"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Орлов Сергей
Мужчина откладывает газету в сторону.
— Что это значит? — опешил он. — Анна, ты хорошо себя чувствуешь?
— Я в порядке, — быстро отвечаю я, сильнее сжав пальцами теплую кружку. Том смотрит на меня, а я смотрю на него. — Что ты думаешь об этом?
— Что я думаю? — к потрясению на его лице примешался гнев. — Ты несешь бред!
— Из меня не вышла хорошая жена и…
— Почему ты хочешь развод со мной? — требует Том.
— Я не люблю тебя, — сорвалось с моих губ. Вижу, как медленно-медленно пальцы мужчины сжимаются в кулак. — Прости меня, но это так, — добавила я и вжалась в спинку стула, приложив немало усилий, чтобы не вскочить с места и не спрятаться за первой же дверью, где есть замок.
К моему заметному облегчению, кулак Тома разжался. Мужчина молчит. Взгляд его опущен, а брови остаются поднятыми вверх. Он определенно хочет что-то сказать, но будто не способен подобрать нужных слов.
— Зачем ты ездила в Данфорд? — неожиданно спокойно спрашивает он.
— Я уже говорила тебе…
— Почему ты не ездила, скажем, в Конектик? Мы бы вместе могли возвращаться домой. Но ты этого не делала, почему?
Я не ждала такого вопроса и, признаться честно, он меня несколько озадачил.
— Мне нужно было место, где нет этого дома, где нет твоей матери… — я с осторожностью смотрю на Тома. Господи, я определенно совершаю ошибку, но все равно говорю это. — Где нет тебя.
— Нет меня? — Том смотрит на меня, как на умалишенную.
Мое сердце бьется где-то в горле.
— Прошу тебя, Том, подумай. Если мы будем в этом вопросе заодно, развод пройдет быстро и… нам не придется слишком долго терпеть это унижение.
Взгляд Тома становится ядовитым.
— Неужели ты согласен оставаться со мной после всего, что я сказала? — мой голос становится на тон выше. — О какой совместной жизни может идти речь теперь?
Том не изменился в лице.
— Скажи что-нибудь! — не выдержала я его долгого молчания.
— Я устал, — с подчеркнутым безразличием в голосе сказал он и поднялся из-за стола. — Пойду спать.
Том обошел стол и словно в трансе вышел из кухни. На сегодня вопрос закрыт, но, быть может, утром он сможет посмотреть на ситуацию как-то иначе.
— Все пошло не так, — обреченно выдохнула я. Задумчиво постукиваю пальцами по столу — получается ритм.
Хорошо хоть на причины исчезновения из дома миссис Стоун не возникло много вопросов. На вопрос «где мама?» ответ «вернулась домой» Тома вполне устроил.
Большие надежды возложены на утро. Я проснулась около семи и больше не смогла сомкнуть глаз. Привела себя в порядок, вышла в кухню и налила чашечку горячего кофе, побрела к лучшему месту в этом доме — к качелям на веранде.
В выходной перед понедельником улица совершенно пуста. В окнах домов не горит свет, не видно ответственных хозяек, мужчины не торопятся на стилпоезд. Тихо и спокойно. Так было до тех пор, пока не скрипнули дверные петли.
В домашней одежде неспешно подошел Том и присел рядом.
Мужчина кажется спокойным. Я улыбнулась ему, и он улыбнулся мне в ответ — получилось неловко. Какое-то время молча смотрим прямо перед собой, в пустоту улицы.
— Ты хорошо спала?
— Не очень.
— И я не очень, — признался Том. — Твои слова никак не уходят из головы.
Смотрю искоса и вижу, как мужчина задумчиво хмурится.
— Пытался понять, где тот момент, когда это началось, — добавил он и прямо посмотрел на меня. В этот самый миг сердце мое болезненно сжалось. — Прошлое уже не поправить, но я бы хотел попытаться что-то сделать с настоящим. Я хочу попытаться.
«Но я не хочу», — промелькнула у меня в голосе грустная мысль, но говорю я совсем другое:
— Что ты предлагаешь?
— Предлагаю поехать в Данфорд. К северу от центра есть парк. Пообедаем в лучшем ресторане, закажем там фирменные блюда, прогуляемся по саду. Как когда-то, — берет меня за руку. — У нас новый дом, у тебя и у меня новая жизнь. Слишком много перемен вот так сразу. Нам нужно выдохнуть, Анна. Нам обоим это нужно…
Смотрю в искренние глаза Тома и понимаю, что выхода у меня нет.
