"Фантастика 2025-119". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Хван Евгений Валентинович
Он хватает рацию, и нажимает сигнал вызова.
— Коробочка! Коробочка?? Сашок! Слышишь меня? Прием. Хорошо. Давай обойди дом на ту сторону, на проспект. Там может из окна седьмого этажа попытаться спуститься один шустрик — встреть его из пулемета! Тут, мимо нас он уже не проскользнет. В темпе!
Во дворе громко фыркает, заводясь, двигатель БМП.
— Вот так… Тищенко — значит, пасешь эту дверь! При попытке открыть — лупи из автомата прямо насквозь, должно взять!
Как для подтверждения своих слов Старший вскидывает автомат и дает короткую очередь в железную дверь, обшитую коричневым дерматином. В двери появляется несколько дырочек с торчащим из них утеплителем.
— Отлезь вот сюда, чтобы не напротив. Тут не достанет. Лупи короткими, главное — не дай ему высунуться. Выкинет гранату — укройся вот… за ним… — Старший, проинструктировав бойца, перекантовывает вниз здоровенный холодильник «Атлант», обрушенный с восьмого этажа, и вновь, в охотничьем азарте, бежит наверх.
Яков Михайлович все так же стоит в коридоре, неумело сжимая в руках подобранный автомат убитого.
«Аааа, как знал, с него толку как с козла молока… Ладно, пусть понюхает порох и кровь, поменьше будет за долю торговаться, морда…» — думает Старший и орет ему:
— Ну что ты встал? Вот что ты встал?? Давай, вперед, на зачистку, нах! Кто там чего у тебя кричал? Вот и иди разберись!!
— Эээээ, может быть, мы вместе… Константин Валерьевич?… — жалко блеет штатская рожа. Уууу, так бы и дал прикладом, столько ребят уже положили из-за его «классной наводки», сволочь…
— Сам, нах!.. — и в квартиру, к ребятам.
— Ну как там?
— Молчит.
На секунды задумался, походил. Лезть в пролом или ломиться в дверь?… Быстрее надо, быстрее! Не нравятся мне эти ходы и эта явная «продуманность обороны»… За дверью, за железной дверью, опять-таки может ждать какой-нибудь взрывчатый или стреляющий сюрприз; так что ну его, лучше через дыру в потолке, расчистить там все гранатами — безопасно… Про себя Старший уже решил — если еще хотя бы один трехсотый — то уходить. Черт с ним, с реноме, с престижем; что ребята полегли, а ничего оттуда не взяли, — шкура дороже. Чутьем бывалого волка он чуял, что непруха сегодня, совсем непруха! А сначала казалось — так удачно вошли в дом… И вот — трое отличных бойцов, совсем не пацаны неопытные — убиты, и еще один с навылет простреленным бедром, и сколько он еще будет небоеспособен… И ни одного трупа «с той стороны», вот что бесит! Да-а-а, втравил этот унылый идиот!
Кстати, кто там, он говорит, наверху кричит? Чем черт не шутит — может, это шанс. Тут, вроде бы, этого шустрика обложили плотно… Но все равно — надо торопиться, не просто тут все, ой, не просто! Может, его там и нет уже?!.
Как ответ на его мысли снизу, из пролома простучала автоматная очередь; пули наискосок прошлись по стене, выбивая длинные, как след удара огромной когтистой лапы, борозды в штукатурке; с визгом отрикошетили от потолка, заставив шарахнуться в стороны штурмовиков. И тут же все они кинулись к пролому, наперегонки застучали все три автомата, посылая свинец вниз, так же, в расчете зацепить хотя бы рикошетом. Следом вниз полетели две гранаты — внизу грохнуло, поднялась пыль. Самое время, не давая опомниться, спрыгнуть вниз, добить гада! Здесь он, точно здесь, никуда не делся!
Но на прыжок вниз не хватило решимости. Будь лет десять назад, или молодым отчаянным лейтенантом — он бы ринулся вниз не задумываясь, просто из азарта и желания играть со смертельным риском; но теперь… нет. Конечно нет, для этого вот они есть…
— Вяхирев! Давай за ним! Добей гада!
Лицо бойца выразило понимание, и в то же время — отсутствие хоть какого-то желания лезть в дымящую дыру. Но Старший недаром был профи, в его отряде приказы не обсуждались, потому что он действовал с подчиненными по американскому армейскому принципу: «Солдат должен бояться сержанта (командира) больше смерти, тогда в бою он не задумываясь выполнит любой приказ». Не очень торопясь, но и не мешкая, боец начал снимать с себя разгрузку с магазинами.
