Первая кампания (СИ) - Александров Алексей "Vizivul"
А славно Амрат тут погулял, быстро оценил я. Берег Дерага был усеян телами. Среди них суетились санитарные команды, выискивая раненых. Как ни странно, но кто-то даже находился. В основном с ушибами и всевозможными переломами. Счастливчиков, кто пережил даже скользящее попадание светового копья или огнесмеси вряд ли много.
В кювете у дороги перед самым въездом в джунгли обломки оруженосца.
Вот и «Сахсар-7» — еще одна жертва с нашей стороны.
Прямое попадание паладина продырявило корпус «К-3–3», словно тот был сделан из бумаги. У пилота не было и тени шанса. Сомневаюсь, что от бедняги сахсара хоть что-то осталось. Да упокоится он в милосердном Синем пламени.
Лагерь армии князя Норома появился как-то внезапно. Не знаю, сколько мы ехали. Но по ощущениям, не очень долго. Понятно, почему князь так быстро появился — он рядом стоял.
Ровные ряды палаток замерли, словно в строю. Трава справа от дороги была вытоптана и не рисковала подняться. Ещё недавно здесь стояли паро-магические големы.
Проигнорировав небольшую очередь, мои сопровождающие доставили меня прямо к входу в большую палатку. Из неё так разило медицинскими снадобьями, что сразу понятно, там либо полевой госпиталь, либо просто врач.
Именно последнее утверждение и оказалось верным.
— Кто у нас тут? — поинтересовался великогартский эскулап, с интересом разглядывая меня сквозь очки.
— Ла-ас Аг-гон Блэйр, — представился я, старательно имитируя заикания.
— На что жалуемся пока что здоровый? — вновь поинтересовался он.
Я улыбнулся краем губ, показывая, что оценил шутку.
— Нога. И лег-гкая к-контузия.
Главное, не забывать заикаться. И чтобы это выглядело достоверно.
— А что с рукой?
— Ожёг ихором. Не-ебольшой. По-окараснение кожи, пузы-зырей не-ет. Об-браб-ботал.
— Тогда оставим, — к моему несказанному облегчению быстро решил врач. — Вас много, а я один. Посмотрим, что там с вашими ногами.
Ножницы безжалостно кромсали ткань. Как я и думал, сохранять мою одежду в целости никто не собирается. Оно и к лучшему.
Грязные повязки полетели в ту же сторону, что и одежда.
— Да вам несказанно повезло, ласс, — только и присвистнул великогартец, изучая рану. — Сантиметр в одну сторону — и вам пришлось бы петь фальцетом, в другую — перебило бы артерию. А так, ничего, жить будете, если не помрёте. Но если пациент хочет жить — медицина бессильна.
Мне оставалось только мысленно мрачно хмыкнуть. Я эданец, притворившийся великогартцем, сижу в полевом госпитале Компании Южных морей. Если это везение, то очень странное. Впрочем, у самой ветреной из леди всегда было какое-то извращенное чувство юмора.
— Это мы быстро заштопаем, — продолжил он, обрабатывая рану. — Скоро бегать будете.
— Очень на это на-адеюсь.
И кто скажет, что я неискренен в этом утверждении?
Возился он и, правда, недолго. Сделал укол обезболивающего, от которого нога занемела, почистил рану, довольно ловко наложил швы, после чего замотал мою ногу вонючими бинтами, почему-то пахнущими гуашью. На этом врачебная помощь и закончилась.
Меня перенесли в палатку. Не отдельную, в ней имелось еще одно место. Но оно пустовало. Всё же я ласс и оруженосец, а не какой-то латник или сержант, что уж говорить о дхивальских колониальных пехотинцах. Последним, как я успел заметить, палаток не полагалось. Раненых укладывали под навесами, а то и вовсе прямо под открытым небом.
Устроившись на матрасе, я прислушался к ощущениям. В голове чувствовалась легкость, боль прошла.
Отлично! Засиживаться нельзя. Только на минутку глаза прикрою, чтобы с силами собраться. А потом…
С этой мыслью я как-то незаметно для себя и отключился.
Глава 10
Выбор оружия
Разбудил меня знакомый гул — копья князя Норома возвращались в лагерь.
С их прибытием всё вокруг резко ожило. Лагерь наполнился шумом и гамом. Мертвого можно было поднять. Неудивительно, что я проснулся.
