Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

Леди Лемора уже подготовила списки тех, кто может пополнить их число: крестьяне, членов семей которых может вылечить лишь чудо, представители старобожья, ищущие встречи с вестником воли богов, межевые рыцари, собирающие приданое для дочерей и сестёр, или ищущие место под солнцем ремесленники. Им всем найдётся дело. Им всем окажет свою помощь дом Дейнов Заката. С них всех он возьмёт плату.

…

Джону казалось, что время ужина наступило спустя целую вечность, а то и две, но заботы все же были, пусть и на время, да отложены. Остаток дня принадлежал исключительно семье. За большим фамильным столом разместились все представители семейного клана Дейнов Заката, вместе с придворными близкого круга.

Арья, непривычно для маленького волчонка, которым Джон так долго ее помнил, строила глазки Эдрику и флиртом с ним была заинтересована гораздо сильнее, чем ужином. Рыцарь уже и забыл, когда любимая сестрёнка в последний раз просилась переночевать вместе. Вель отобрала новообретённую дочь у служанки и кормила Бетани грудью. Дейси держала Родрика на руках и о чём-то переговаривалась с Великаном Томом, явно желая снять с мужа часть забот. Чуть в стороне сидели Уэймар, Мия, Торрхен и Алаяйа. Даже Вилле с Леморой нашлось место.

Дианна, сидя на руках у отца, нетерпеливо стучала по столу кулачком, ожидая пока Джон ее покормит. Девочка уже год как научилась кушать самостоятельно, но внимания родителя ей хотелось сильнее, чем похвалы за самостоятельность. Пара лютоволков уселась рядом, приготовившись клянчить еду и попутно принюхивалась к подносившим блюда нервным слугам. Словом, семейная идиллия, по которой Дейн так скучал последние полтора года, и глядя на которую каждый раз убеждался, что не зря делает всё возможное для борьбы с застенными напастями.

— Думаю, тебя можно поздравить, — улыбнулся Уэймар Джону, уловив момент затишья в обсуждении прошедшей войны.

— М-м-м?

— Герой войны, глава благородного дома. Того гляди и высокородные, воротившие нос от бастарда, сами в очередь на брак выстроятся. К несчастью для самих себя, — Ройс перевел поигрывающий бровями взгляд в сторону Вель с Дейси.

— Женись, хотя бы раз, и тогда получишь право шутить на эту тему, — ответил Джон на его шутку. — И, между прочим, я говорил с твоим отцом.

— О чём? — немного нервно уточнил Уэймар и тут же затих.

— Про тебя с Яйей.

— И?

— Твой отец — упрямый старый баран и брак с… — Дейн подбирал нужное слово. — Иноземкой не одобрит никогда. Тем более худородной.

— Чего и следовало ожидать, — не без грусти отметил парень. Алаяйа взяла его за руку и ободряюще сжала. Ройс подарил ей улыбку.

— Однако, в реалиях грядущего пекла, ничего против ваших отношений он уже не имеет.

— Ты шутишь.

— Не поверишь, нет. Вот письмо, — Дейн передал ему свиток. — Он даже согласен на признание ваших «бастардов» с возможным дальнейшим их узакониванием. Только у меня есть одна просьба.

— Всё, что угодно! — восторженно ответил ему Уэймар, прочитав письмо.

— Пусть они будут Стоунами, а не Сноу. А то буду по привычке отзываться.

Домочадцы засмеялись.

— Пап! — недовольно хныкнула Дианна, потянув Джона за рукав.

— Что, маленькая копьеносица?

— Я кушать хочу!

— Хорошо, давай кушать рис. Вкусный, с молочком.

— Не хочу рис! — замотала головой девочка.

— Точно?

— Угу.

— А покажи, как делает волк.

— Ау! — Дианна задрала голову вверх и завыла. Родрик, который послушно ел, сидя на коленях у Дейси, проглотил немного каши и поспешил повторить за сестрой.

— Молодец, давай еще раз, — попросил Джон.

— А, — только и успела произнести девочка, как Дейн поднес к её рту ложку с рисом. Малышка проглотила кашу, даже не задумываясь. — Обманщик, — недовольно пробормотала она, прожевав.

— Еще раз, как делает волк? — улыбнулся Джон. Таким образом, не без хитрости и уговоров, они и одолели всю тарелку.