— Че ты возишься??
— Эта… Не хочу как Винни Пух в норе застрять…
Старший метнул взгляд ему в лицо — не издевается ли, — вроде бы нет. Но и не особо торопится.
Старший почувствовал, что его авторитет тает с каждой секундой; и неудивительно — три трупа и один раненый не способствовали укреплению оного. Вот и второй боец, с густо измазанной кровью физиономией, с торчащими из ушей кусками марли, постоянно непроизвольно трясущий головой — последствие оглушения при взрыве, явно ведь встанет на сторону товарища; а ведь, черт побери, если бы он, Старший, не среагировал за секунду до взрыва — все бы там, на площадке и остались бы! Но поди им сейчас объясни! Вот падла, Вяхирев — не торопится!.. Но не самому же туда лезть! Он четко почувствовал, что давить сейчас — значит наткнуться на открытое противодействие, что с вооруженными отчаянными людьми может привести к непредсказуемым, но потенциально очень тяжелым последствиям; спустить же все на тормозах — значит дать понять, что дал слабину; а это аукнется, да, это неминуемо рано или поздно аукнется!
Его выручил стон, отчетливо раздавшийся снизу, из дыры, из которой сейчас, кроме вони от сгоревшей начинки гранат тянуло и дымом начинающегося пожара. Вяхирев тоже услышал, шлепнулся на колени рядом с дырой, наклонился, не выпуская из рук автомат… Да, отчетливый стон.
— Эта… Кажись, все же мы его достали! — уже с повеселевшим лицом доложил он Старшему, — Ща я ево окончательно прижучу! — и стал вынимать из снятой разгрузки оставшиеся гранаты.
— Так. Заканчивайте с этим здесь — и наверх. Я там буду. Зачищу пока. Один! — он подчеркнул это. Вроде бы и приказал; вроде бы и их решение… Возражений не последовало, ну, открытого противостояния удалось избежать. И то хлеб. Быстро он вышел из квартиры. Унылый субъект, Яков Михайлович, все еще мялся на лестничной площадке, делая вид, что «охраняет»… Кого, от кого? О, эта штатская шушера, чиновное рыло, он и автомат-то держит как член, чуть не двумя пальчиками, тьфу!
Выйдя из квартиры, Старший от души выматерился, обращаясь к Якову Михайловичу, но вымещая все свое неудовольствие от паршиво складывающейся ситуации. А, ладно! Сейчас тут этого доберут; потом доработаем по оставшимся, — а судя по всему, это единственный боеспособный и был, — и посмотрим, пороемся, стоила ли овчинка выделки. А дисциплинку потом подтянем, да! Хотя объяснить троих двухсотых — это нелегко будет… Впрочем — вот он, козел, — на него все и спишем! Он нас сюда завел, он подставил! И еще ведь четвертную долю от будущего хабара выторговал, а хотел вообще треть, жучила!
С такими мыслями Старший прислушался на площадке — и правда, парой этажей выше кто-то глухо стучал в стену и кричал; может, и вправду «Помогите!», — не разобрать. Ну че, щас тебе и поможем… Мы уж такие девять-один-один, — куда ломиться!
— Останешься здесь! — приказал он «унылому дольщику», — прикроешь ребят со спины, и вообще…
По опыту он знал, что чем тащить с собой такого лоха, который и автомат держать в руках не умеет — лучше одному, целее будешь. Дурак в заполохе может и в своего стрельнуть, нафиг такие случайности.
— Потом с ними — ко мне! — закончил он, и пружинисто, по-волчьи, стал подниматься, шаря стволом АК по лестнице, вжимаясь спиной в стены. В воздухе висела пыль, поднятая стрельбой и взрывами — он включил подствольный фонарь, давший яркий узкий пучок, — отличная вещь при разборках в темных и пыльных помещениях. Ну и… «Автомат с апгрейдом» — признак профи; опять же, авторитету способствует.
«Помогите! Выпустите меня! Спасите! Я тут пленник!!» — орал, конечно, Джамшуд. Затаившись с началом стрельбы, он выжидал; но вскоре стало ясно, что на этот раз за Башню взялись всерьез — из пушки и пулемета ее еще не обстреливали. Сжавшись под подоконником, он неумело молился непонятно какому богу, чтобы снаряд ненароком не залетел в его окно, пока БМП лупила по фасаду.
