Воины Пустошей Хаоса (сборник) - Вернер К. Л.
Но Вульфрик быстро забыл об эслингах. Глядя мимо темноволосого разбойника, он увидел группу женщин, тихо беседующих между собой. Они бросали на него застенчивые взгляды и скромно перешептывались. Одна женщина, окруженная служанками, не отвела взгляда. Высокая, стройная, одетая в мягкую струящуюся мантию из волчьей шкуры. Ее золотистые волосы вились длинными локонами, свисая до пояса. Юное лицо вспыхнуло румянцем, когда она заметила внимание Вульфрика, а в ясных, полных лазурного света глазах блеснул огонек.
— Хьордис, — позвал ее Вульфрик, и голос его едва не застрял в горле. Он направился было к ней, но повелительный голос Виглундра заставил его снова обернуться к трону.
— Мы не отпустили тебя, Мироходец, — произнес конунг с неодобрением в голосе. — Мы могли бы подумать, что ты больше интересуешься нашей дочерью, чем своим повелителем.
Повернувшись к правителю Ормскаро, Вульфрик опустил руки на рукояти мечей.
— Я никого не называю своим повелителем, — сказал он Виглундру. — Такова была награда за победу, — напомнил он остальным придворным, постукивая пальцами по черепу, привязанному к одному из своих мечей. Он снова перевел взгляд на княжну. — Среди прочих данных обещаний.
Виглундр сначала побледнел при этом дерзком напоминании о своих долгах, но быстро взял себя в руки. Он отмахнулся от телохранителей, которые уже начали приближаться к Вульфрику. Возможно, если бы герой был ранен в своем последнем путешествии…
— Мы не забываем о своих долгах, — сказал Виглундр Вульфрику. — Ормскаро, да и все племена сарлов многим тебе обязаны. Но есть предел нашей снисходительности.
— Может быть, мне следовало начать войну во имя Торгальда, а не Виглундра, — оскалился Вульфрик, все еще постукивая пальцами по черепу, свисавшему с меча.
— Неужели все сарлы так дерзко говорят со своим конунгом? — крикнул кто-то из толпы.
Вульфрик повернул голову, нисколько не удивившись тому, что заговорил именно темноволосый эслинг.
— Мы, эслинги, знаем, что такое уважение к конунгу!
Вульфрик улыбнулся разбойнику, показав клыки. Его пальцы сомкнулись вокруг веревки, привязывающей череп к мечу. Он злобно потянул его на себя, держа череп так, чтобы его мог видеть эслинг.
— Я тоже знаю, как уважить конунга эслингов, — съязвил он.
Взвизгнув от ярости, темноволосый эслинг выхватил из-за пояса меч. Прежде чем он успел броситься на Вульфрика, слуги схватили его и оттащили назад.
— Нет, князь Свейнбьорн! — закричали они, и в голосах их звучал страх.
Свейнбьорн боролся, чтобы освободиться из их хватки.
— Я слышал россказни о твоих путешествиях, Вульфрик, сын шлюхи! — ярился князь. — Я называю их тем, что они есть: ложью! Обнажи клинок и встреться со своими предками, морской червь!
Вульфрик медленно вытащил из-за пояса меч. Он взглянул на людей, удерживавших Свейнбьорна, и засмеялся.
— Как только твои няньки позволят тебе поиграть.
Последняя колючка оказалась слишком острой для слуг. Один из них отпустил руку князя. Выхватив топор, воин бросился к Вульфрику, и с его губ сорвался боевой клич. С яростью берсерка разбойник направил свое сверкающее оружие в голову врага.
Тот отскочил в сторону, когда топор со свистом обрушился вниз. Двигаясь с грацией и скоростью пантеры, герой развернулся всем телом, отступая от атаки эслинга.
Размытое пятно стали, всплеск алого цвета, и эслинг рухнул на пол, завалившись на спину, когда меч Вульфрика полоснул его по животу, оставив неглубокую рану.
Свейнбьорн перестал пытаться вырваться от слуг. Его бледное лицо приобрело болезненно-серый оттенок, а язык облизал внезапно пересохшие губы. В глазах застыл ужас, когда он увидел, что Вульфрик возвращается к нему.
— Довольно! — Возмущенный рев Виглундра прогремел по всему залу. Он указал дрожащим пальцем на Вульфрика. — Какие бы услуги ты ни оказывал мне в прошлом, варвар, они не оправдают убийства моих гостей!
