Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

Война, это так восхваляемое в сказках и песнях занятие, оказалась делом довольно скучным, как минимум для благородной леди. Ждать вести с полей, сидя в замке или шатре в компании «подруг», каждый раз опасаясь за судьбу родных и близких, — не то, что ожидала от настоящей войны юная Старк. Благо, иногда Эдрик Дейн, как и подобает галантному кавалеру, спасал свою нареченную от скуки.

Арья Старк часто представляла себе войну, но Арья Старк не представляла, что такое война.

* * *

Серые Воды, лагерь северян

— Лорд Дейн, мы можем поговорить?

До запланированного снятия лагеря с места и похода на Чаячий город оставалось чуть больше двух дней. Другой возможности поговорить с братом мужа для леди Кассандры могло и не представиться, ее вместе с фрейлинами и золовкой оставят дожидаться победы над Графтонами в ближайшем замке.

— Конечно, леди Старк. Прошу, проходите, — Джон жестом пригласил девушку в свой шатер.

Убранство шатра Кошмарного Волка совершенно не интересовало леди Старк, оно в принципе не могло разительно отличаться от сотен шатров других лордов и рыцарей, а значит и уделять внимание изучению его деталей явно не стоит. Единственное, что смогло привлечь внимание девушки — вид двух одевающихся полуобнаженных северных воительниц, не стесняющихся не только своего «мужа», но и его гостьи.

Леди Кассандра сама не заметила, как что-то недоброе промелькнуло в ее серых глазах в момент, когда она отвела взгляд от девушек и перевела его на Дейна. Это что-то не ушло от взгляда Джона. Мормонты даже на текущем пике своей силы не были ровней Ройсам в плане могущества, да и насчитывали всего несколько сот лет истории. Что уж говорить о «доме Уайтлинг» с его единственным представителем, которому, в придачу, всего пара месяцев от роду.

Ни роду, ни имени, но этих девиц северные солдаты с лордами любят и уважают гораздо сильнее супруги своего будущего правителя, несмотря на ее старания заработать их симпатии всеми возможными способами.

— Не осуждай меня, сестра, — неожиданно промолвил Джон. — Любовь имеет много проявлений. Какими бы извращенными они тебе ни казались.

Но в глазах Кассандры не было ни осуждения, ни надменной брезгливости, привычной для аристократов, смотрящих на более низких по статусу. Всего лишь что-то среднее между завистью и детской ревностью.

— «Сестра»? Акцентируете внимания на кровной и родственной связи, чтобы облегчить налаживание дружеского взаимоотношения, лорд Дейн?

— Вроде того.

— Слишком грубо, «брат», — улыбнулась Кассандра.

— С Уэймаром сработало, — пожал плечами Джон. — Так зачем ты здесь?

— Формально, чтобы напомнить об очередном военном совете.

— А на самом деле?

— Узнать твое мнение касательно дальнейшей судьбы Хардинга.

— Голову с плеч и дело с концом, — даже не раздумывая ответил Дейн.

— Не сильно благородно.

— Эта война скоро закончится, а когда это произойдет, лордам будет плевать на то, что мы отказали леди Уэйнвуд в выкупе.

Со смертью Гарольда Хардинга исчезнет последний претендент на Орлиное Гнездо и Долину, который может называться Арреном, кровно связанным с главной ветвью этого Великого дома, пусть и с некоторой натяжкой. Арренов из Чаячьего Города никто возвышать явно не будет, а значит лордам Долины придется выбрать себе нового Хранителя. Отсутствие такого «конкурента» в грядущем соперничестве Ройсам только на руку, нужно лишь убить мальчишку и выиграть войну.

— Мой отец придерживается такого же мнения. Вместе с вами…

— Это не имеет никакого значения, — перебил ее Джон. — Решение принимает мой брат.

— Тогда нужно всего лишь убедить его забыть о благородстве хотя бы на пару часов.

— Попробуйте, — улыбнулся ей Дейн.

— Попробую, будьте уверены. И раз вы уже упомянули Уэймара…

— Да?

— Мой отец очень хотел с вами поговорить.

…

— Что это!? — возмущенно вопрошал Кошмарного Волка Бронзовый Джон, размахивая небольшим свитком.

