Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"
— Ты в этом уверен?
— Абсолютно.
Тот факт, что организатор покушения — человек довольно богатый и влиятельный, был очевиден как для самой Эшары, так и для всех домочадцев Джона. Однако им оказалась птица ещё более высокого полета, и этот факт явно не обнадёживал тайного канцлера Рва.
Леди Дейн умело вычисляла агента за агентом, как работающих на корону, так всех и прочих информаторов сильных мира сего, имеющих хоть какой-то интерес к происходящему в домене Кошмарного Волка. Из некоторых она извлекала пользу, других элегантно стравливала между собой, чтобы в случае чего не пали подозрения на дом Дейн, третьим же она сливала откровенную дезинформацию вперемешку с тем, что и вовсе не является тайной или скоро перестанет ею быть. Месяц за месяцем её сеть обрастала агентами, становилась чётче и слаженнее, однако не было в этом мире игроков, способных тягаться с Пауком в интригах.
Эшара не знала, какие именно мотивы движут его поступками, но его прямая заинтересованность в смерти маленьких детей значительно повышала ставки. Ставила под угрозу срыва все существующие планы, и повышала вероятность раскрытия тех тайн, час которых ещё не пришёл. Если он возьмётся за дело всерьёз — то неизменно добьётся успеха. Рано или поздно, вне зависимости от цены, которую придётся заплатить.
— Мы должны принять меры, — заключила Эшара.
— Для этого я и поведал тебе эту информацию.
Дейн вышла в коридор и подозвала к себе одну из проходивших мимо служанок.
— Найди Торрхена Карстарка и Великана Тома, пусть явятся сюда как можно скорее, — отдала распоряжение дорнийка. — Приказ лорда Дейна. — Добавила она, увидев в глазах девицы тень сомнения.
Не прошло и пятнадцати минут, как искомые мастер над оружием и капитан домашней гвардии прибыли. Мужчины вытянулись по струнке, ожидая приказов.
— Том, Торрхен, соберите во внутреннем дворе полторы сотни самых верных синих плащей.
— Насколько верных? — полушутливо уточнил Том. Джон перевёл взгляд на Эшару.
— Настолько, что без сомнений и промедления разрядят арбалет в убегающего ребёнка, — ответила ему женщина, её тон не позволял усомниться в том, что говорит она совершенно серьёзно.
Весёлый настрой северянина как рукой сняло. Его взгляд посуровел, а от выпитого во время ужина алкоголя, казалось, не осталось и следа.
— Понял, — только и кивнул он. Мужчины покинули кабинет и двинулись в сторону казарм.
…
В назначенный час во Рву закрылись все ворота, двери и решетки, через которые можно было попытаться ускользнуть из замка. Челяди приказали оставаться в комнатах. Стрелки заняли позиции на башнях и крышах зданий, копейщики перекрыли пути отступления.
Единственная потенциальная возможность ускользнуть — спрыгнуть с южной стены и бежать в сторону болот, прямо на корм львоящерам. Это если удастся удрать от стрел, копий и, в конце концов, всадников.
Комната за комнатой, постройка за постройкой: кухни, арсенал, конюшни, подземелья и подвалы. Великан Том и Торрхен Карстарк избавлялись от нежеланных в замке «фигур», на которых указывали дочери Мары из числа агентов Леморы. Не церемонились ни с кем. Именем лорда Дейна мужчин, женщин, стариков и детей заковывали в кандалы и бросали в подземелье, в пытавшихся бежать разряжали арбалеты.
Синим плащам, верности которых теперь позавидует любой пёс, было плевать на угрозы, мольбы и попытки подкупа. Слова — ветер. А фраза «У меня есть влиятельные друзья в столице!» не вызывала у людей, прошедших через пекло войны, ничего за исключением усмешки. Тот, у кого действительно есть эти самые "влиятельные друзья", подобными фразами разбрасываться точно не будет.
К утру всё было кончено. Сначала Ров, а спустя пару дней и всё Серое Древо, там пришлось задействовать уже всех отобранных людей. От шпионской сети короны и пташек лорда Вариса во Рву не осталось и следа, а люди, их возглавлявшие, ещё не раз слышали фразу: «С этого момента ты будешь докладывать лорду Варису то, что я тебе скажу. Слово в слово», произносимую обладательницей холодных фиолетовых глаз.