За весёлыми околосемейными посиделками прошло более получаса. Всем хотелось развеяться и немного отдохнуть, как от войны, так и от нескончаемых дел. Карстарк принёс с кухонь ящик меда. Алаяйа решила развлечь новых высокородных друзей песней. К песнопениям быстро подключилась и Мия Стоун.

— К солдату дочь Мары всегда придёт

Постирает одежду, поесть позовёт

Осмотрит раны, прижмёт к груди

Со смертью обожди, — весело напевала бастард, пока остальные отплясывали в такт.

Дейн улыбнулся — он был рад, что девушка начала приходить в себя после случившегося. Стоун даже пыталась утащить плясать и самого Дейна, но уснувшая на руках Дианна послужила отличной отговоркой, чтобы этого не делать и единственной, которую по-баратеоновски упрямая Мия согласилась бы принять. Молодой лорд неожиданно ощутил, как кто-то дергает его за штанину. Опустив голову, он увидел стоящего рядом Родрика, тянущего к нему свои крохотные ручки. Что уж поделать, Джону пришлось взять на руки и его, а Дианне потесниться.

— Пап, а, пап! — доверительно зашептал Мормонт.

— Что, сынок?

— А почему у меня две мамы? — его детский голосок просто источал искренность.

— Тебе это не нравится?

— Нравится, — замотал головой мальчик. — Просто у всех одна мама, а у меня с Дианной и Бетани две.

— Ну… — протянул Джон, заметив пакостно улыбающуюся мать, лиловые глаза которой так и твердили: «Сам с этим разбирайся, я устала отвечать на этот вопрос».

— Ну! — нетерпеливо повторил за отцом Родрик.

— Потому, что твой папа очень жадный.

— Жадный? — не понял мальчик.

— Да, жадный. Папа очень любил маму Дейси, но потом у них появилась и мама Вель. Папа не хотел, чтобы одна из них досталась кому-то другому, и решил оставить их обеих себе, — менторским тоном закончил Джон. Лемора опустила голову и накрыла глаза ладонью.

— У-у-у! — недовольно потянул Мормонт. Такой ответ его устроил не сильно.

— Хватит докучать отцу, Медвежонок, пора спать, — решила спасти ситуацию Лемора.

— Лема, не хочу спать! — запротестовал мальчик.

— Но ты ведь хочешь пойти кататься на санках завтра?

— Хочу.

— Тогда нужно выспаться. Уставшие медвежата и копьеносицы на санках не катаются.

— Хорошо, — мальчик нехотя согласился и выбрался из объятий отца.

Вечер подходил к концу.

* * *

— Значит, этого выскочку и его любовницу с их выблядком заперли в замке, из которого нет выхода? — уточнила Эшара, как только они с Джоном остались наедине.

Напитки по кубкам придётся разливать самим, равно как и подкладывать дрова в камин, но этот разговор точно не должен выйти за пределы кабинета.

— Именно. Голод, холод, медленная мучительная смерть в одиночестве и безумии. Как там написано в Семиконечной Звезде? «Каждому воздастся по деяниям его».

— Да, по деяниям, — кивнула сыну Эшара. — Пока осаждённые не начнут резать другу друга, или не решат отдать Зяблика и его родителей Роберту ради помилования, от которого не будет никакого толку, — Дейн была настроена скептически.

— Ты не слышала?

— О чём?

— Дозорные, оставленные у подножья и уцелевших участков тропы, докладывают, что на стенах Гнезда нет часовых, а огни ночью почти и не горят.

— Берегут дрова? — предположила Эшара. — Нет. Тут что-то другое. — Тут же откинула эту мысль женщина.

— Может, эта полоумная сука Лиза отравила солдат гарнизона или совершила ещё какую глупость. Лишь бы у неё не отобрали Зяблика.

— Думаешь?

— Почти уверен. Раз уж она даже мужа не пожалела… Какое ей дело до простолюдинов?

— Твоя мачеха будет в восторге, — усмехнулась Дейн.

— Не напоминай.

— Зато теперь, когда восстание подавлено, проблему с застеньем будет решить гораздо легче.

— И это не единственный плюс моего участия в этом походе. Мне удалось узнать, кто именно стоит за наймом жалостливых. Ты была права, нить действительно ведёт в столицу.

— И это…

— Паук, — ответил Джон. На лице леди Звездопада не дрогнул ни один мускул, и всё же она решила уточнить.