Владыка Рунстоуна, к большому удивлению Джона, в этот момент явно был настроен к родственнику недоброжелательно, если и вовсе не враждебно. Какая-то явственная неприязнь словно висела в воздухе, а от былого приветливого отношения не осталось и следа.

— Письмо, — невозмутимо ответ Дейн.

— Знаешь, что там написано?

— Не имею и малейшего понятия.

— А ты прочти!

Ройс передал «племяннику» изрядно потрепанный свиток, после чего серые глаза бывшего бастарда спешно забегали по строчкам. Говорят, краткость — сестра таланта, кто бы ни был автором написанного, нужно отдать ему должное. На небольшом клочке пергамента этот человек мастерски и во всей красе описал всю глубину «аморального поведения» сира Уэймара Ройса, силу его падения и степень позора, что в результате легла на дом его благородного отца.

— Не вижу никакой проблемы, — отмахнулся Дейн.

— Мой сын спит со шлюхой! Да не просто спит, а живет с ней, словно она его жена, да не обычной шлюхой, а иноземкой! И все это с твоего попустительства!

— Было бы лучше, если бы он мерз на Стене и бегал к шлюхам в кротовый городок?

— Это совершенно другое.

— Разве? — изогнул бровь Джон. — По мне, разница лишь в месте.

— Так он ничем не лучше…

— Меня, — догадался Дейн. — И, скажем, принца Оберина? — Ройс промолчал.

— Отправляя к тебе сына, я полагал, что ты проявишь заботу о родственнике.

— А я и проявил. Только поэтому Алаяйа все еще его «дама сердца», а не жена, — ответил ему Дейн, но, судя по виду, старый вояка решил остаться при своем мнении.

— Теперь я задаюсь вопросом: «Правильно ли я поступил, отправляя к тебе Уэмара?».

— А я другим.

— Каким же?

— «Кто же отправил вам это письмо?».

…

Если немного подумать, можно было легко понять, что новости о сыне — не что иное как попытка внести разлад в ряды лоялистов короны. И выгодной такая ситуация могла быть лишь одному человеку. Кошмарный Волк это понимал, равно как Бронзовый Джон, зарождавшийся конфликт пошел на спад, но осадок все равно остался.

В серых глазах лорда Рунстоуна не было былой теплоты по отношению к бывшему бастарду, ей на смену пришла холодность и подчеркнутая вежливость. Словно все усилия Дейна по завоеванию расположения дворян Долины разом пошли крахом. Слухи из Рва Кейлин быстро разошлись по лагерю, и было это явно не к добру.

На военном совете Джон не смог убедить брата в необходимости казни Хардинга, как, собственно, и Джон Ройс. Их былая переговорная сплоченность словно дала трещину в этот день, а Робб упрямо стоял на своем, все повторяя: «Отец учил нас не этому, Джон».

Старку хватило кровопролития, а впереди еще был штурм Чаячьего Города. Хардинг лишь следовал зову долга и клятв, рубить ему голову можно лишь после суда, а к счастью для себя, он не совершал преступлений.

* * *

Сир Саймонд Темплтон покинул Девять Звезд с тысячей мечей. Путь к Серой Лощине для такого скромного войска занимал чуть более суток, но рыцарь со своими подкреплениями все равно опаздывал на войну. Лиза Аррен приказала усилить войско, собрав с окрестных деревень ополчение, четыре сотни человек минимум, и прибыть туда вместе с ними. Так что следующие два дня войску пришлось кружить по окрестным деревням в поисках людей, которые хотя бы знают, что такое копье и как его держать.

Пополненное теми, кто, по мнению сира Саймонда, не стоил затраченного на себя времени, войско, наконец, двинулось на северо-восток. Не приученные к многочасовым переходам, маршу и строю, крестьяне, по мнению королевы, должны были сыграть немаловажную роль в грядущей битве, а на деле лишь замедляли тех, кто мог зваться воинами.

Лишь на четвертый день пути на горизонте показался правый берег реки и каменный мост. Глава дома Темплтон мысленно поморщился. Он был слишком стар для того, чтобы его отчитывали за опоздание на войну, тем более если командующий — зеленый мальчишка, пусть и рыцарь. Хотя, приказ королевы стоит всяко выше, так что рот Хардингу, в случае чего, можно будет и заткнуть.