Удивительно, что вообще заснул!
Поначалу я не сразу понял: что происходит, где нахожусь?
Попытка вскочить привела к тому, что нога стрельнула вспышкой острой боли, напомнив о ране и обстоятельствах её получения.
Я перевел взгляд на левую руку. Пошевелил пальцами. Повязку никто не трогал. Мои трофеи находились на законном месте, как и амулет связи.
В изголовье моего временного ложа обнаружился мой китель, на скорую руку почищенный от крови и грязи. Хорошо, что я не стал ничего подозрительного прятать по карманам. Могли бы возникнуть вопросы.
На кителе лежал ремень с потёртой кобурой, из которой торчала длинная рукоять АТ-33. Оружие мне оставили — значит, маскарад прошёл успешно.
Плохо, что вместе с оружием и кителем не принесли штанов и обуви. Это для меня сейчас куда важнее револьвера. Устраивать перестрелку в лагере Компании — затея изначально обречённая на провал. А бродить по нему в одном кителе и исподнем слишком подозрительно.
Хорошо, что на меня всё так же не обращают внимания. А с другой стороны, где мне брать одежду? Я не знаю, как в Компании всё устроено с интендантской частью. А тыкаться наугад — плодить всё те же подозрения.
Но штаны нужны, как и ботинки. Да и поесть не помешает. Насчёт сна не заикаюсь — выспался.
Накинув на плечи китель, и небрежно набросив на руку ремень с револьвером. Я выглянул из палатки.
Близилась ночь. Солнце готовилось к резкому прыжку за горизонт, забрав с собой удушливую жару и влажность.
Ночь — это хорошо. Ночью люди имеют глупую привычку спать. А перед сном снимают одежду и обувь. Не лучший вариант по чужим палаткам шариться, рискованный. Но иной возможности разжиться нужной одеждой и обувью я не вижу. А задерживаться в лагере нельзя.
Один-два дня всем будет не до меня. Думаю, завтра князь Нором нанесёт удар. Захочет пощипать отступающие от брода отряды князя всех князей. Но затем о гибели мага точно вспомнят. Начнут искать свидетелей. Пойдут опросы, вопросы, поиски. К этому времени Агон Блэйр должен исчезнуть, словно его и не было. Чем дольше я торчу в великогартском лагере, тем выше шанс нарваться на кого-то, кто знает настоящего Агона Блэйра. Силы Компании постоянно подходят, смешиваясь с силами князя Норома. Вон, пока я спал, лагерь явно разросся.
Желательно проделать всё тихо, не поднимая тревоги и не привлекая внимания. Но как это сделать, особенно без штанов?
Моё внимание привлекла довольно молодая девушка в дхивальской традиционной одежде, шедшая между палаток. Наученный опытом, первый взгляд я бросил на её ноги. Обувь — привилегия высших каст.
Результат спорный. Ноги девушки оказались замотаны какими-то тряпками. То ли местная разновидность обуви, то ли обычные полоски ткани. Зачем? А кто их разберёт?
По её одежде статус тоже не особо определишь. Ткань на первый взгляд дорогая, судя по узорчатому переливу, это шелк. Но золотой вышивки, столь любимой дхивальцами, нет. Да и украшений на ногах и руках что-то невидно.
Но больше всего в незнакомке мне не нравится направление движения. Она явно идёт в мою сторону!
Скрывшись в палатке, я улёгся на ложе. Это, конечно, не вооруженный конвой. Но лучше изображу раненого и больного. С него какой спрос?
Входной клапан палатки разошелся, пропуская незнакомку внутрь. Довольно смело вот так без спроса по лагерю шастать, да в палатки раненых лассов заходить. Особенно для дхивалки.
Да и общее поведение девушки настораживает. На запуганную служанку она не походит. Наложница или просто любовница какого-то влиятельного фольха? А что она в таком случае у меня забыла?
Знакомая? Самый поганый вариант! Не люблю бить женщин, но рука не дрогнет.
— Ласс Агон Блэйр? — уточнила девушка.
Нет, знакомым таких вопросов не задают — уже хорошо.
Молча кивнув, я поморщился, осторожно коснувшись повязок на голове. Словно это простое движение вызвало резкую вспышку боли.
Контуженый я, оставьте меня в покое.
