Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"
— Я десять лет жил на Севере, я знаю этих людей, я сражался и убивал с ними. Они монолитны как никогда раньше, они пополнили войско одичалыми.
— Дикари нашли себе в союзники кого-то ущербнее себя самих, — отмахнулся Бейлон.
— Я знаю, на что они способны, они не отдадут нам и пяди земли, а наше нападение не закончится ни чем иным, как нанизанными на пики головами железнорождённых.
— Наши предки веками грабили большую землю, не знавшие железа первые люди ничего не могли нам противопоставить со своим бронзовым и костяным оружием. В страхе они нарекали нас демонами. Видимо, истории предстоит повторится.
— Отец, прошу, не совершай глупость!
— А с чего мне к тебе прислушиваться? У тебя даже собственного корабля нет. Твоё мнение на островах не стоит ровным счетом ничего.
— Прислушайся ко мне, не как к капитану, а как к твоему преемнику. Тому, кто унаследует все Острова после тебя. Тому, кто пытается не дать тебе потерять то, чем дом Грейджой владел последние три сотни лет.
— Моему преемнику, да неужели? — тон Белона сквозил желчью.
— Я твой последний сын. Кто, если не я?
Дверь в кабинет распахнулась. Внутрь вошёл мужчина поистине богатырской стати. Огромный, широкий в плечах и с плоским животом, он возвышался над всеми прочими мужами минимум на голову. Кожа у него, как и у большинства островитян, была обветрена, а седина стала не редким гостем в его длинных нечёсаных волосах, но возраст словно играл только на руку его воинской стати. Бронзовые доспехи, шлем из такого же металла в форме кракена и большой, под стать ему самому, абордажный топор довершали картину. Теон с трудом узнал в нём дядю Виктариона.
— Железный Флот готов к отплытию, мой король.
— Он, к примеру, — ответил Бейлон на заданный Теоном вопрос. Тот уже был готов ответить возмущенной тирадой, но был перебит. — Но я дам тебе шанс проявить себя. Для тебя построили длинный корабль, он ждёт тебя в порту. Покажи, на что ты способен, и, быть может, вече изберёт тебя после моей смерти.
— Давай, прояви себя, малыш Теон, — загоготал Виктарион.
— Отец, ты просишь меня предать тех, кто приютил меня, тех, с кем я рос…
— Тех, кто отобрал тебя у меня! — закричал Бейлон. — Я прошу тебя показать, что ты кракен, а не волк! Не подведи меня, — добавил Грейджой совсем тихо и направился на выход из кабинета.
— Не затягивай с выбором, племянник. Флот скоро отплывает, с тобой или без тебя, — добавил Виктарион.
Теон остался в кабинете один. Наедине со своими мыслями и сомнениями, наедине с труднейшим в жизни выбором.
* * *
Риверран, Речные земли
Вдовствующая королева-мать, стоя у окна, наблюдала, как речники проводят последние приготовления к похоронам лорда Хостера. На причале стояла узкая лодка, наполненная стружкой и клочками пергамента, позже в неё уложат тело старого лорда и проводят в последний путь, согласно всем похоронным традициям Талли из Риверрана.
Казалось бы, старый, умудрённый жизненным опытом лорд отошёл от дел. На смену ему пришёл простодушный Эдмар, куда ему тягаться с Дженной или Серсеей в интригах. Без советов и наставлений отца он, вероятнее всего, согласится сотрудничать с короной на выгодных для Ланнистеров условиях.
Вот только Эдмар оказался не так прост. Переговоры о брачном союзе со львами, ради которых Ланнистеры прибыли в Риверран, по факту даже не начались. Уход за отцом, а теперь и траур по нему, похороны, необходимость принять бразды правления над Трезубцем и клятвы верности от его лордов. Эдмар ссылался то на одно, то на другое. Либо по наставлению сестры, либо по собственной воле. Мужчина выжидал, пока чаша весов в противостоянии в Штормовых землях склонится на чью-либо сторону, либо просто не хотел ссориться со Старками, помогая королю Джоффри.
Радовало Серсею в этой ситуации лишь одно, возможность провести хоть немного времени с дочерью. Которую семья так тщательно старалась оградить от собственной матери. Однако сколь бы ни были приятными прогулки и разговоры со своим дитём, сплетни и секреты, уже позабытые ночёвки в одной кровати, все они были пустой тратой времени, а время играло против золотых львов.