Согласно официальной версии, оглашенной горожанам, кто-то из задержанных заблудился на болотах, других порвали львоящеры во время купания в Горячке, третьи же оказались слишком болезненными и не смогли пережить холодный северный климат. Оставшиеся и вовсе оказались вероломными агентами проигравшего Мизинца, за что и украсили тракт к югу от стен Рва.
Пройдет не один месяц перед тем, как лорд Варис заподозрит неладное, может, даже полгода, перед тем как поймёт, что его сеть раскрыли и зачистили, после чего начнёт вновь засылать в Ров своих агентов. Но о том, что Дейнам известно о его связи с жалостливыми, Паук так и не узнает.
* * *
Утром следующего дня Джон проснулся от настойчивого детского голоса, доносившегося рядом с кроватью.
— Папа, папа, просыпайся! Ты обещал, что мы покатаемся!
Открыв глаза, рыцарь увидел рядом Родрика, сжимавшего в руках большой серебряный поднос. Позади него сидел белый лютоволк, пытавшийся выглядеть максимально виноватым и раскаивающимся за то, что пропустил ребенка в комнату. Обладатель драконьей души мог длительное время и не спать вовсе, но к остальным это не относилось, а с возвращением домой из-под одеяла в фамильных покоях редко торчало меньше трёх пар ног. Их спокойный сон был тесно связан.
— Да, сынок, конечно.
Дейн попытался аккуратно выбраться из постели, но тщетно. Дремавшая подле него обнажённая Вель всё же проснулась, пропажа крепкой руки мужа с груди её явно не устроила. А вот Мормонт, напротив, продолжала тихо похрапывать, словно и не обратив никакого внимания на копошение рядом.
Наконец в комнату явилась и Вилла с перепуганной служанкой, от которой маленький медвежонок успешно убежал, успев стащить с кухонь тот самый поднос. Джон начал одеваться, в то время как леди Уайтлинг отправилась кормить младшую дочь.
Спустя два часа Джон и Родрик, промокшие, раскрасневшиеся, но очень довольные вернулись в замок. В главном зале их уже ждала красивая, но сердитая и недовольная молодая дорнийка, рядом с которой стояла пара гвардейцев с огромным свёртком. Родрик отметил, что у неё такие же красивые глаза, как и у Дианны, его отец же нервно сглотнул.
— Третья мама? — пытливым тоном уточнил Родрик.
— Нет, Медвежонок, это твоя двоюродная бабушка Аллирия, — представил Дейн женщину, как только они выровнялись. У леди Дондаррион задергался глаз.
— Да что ты, Джон, — тщетно попыталась улыбнуться она, но её нервная улыбка могла лишь устрашить, а не расположить к себе. — Не произноси такие вещи в слух. Я младше его матери.
— Матерей! — поучительно поправил ее Родрик.
— Да, — тут же согласилась Аллирия, кивнув. — Младше его матерей!
Светской семейной беседе не позволили начаться подошедшие придворные. Уэймара замучили выстроившиеся под воротами замка горожане, Карстарк ожидал обещанного на сегодняшнее утро поручения.
— Вы пока знакомьтесь, а меня ждут дела, — Джон быстро, будто бы невзначай, передал сына в руки Аллирии и поспешил удалиться.
— Джон! — позвала она.
— А?
— Не думай, что тебе удастся долго откладывать наш разговор, — елейно произнесла Аллирия.
— Разговор, который, как я полагаю, мне не понравится? — уточнил Кошмарный Волк.
— Правильно полагаешь, племянник.
— Блядь, — выругался молодой лорд.
— Что ж, Медвежонок, правильно? — женщина перенесла свое внимание на Родрика. Тот кивнул. — Не покажешь мне комнату дяди Эдрика?
— Покажу! — закивал головой мальчик.
Огромная лютоволчица была первым, что увидела леди Аллирия, открыв дверь одной из комнат в фамильном крыле замка. Если женщина и испугалась, то виду не подала, а вот Родрик был не очень доволен тем, как крепко его прижимают к груди. Нимерия медленно приблизилась и обнюхала незнакомку. Признав в ней родню, лютоволчица лизнула ей ладонь, задев малыша, чем вызвала его смешок, после чего вернулась к своему занятию охранника покоя хозяйки.
