Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"
Били по земле копыта, недовольно ржали кони, сминалась под их весом трава и полевые цветы. Пара десятков всадников со знамёнами в руках стремительно приближались друг к другу.
Короля Эйгона сопровождали облачённые в белые доспехи королевские гвардейцы, Джон Коннингтон в роли Десницы, главы благородных домов Дорна под началом Оберина Мартелла, несколько лордов да рыцарей Королевских земель и полуголый дикарь в компании полудюжины таких же. Вероятнее всего, это был дотракийский кхал в окружении своих кровных всадников.
— Эдрик, мой любимый кузен, — обратился Эйгон к Баратеону, пришпорив коня. — Тебя и твоих людей не хватало в вашем лагере, когда я со своими воинами явился туда. Увы, одного сражения оказалось недостаточно, чтобы уладить все наши разногласия.
Эдрик покрепче ухватился за поводья. Голубые глаза юного короля потемнели от гнева, но мальчик был достаточно благоразумен, чтобы проигнорировать выпад. На него смотрели не только враги, но и будущие вассалы. Ну, в случае, если он сегодня выживет.
— Лорд Старк, — кивнул Эйгон главе процессии.
— Эйгон, — вежливо поклонился северянин, проигнорировав титул Таргариена.
— Благодарю за то, что привели сюда лорда Штормового Предела. Теперь спешитесь, преклоните колено, снимите с себя командование, признайте власть Железного трона над так называемым Ковенантом Зимы, и я прощу вероломное предательство дома Таргариен. Ваше, и всех ваших лордов.
— А если я откажусь от столь щедрого предложения?
— Огонь и кровь, — ответил Эйгон девизом своего дома. — Лишь они ожидают тех, кто осмелится встать на пути моей власти. Ваш сын говорил, что вы опасаетесь угрозы из Застенья, а значит у вас ещё меньше причин терять людей в бессмысленной бойне.
— Вы совершенно правы, — признал Старк. — Я повидал уже достаточно крови, и если есть возможность избежать сотен сожжённых деревень, десятков разграбленных городов и пресёкшихся домов, а также тысяч погибших, калек, вдов и сирот, я ей непременно воспользуюсь.
На лице Эйгона расцвела триумфальная улыбка. Часть лордов пришли к совершенно неправильным выводам и стали выглядеть немного ошарашенно. Эддард поспешил продолжить:
— Чтобы одолеть мёртвых, нужно сохранить жизнь тем, кто всё ещё дышит. Предлагаю вспомнить о древнем перволюдском обычае.
— Я не собираюсь убивать старика. В этом не будет чести, это не сочтут за победу, — ответил после некоторой заминки Эйгон.
— Благородство Рейгара, рад, что вы унаследовали от "отца" что-то хорошее, — тут же ответил Старк, лицо мужчины выглядело совершенно непроницаемым. В нём было невозможно что-либо уловить и различить. Ни нотки сарказма, ни какую-либо реакцию на оскорбление. — Вы правы, мои лучшие годы давно в прошлом и я буду вынужден выставить защитника. Вы можете поступить так же, если пожелаете.
— Мой король, он может выставить кого-то гораздо более умелого, чем он сам. Позвольте мне сражаться от вашего имени, — тут же обратился к Грифу один из его гвардейцев.
— Нет, сир Барристан. Вы грозный воин, но ныне едва ли справитесь с первым мечом Севера. Схватка с колдуном и провидцем в любом случае будет нечестной и проигрышной.
— Выставьте против него дракона, — предложил Эдрик Дейн. — Хоть узнаем, чья магия сильнее.
Джон Дейн лишь пожал плечами, мол, «почему нет?». Среди лордов поднялся гомон и начались споры: «Что же сильнее, колдун и легендарный меч или драконье пламя?». Один из дотракийцев тем временем начал задавать вопросы одному из дорнийских лордов.
Глаза Эйгона сузились, с лица пропала легкомысленная улыбка. Старк хочет обманом и уловками лишить его ключа к победе. Но нет, он этого так не оставит…
— Я могу сражаться вместо тебя, если ты боишься, — заговорил на ломаном общем языке неожиданно встрявший в разговор дотракийский кхал.
Неловкое молчание, повисшее на переговорах, прервал смех Джона Дейна. Искренний и живой, молодой лорд даже запрокинул назад голову и прикрыл глаза.