Если Эдмар Талли не собирается помогать Железному трону, то в Речных землях легко найдутся те, кто захотят.
— Собственно, ради чего вы нас собрали, леди Баратеон? — вежливо, что удивительно для Фрея, поинтересовался у королевы сир Стеврон Фрей, наследник лорда Уолдера.
Серсея оглядела зал. Лорд Маллистер, сир Стеврон Фрей, сир Гарс Гудбрук, а также лорд Дарри, лорд Мутон и лорд Рут. Представители наиболее влиятельных оппозиционных Талли домов.
— Дождаться похорон в приятной компании, — ответила ему Серсея, отвернувшись к окну. Все, кого она хотела видеть, наконец собрались. — И от имени короля попросить ваши дома о помощи.
— Какого рода помощи? — осторожно уточнил Фрей.
— Дорога Роз перекрыта, Черноводный залив в блокаде. Столица нуждается в зерне, солидная часть запасов которого уходит на военные нужды.
— Мы бы с радостью оказали помощь королю Джоффри, — слово взял лорд Дарри, указав рукой на своих соратников из низовий Трезубца, бывших драконьих лоялистов. — Но наше зерно едва ли скажется на положении дел. Боюсь, Железный трон может расценить столь мизерную помощь, как оскорбление.
— Да и лорд Эдмар может не одобрить этот поступок, — добавил лорд Рут.
Посыл главы дома Дарри был весьма очевиден. После восстания Баратеона Талли лишили Таргариенских лоялистов солидной части земель, ряда привилегий, и на сорок лет повысили им налоговую ставку в назидание за неправильно выбранную сторону. Очевидно, Дарри хотели от Железного трона возвращения утраченного ранее, а Руты — ещё и гарантии защиты в придачу.
— Король на Железном троне выше лорда Эдмара, его благодарность дорогого стоит, — ответила Серсея.
— Не сомневаюсь, ваша милость.
— Мой сын готов гарантировать защиту от гнева Талли всем лордам, кто окажет короне помощь в это трудное для неё время. В том числе он готов сделать всё, чтобы эту помощь было легче оказать, — леди Баратеон перевела взгляд на задумавшегося сира Стеврона и молчавшего лорда Маллистера. — Что скажете вы? Король оценит всякую помощь, но вы можете оказать её как никто другой. Какую услугу попросил лорд Фрей?
— Вы же знаете старого Уолдера, — с улыбкой ответил ей Стеврон.
— Наслышана, — улыбнулась Серсея. — Тётя Дженна много о нём рассказывала.
— Тогда вы знаете, что моему отцу нужно «избавиться» от детей, внуков и правнуков. Скоро в Близнецах закончится место.
— Благо и Ланнистеров с их многочисленными побочными ветвями не многим меньше.
— Многим, — улыбнулся Стеврон. — И этого явно не будет достаточно. Сомневаюсь, что корона сможет предложить моему отцу что-то, что его заинтересует — он заботится исключительно о доме Фрей и не будет ссориться с сюзереном, начав поставлять короне зерно.
— Он дал клятву на верность короне.
— Как и дому лорда Хостера. Талли, Ланнистеры, Баратеоны, он о них не думает, а я говорю от его имени. Увы, то, что вы предлагаете остальным, его не заинтересует, даже если вы сумеете женить всех его бесчисленных потомков.
— Я нет, но думаю, король Джоффри всё же может кое-что ему предложить… — перебила его Серсея.
— И это?
— Речные земли.
* * *
Ров Кейлин, Север
Тяжёлые, окованные сталью ворота распахнулись, впуская за замковые стены всадников, облачённых в доспехи или дорогую одежду с ланнистерской и королевской геральдикой, в общей сумме с полсотни человек. Те вихрем домчались до внутреннего двора, подымая клубы пыли и выбивая искры о брусчатку, осадив коней лишь выровнявшись с ожидавшим их под ступенями чертога хозяином замка.
Благородный дом уже не мог позволить себе вольностей, доступных рыцарскому, особенно когда встречаешь королевского посланника. Рядом с Джоном выстроились все благородные, облачённые в подобающие их статусу одежды. Мия Стоун в очередной раз надела свой парадный наряд, Арья Старк была вынуждена надеть красивое платье, как и Вель с Дейси. Уэймару, Эдрику и Торрхену повезло больше, они облачились в доспехи и плащи.
