалых воинов.
Яник подошёл к ним с подносом.
— Есть каша, бутерброды, это хлеб с колбасой и сыром, и немного вчерашнего мяса.
— Мясо, хлеб, кашу, — ответил тот, что сидел ближе всех к стене. Голос у него был низкий, спокойный. — И эль, по кружке каждому.