— Почему ты смеешься? — спросил у него дотракиец.
— Потому, что нахожу это смешным. «Король» Эйгон опасается выставлять одного из лучших воинов, что у него есть, равно как и дракона, а полуголый, вооруженный сабелькой конеёб думает, что справится лучше них.
— Подойди ближе, и я покажу, на что способна эта сабелька, — угрожающе заговорил кхал, обнажая аракх.
— Ну нападай, увидишь, мы стоим друг друга, — Дейн положил ладонь на рукоять Заката.
— Довольно! — перепалку прервал рявкнувший Эддард.
— Свои силы и пыл сможете продемонстрировать в бою, но на переговорах держите оружие в ножнах! — вторил ему Эйгон. Угрожающе шипевший кхал гневно покосился уже в его сторону, но подчинился.
— Встретимся на поле боя. Мой конь нассыт на твой труп, после того как я с тобой разделаюсь, — напоследок промолвил дотракиец уже на родном языке.
— Подарю твою красивую косичку своей сестре, — не остался в долгу Дейн, перейдя на ломаный дотракийский.
— Ох уж эти северяне, — демонстративно вздохнул Эйгон. — Готовы дать родне погибнуть, лишь бы сохранить собственную гордость.
Принц Оберин заметно напрягся, из-под нахмуренных бровей на Таргариена глядела пара сузившихся чёрных глаз, засиявших опасным блеском. Не без усилия над собой дорниец натянул на лицо дружелюбную улыбку, а вот Эдрик отнёсся к угрозе более резко, ладонь юного рыцаря уже покоилась на рукояти Рассвета.
— Мой король, в нашем последнем разговоре вы заверили меня, что леди Аллирии ничего не угрожает.
— «В случае, если Дейны будут благоразумны», — напомнил ему Эйгон. — Но не беспокойтесь, принц Оберин, Кошмарный Волк знает, о чём идёт речь.
— Скоро ты умрёшь, Блэкфаер, — пообещал ему Джон, ударив по крупу коня. — С моей помощью или без неё.
— Увидим, — ухмыльнулся Эйгон, проигнорировав оскорбление. — Переговоры окончены!
* * *
— Странно видеть вас одного, лорд Дейн, — обратился к Джону сир Гарлан Тирелл.
— Мне казалось, что я среди друзей, — шутливо огляделся по сторонам северянин.
— Мой брат говорит о ваших гвардейцах, телохранительницах, кузене, вороне и лютоволке, — объяснил Уиллас.
— Эдрик уже большой мальчик, а все остальные там, где должны быть, равно как и я.
На последних военных советах представители Ковенанта, Простора и Штормовых земель обсуждали ключевые козыри Эйгона Таргариена и методы противодействия им, а именно огромного чёрного дракона и элефантерию.
Избранник Старых богов, каким бы могущественным ни казался, всесилен не был, и мог взять на себя лишь что-то одно. И если Чёрная Рыба успел повоевать против слонов во время кампании на Ступенях и был вполне готов как поделиться с остальными своим опытом, так и полностью взять решение этой проблемы на себя, то примеров побед над драконами без наличия собственных за всю историю Вестероса было немного.
Кому, как не богоравному винтерфельскому бастарду, взять на себя подобную тварь? Нужно только внимательно смотреть по сторонам, ожидая появления чудища, а с холма, на котором заняла позиции пехота Простора, это было делать сподручнее всего. Без сомнений, помочь найти дракона могли и вороны, но вступив в бой можно не успеть добраться до крылатой твари до того, как та перевернёт сражение в пользу Эйгона. За союзниками же оставалась задача если не одолеть элефантерию, то хотя бы не побежать под её натиском.
Тем временем враг заканчивал выстраиваться в боевые порядки. Десятки тысяч солдат с обоих сторон вот-вот должны были начать самую грандиозную в истории Закатных королевств битву. Клинья тяжёлой конницы, ровные ряды стрелков, шеренги тяжелой пехоты, выстроившиеся в каре Безупречные, беспорядочная толпа дотракийских дикарей, все они растянулись настолько, насколько хватало взора. Но даже так, все они меркли в сравнении с приближающейся к Стене армией мёртвых.
«Завыли трубы, поле пылает
Снова орда из степей наступает
