Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич
Чтобы отвлечься, глянул на размер хранилища. Надо же, на семь тонн больше чем было. Нет, у меня хранилище заметно опустошено, почти на пять тонн топлива использовал, боеприпасов, продовольствия, но общее количество свободного, тринадцать тонн. Подсчитать не сложно даже в моём состоянии. А размер хранилища уже шестьдесят тонн с мелочью. Неплохо, хотя тоже мало. Ха, а не зря всё вернул, чуйка не подвела. Потерь нет. Вот так лежал, лениво жуя сосиску в тесте, есть не хотел, наоборот, из‑за контузии обратно всё шло, но я прикладывал усилия, мне пища нужна на излечение. От места боя нас увели ну километра на три от силы, просто шли медленно, так что вернуться к танку и забрать документы не сложно, сделаю это. Надеюсь те на месте. А то что спрятал, хотя был уверен, что очнусь у своих, даже операцию по извлечению пули проведут, пуля кстати в плече, а тут на автомате всё. Я особо и не соображал. На инстинктах. Наконец опция зарядилась, и я всё пустил чтобы убрать контузию. На диагностику головы два процента зарядки сняло, потом на восстановление остальное, именно очаги поражения что бывают при контузии. Ох как мне хорошо стало, не передать как. Сразу слух улучшился в разы, есть сильно захотелось, и пить, бои в стороне слышно. Хм, разок вдали пара разрывов снарядов встали, но немцы в охране не беспокоились, только поглядывали на нас, да принимали новых пленных, мелкими группками приводили. Пока я тут оживал, ел и лечился, и вот новый кач пошёл, нашего брат тут увеличилось на сотню бойцов и командиров. Вместе держали.
А я так и жевал, с бойцами делился рядом, сам ел выпечку, а им сухари давал. Немцы кстати не особо озаботились доставкой воды, у многих обезвоживание, солнце палит, я‑то пил, фляжки доставал, у меня семь с водой, последние запасы, с соседями делился, а другим худо было. Как снова зарядилось, два часа прошло, сытый, пустил всё на плечо. Для начала диагностика, только плеча, потому тоже два процента, дальше точечно извлек пулю и тот мусор, что она занесла, вроде кусов формы и ниток, и начал заживлять, сращивая сосуды. Быстро закончился заряд, но на треть сделал. Рану приживил. Снова голоден. До вечера ещё далеко, я же продолжал жевать и размышлял. Вот почему воспоминания по жизням бывших хозяев тела даются только при первом попадании? При последующих этого нет. Я почти ничего не помню по сержанту. Нужно ставить нейросеть, та здорово память прочищает, воспоминания, что казалось давно забыл. Дважды лекарская опция заряжалась до ста процентов, к тому моменту желудок всегда полный, пусть и в сухомяку ел. И пускал на плечо. Рану не голове не трогал лицо в крови подсохшей. А вот рану в плече полостью убрал, даже след. Пулю, сунув руку под комбез и форму, достал и откинул, мешала. В очередной раз зарядка шла, уже на голову пущу, когда темнеть стало. Я слойку, посыпанную сахаром, жевал, поглядывая по сторонам. А также глазами. Шея‑то до сих пор травмирована. Как раз она в последнюю очередь. Я устал, и усталость навалилась, как бы не уснуть, а то по закону подлости очнусь утром, когда светать будет. Как там сбежишь, поэтому уже какой час я терпел. Держался и не собирался спать.
Всё же сил хватило, стемнело. Как раз дождался очередной зарядки, пустил на диагностику шеи, придётся вертеть, вот и восстановил. Остальное на рану на голове. Шею вылечил, рану на голове процентов на двадцать, этого достаточно. Вообще всё чесалось, особенно под формой и где кровь на теле была. Зуд страшный, я как и все жадно поглядывал на воды реки Буг, но больше искупаться, тогда как другие жаждали пить. Нет, под вечер немцам на телегах привезли вёдра, те выбрали пятерых бойцов покрепче и те бегали к реке и носили нам воду, многие хоть обезвоживание убрали, но и только. А так к темноте нас тут на поле уже было с шесть сотен. Опция ночного виденья помогала мне, я встал, и направился к выходу. К краю охраняемого участка, что немцы выделили для содержания пленных. Да, походил к концу первый день войны, сегодня было двадцать второе июня. Вот на границе сел, потом лёг, изучая тут охрану. В пределах видимости три группы, по пять‑шесть солдат, там костры горели, и два патруля видел. Достав «ВАЛ», у него глушитель достаточно хорош, от пленных гул шёл, общались, хороший шумовой фон, так что прижавшись щекой к прикладу, глядя в прицел, стал быстро стрелять. В патруле по паре солдат, те повались, если громыхнули оружием или амуниций, это не слышно. Дальше стал быстро выбивать солдат у ближайшего костра. Пока те поняли, что их убивают, все были ликвидированы. Быстро сменил магазины, продолжил вести огонь по другой группе. Пленные рядом косились на негромкие хлопки от меня и лязг затвора, некоторые всматривались в темноту, к немцам. Тех освещали костры и видели, как те падают. Зашевелись первые, переговариваясь, обсуждая увиденное. Там два командира было, раненый лейтенант, и капитан, стрелки оба. Также третью группу положив, там вскрики были, я встал и негромко крикнул:
‑ Братцы, бежим!