— Хорошо. Попробуем.
Я по-разному представляла это утро, но предположить не могла, что оно может стать даже приятным. Я и Том вместе позавтракали и о многом поговорили. Когда часы показали полдесятого, вместе отправились на стилстанцию и взяли два билета в Данфорд.
Дорога в Данфорд оказалась увлекательной. Том может быть обаятельным, когда не говорит о моих недостатках — он интересно рассказывает, и я с удовольствием его слушаю, а когда речь заходит о веселых казусах из личного опыта, искренне смеюсь. Правда, когда он погружается в воспоминания о нас, его фраза «ты помнишь?» меня сильно беспокоит.
Когда Том ненадолго вышел из купе, мысли мои сами ушли к Джону. Мне вдруг вспомнились его глаза, губы и голос. Увы, сколько себя не обманывай, а я очень скучаю по этому обольстительному мерзавцу.
Мы прибыли на вокзал восточного Данфорда. Его брат-близнец находится на западе, а здесь я впервые. Любопытно увидеть те же высокие и толстые стены, но в отделке из зеленого мрамора. Я сравниваю все, что вижу, и на выходе из вокзала с улыбкой поднимаю глаза к купольной крыше высоко над головой, она в точности как у западного брата.
На улице тепло и солнечно.
На привокзальной площади Том выбрал для нас машину такси, черную с оранжевыми шашечками. Он открыл для меня дверь, и, пока я удобно устраивалась в стареньком темном салоне, склонился к водителю и назвал ему адрес. Когда Том сел рядом со мной и захлопнул дверь, выражение его лица мгновенно стало холодным и непроницаемым.
Смотрю на Тома в некотором замешательстве, а он с демонстративным безразличием смотрит прямо перед собой.
Жаль, что его поведение не вызвало во мне сколько-нибудь разумных подозрений раньше. Дверь закрыта, машина тронулась — я в ловушке! У меня дрогнули губы, когда осознала это, но было уже поздно.
Водитель такси остался совершенно равнодушен к моим настойчивым требованиям остановить машину и вскоре, миновав черту города, по неровной дороге мы едем через желтые поля. Здесь нет людей, животных и даже деревьев.
Когда машина остановилась перед высоким серым зданием, Том, не беспокоясь ни о чем, спокойно вышел. Я тоже вышла из машины. На меня подул теплый воздух, а дрожь по телу пронеслась, как будто меня окатили холодной водой. Я смотрю на большое серое здание и не могу вздохнуть. Я вижу вывеску: «Психиатрическая больница Данфорд».
Сквозь сковывающее тело оцепенение делаю шаг назад, смелее получается второй, а на третий уже бегу! Бегу так быстро, как только могу. У меня сердце бьется в груди, в голове, в руках и ногах и даже в пятках!
Когда услышала погоню за спиной, резко свернула в траву полей. В полях, где негде скрыться, сбежать нельзя. Меня нагнали и повалили на землю. Сильный мужчина в белом халате — санитар — грубо схватил меня за руку, поставил на ноги и поволок к страшному месту.
У меня все тело трясется. Санитар упрямо тащит вперед, а я еле-еле перебираю ногами.
Том спокойно стоит у главного входа в больницу. Лицо его по-прежнему не выражает никаких чувств. Он проходит в двери, а меня приходится втаскивать в них.
Холл больницы с его мрачными голубыми стенами, металлическими решетками на окнах и скучной обстановкой выглядит как призрак прошлой эпохи.
Впереди идет холодный и безразличный Том и останавливается перед женщиной в белом медицинском халате. Это брюнетка, на ее губах яркая красная помада. Ненавижу этот цвет!
Губы женщины растягиваются в приветственной улыбке и предназначена она только для Тома. В сочетании с волчьим взглядом приветствие выходит жутковатым.
— Мистер Стоун, я — Ингрид Миллер, старшая медсестра. Следуйте за мной.
Я словно пустое место, не достойное ее внимания. Едва взглянув на меня, женщина развернулась на каблуках и направилась вглубь коридора.
— Что ты делаешь, Том? — требую я. — Почему?!
— Тебе нужна помощь, Анна. Здесь тебе ее окажут.