Вульфрик насмешливо посмотрел на Свейнбьорна.
— Эслинги могут потребовать своей виры в любое время, когда у них хватит на это духа.
Униженный князь свирепо посмотрел на Вульфрика, а затем вырвался из рук своих слуг. Вложив меч в ножны, он вышел из зала. Остальные эслинги быстро проследовали за своим князем.
— Похоже у меня больше не будет возможности убивать твоих гостей, — сказал Вульфрик, возвращаясь к трону.
Виглундр дрожал от ярости.
— Ты забываешь о своем долге передо мной.
— Ты забываешь о своем передо мной, — ответил Вульфрик, искоса взглянув на Хьордис. — Мне обещано богатство, титул, царские привилегии…
— Все это ты получил! — рявкнул Виглундр.
— … и рука твоей дочери, — закончил Вульфрик. — Конунг Торгальд мертв, — объявил он, постукивая пальцами по черепу. — Но мне его убийство не оплачено.
Жестокость исказила черты Виглундра, когда он наклонился на троне.
— Не наш хвастливый язык навлек на тебя проклятие богов, — напомнил он Вульфрику. Затем его лицо смягчилось выражением сожаления и жалости, хотя в глазах все еще горела злоба. — Как мы можем отдать нашу дочь такому человеку, как ты? Отмеченному богами, проклятому скитаться по миру и убивать во имя них? Что это за жизнь для княжны?
Виглундр улыбнулся, увидев, что его слова причинили герою боль.
— Ты говоришь о нашем долге перед тобой, — настаивал конунг. — Но как же твой долг перед Хьордис? Неужели она должна остаться здесь навсегда, ожидая тебя, ожидая человека, презираемого богами? Неужели она должна состариться и увянуть без мужа, бездетной, потому что ты был слишком горд, чтобы освободить ее от невыполнимого обещания?
Вульфрик почувствовал, как его грудь стиснул холод, который был еще хуже, чем нападение йети.
— Не гордыня связывает меня с Хьордис, — сказал он.
Виглундр постарался скрыть торжество, охватившее его, когда он услышал признание героя.
— Ты не можешь оставить ее себе, — сказал он. — Если ты на самом деле любишь нашу дочь, то должен освободить ее. Зачем тебе заставлять ее разделить с тобой проклятие?
Последние слова конунга эхом бились в мозгу Вульфрика. Виглундр был прав, у него не было причин заставлять Хьордис разделить его проклятие. Он обречен скитаться по миру, убивать людей и чудовищ во имя богов.
Не такую жизнь он хотел разделить с Хьордис. Ей лучше здесь, в замке ее отца, в окружении богатств Ормскаро.
От этого видения Вульфрика замутило. Как бы он ни старался, он не мог отказаться от нее. Он ни за что не откажется от нее.
Звук шагов в коридоре позади него заставил Вульфрика резко обернуться. Его меч уже наполовину выпрыгнул из ножен, когда герой увидел, что крадущийся противник — стройная юная княжна с длинными светлыми волосами.
— Я мог бы убить тебя, — прорычал Вульфрик, убирая клинок обратно за пояс.
Хьордис положила свою мягкую руку на покрытые шрамами дубленые пальцы Вульфрика.
— Неужели я так отвратительна, что напугала великого Вульфрика?
— Ты могла бы быть ассасином эслингов, — сказал ей Вульфрик.
Княжна склонила голову набок и улыбнулась ему.
— Кто сказал, что это не так? — Ее лицо стало серьезным, задумчивым. — Князь Свейнбьорн — красивый мужчина с благородными манерами. Не худший удел для женщины — получить такого в мужья.
Вульфрик весело фыркнул.
— Звучит как слова твоего отца.
— О да, конечно, — вздохнула Хьордис. — Он уже две недели уговаривает меня выйти замуж за этого ящера. Страх перед тобой — единственное, что удерживает его от того, чтобы заставить меня сделать это. Он почему-то думает, что ты не сожжешь Ормскаро, если это будет моим решением, а не его.
Хьордис вскрикнула, когда ладони Вульфрика сомкнулись на ее запястьях.
— Я превращу всю Норску в дымящийся кратер, если тебя заберут у меня! Я убью каждого проклятого эслинга, который когда-либо выползал из чрева матери, если они…
— Хвастайся осторожней, — предупредила Хьордис. Она пожалела о своих словах, когда увидела боль, вспыхнувшую в глазах Вульфрика. И быстро придала его мыслям иное направление, прижавшись к его груди.