Ну мы и рванули. Я на бегу осмотрелся, бег в рану на голове отдавал, да и вообще тело травмировано, но бежал я уверено, уходя к берегу реки, а не в сторону наших. Так и отделился. Причём, оборачиваясь видел, что сначала тонкими ручейками потекли пленные, собирая с убитых оружие, потом мощно рванули прочь, толпой. С другой стороны охрана не выбита, шум поднялся, первые выстрелы, начали взлетать осветительные ракеты, но пленные убегали. Некоторые начали падать, два пулемёта заработали, но в основном разбежались. А я, стянув с себя всё, ну наконец‑то, голышом вошёл в воду, не моча рану на голове и стал отмываться, спускаясь вниз по реке. Ох как хорошо. Весь день об этом мечтал. И лицо от корки крови отмыл. Та уже чешуйками осыпалась, но меньше зуда от этого не было. Комбез бросил, как и форму с исподним, отстирывать и зашивать смысла не видел. Выбравшись на берег, в стороне от лагеря откуда бежал, натянул комбинезон из своих запасов, вот сапоги недавно снятые, только портянки свежие, и побежал в сторону танка. За полчаса добрался. Всё же тело травмировано, но и это вполне быстро. По счастью, как «Наган», так и документы, да и всё что из карманов выгреб, было на месте. Кстати, тут же валялись ремень с пустой кобурой и планшетка. Всё прибрал. Залез и в танк. От погибшего мехвода сильно несло разложением, ещё бы почти весь день в этой железной коробке. Танк, я глянул, можно восстановить, но нужны мастерские, сейчас он не на ходу. Забрав оба вещмешка, что были внутри, потом разберусь где чей, третий не нашёл, да и вообще не видно, чтобы тут кто‑то хозяйничал. А вот тело заряжающего я не нашёл. Странно. Ну и подпалив бронемашину, тризна погибшему, и побежал к лесу вдали, где и был штабной бункер. По пути обходя немцев. Бои тут на подходах ещё шли, хотя наших отбросили, но не так и далеко. Трассеры летали. По пути очередную зарядку полностью на рану на голове отправил. Прошло, это хорошо, легче стало. Добравшись, обнаружил что тот не пуст. В лесу группами окруженцы были, уходили, также гражданские.
Около бункера пусто, это хорошо. Ножом срезал дёрн и поднял люк, и спустившись, сбегал в один из складов, выложил своего имущества на тридцать тонн, теперь сорок три свободно, и побежал к складам. Наших там уже не было, а немцы только обустраивались, беря всё под охрану. Значит, в первый день захватили склады. Буду знать. Я обычно тут появлялся гораздо позже. Набрав добра, все зенитные системы, плюс снаряды для «зушки», а я снова пустой, все использовал, когда с бригадой воевал, но использовал тут только ночами. Вещь, с моей опцией ночного и дальнего виденья, потери несли сумасшедшие. Раненых от огня «зушки» просто не было. Пока же выгрузил всё на складах бункера, и снова на корпусные склады, продовольствия набрал и боеприпасов, выгрузил и третий заход, он же последний. Я очень устал. Тут форма, амуниция, палатки, медикаменты со все необходимым. На сорок тонн набрал и покинув склады, вернувшись к бункеру, заперся внутри, разложив добытое, вернув своё, и вскоре уже спал в генеральской спальне. Да в спальнике. А то тут холодно, а отопление не работает. Да вырубило мигом. Кстати, к концу ночи ещё дважды зарядилась лекарская опция. Окончательно вылечил рану, убрав даже след. Ну и частично травмы залечил, синяков хватало. Хоть не так больно при движении стало.
