"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Орлов Сергей
— И чем вам радио не угодило? — не унимался Питерский.
— Мне с собой носить радио что ли? — возмутился старик. — К тому же я с радио вам позвонить не сумею! Вот помяните мое слово, вам понадобится моя помощь, а связаться со мной не получиться. Будете потом локти кусать! Вот он… — Василий хлопнул себя по названной части призрачного тела, — а не достать!
— Обойдемся, — фыркнул Питерский скорее всего из вредности.
— Я разве много прошу? — Козырев взвился к потолку. — И ведь не для себя. Для дела!
— Для себя можно и простой кирпич взять с антенкой, — резонно возразил Фома. — Вон аппарат Кокия десять тридцать три на последней странице. Неубиваемая модель. Надежная.
— Это для дедов, — обиделся Козырев. — Экран зеленый, звук как с колокольни. Там даже змейки нет.
— Ага! — шаман ткнул пальцем в призрака. — А говорил, что для дела.
— Так, решено, — я ударил по столу раскрытой ладонью, чтобы прекратить разгорающийся конфликт. — Телефон я куплю.
— Раскладушку? — с надеждой спросил старик.
— Ту, что ты сам выбрал, — подтвердил я.
— Зря, — протянул Питреский, а Козырев победно усмехнулся, ткнул в шамана пальцем и провалился сквозь пол.
Дождавшись, когда с первого этажа донеслись голоса духов, Фома заговорил:
— С телефоном он хорошо придумал. Надо одно из его зеркал на кусочки порезать и развести по домам Петрограда. По ведомствам разным тоже не помешает.
— Как считаешь, смогут их шаманы вычислить?
— Я лично этого зеркала не чую, — признался Фома.
— Это хорошо, — заключил я и посмотрел на часы.
— Пора и честь знать, — Фома поднялся и стал собирать посуду.
— Давай я тебе помогу, — предложил я.
— Я это делаю не как ваш слуга, — улыбнулся парень. — Просто сегодня вы устали. Работы было много. Отдохните. Потому как неизвестно еще, какие нас ждут призраки в императорских владениях. Сдается мне, что там может оказаться что-то пострашнее, чем тот парень, которого ловидух уволок.
Мне захотелось рассказать Питерскому об алтаре и миньоне семьи Шуйских. Но я и впрямь был измотан и посчитал, что для этого найдется другое, более подходящее время.
— Спасибо за твою заботу, — обратился я к парню и коротко поклонился. — До завтра. Мне и правда надо выспаться.
Я направился в свою комнату, где быстро привел себя в порядок. На всякий случай выглянул в окно, отметив, что напротив дома все еще прохаживаются незнакомцы в темных костюмах, которые словно были для них непривычны. Вероятно, стоило поблагодарить Гордея за то, что он приставил к особняку своих людей. Но я тотчас подумал о том, что своим «спасибо» дам понять Петрову, что остался ему должен. А ведь о защите я не просил. Значит, стоит сделать вид, что охрану я не заметил. С этими мыслями я и отправился в кровать.
Утро же началось не с будильника, а с робкого стука в дверь. Я с неохотой открыл глаза. Небо за окном только начинало светлеть.
Звук повторился. А Фомы:
— Вашество, пора вставать. Дорога дальняя, а на месте нужно быть в девять утра.
Я вздохнул:
— Сейчас. Дай мне пять минут.
За дверью послышались тяжелые шаги. Я уже давно понял, что таким образом Фома ходит всякий раз, когда надо обозначить свое присутствие. В другое время он передвигался неслышно, как истинный кот.
В стене появилась голова Козырева, который окинул меня подозрительным взглядом и крикнул, обратившись куда-то за спину:
— Не, на самом деле проснулся! Даже не пришлось обливать водой из графина.
— Пошел вон, — проворчал я и кинул в стену подушку.
— Огрызается, — весело хмыкнул Василий и исчез.
— Никакой личной жизни, — проворчал я, с неохотой встал с кровати и направился в ванну.
Там я быстро привел себя в порядок, затем вернулся в спальню и нашел кровать заправленной, а поверх покрывала меня ждал костюм.
— Ну и ладно, — усмехнулся я. — Можно и без личной жизни обойтись сегодня.
Фомы в гостиной не было. Но едва я подошел к столу, как Питерский вышел из кухни. В руках парень держал поднос, на котором стоял чайник, тарелка со свежим хлебом и яичницей.
— Вот, вашество, — произнес парень, поставив передо мной поднос. И заметив мой удивленный взгляд, пояснил. — А я уже позавтракал. Не спалось мне, и я с утра успел и поесть…
— И всю горячую воду на себя израсходовать, — с готовностью наябедничал Василий.
— Не ной, — фыркнул на него парень. — Лучше принеси газету.
Козырев тотчас смылся, а Питерский пояснил:
— Сегодня я почту спрятал. Пусть побегает и поищет. За телефон отработать должен.
— Ты коварный, — восхитился я.
— Стараюсь, — довольно улыбнулся шаман. — К тому же Василию надо придумывать занятия, чтобы он не скучал и не начинал от тоски творить всякие непотребства.
Я кивнул и принялся за завтрак.
Яичница вышла неплохой — не слишком сухой, с лёгкой золотистой окаемкой, а хлеб, похоже, только что вынули из печи.
— Что-то случилось? — спросил я, откладывая вилку и внимательно посмотреть на Питерского, который стоял у окна, и с задумчивым взглядом рассматривал набережную. Услышав мой вопрос, он обернулся и ответил:
— Нет, вашество, всё в порядке. Просто… — он замолчал, словно подбирая слова. — Я тут думал о том, что нас ждёт в особняке.
— Что ты имеешь в виду? — насторожился я, решив не игнорировать интуицию шамана.
Питерский вздохнул и подошёл к столу, и сел напротив меня.
— Не просто так глава кустодиев просит вас осмотреть эту резиденцию. Наверняка в особняке происходят странные вещи. Не шаги или голоса, а что-то другое. Быть может страшное и опасное. Вот и переживаю я.
Он не договорил, но я понял, что имел в виду парень. Откинулся на спинку стула, обдумывая его слова.
— Это просто мандраж, — ответил я, пытаясь подбодрить парня. Но тот только покачал головой:
— Не совсем, вашество. Чутье у меня с утра какое-то… нехорошее.
Завтрак внезапно потерял свой вкус, и я отодвинул тарелку с едой.
— Спасибо, что предупредил. И правильно поступилл, что решил выслать вместе с нами отряд из своего отдела.
Питерский кивнул и встал, его лицо снова стало привычно решительным.
— Я уже подготовил машину, вашество.
Я улыбнулся, несмотря на внутреннее беспокойство. И уверенно произнес.
— Тогда едем. Особняк ждёт. А газету по дороге почитаете. Я ее в бардачке спрятал. Туда наш Козырев не суется.
— Это почему же?
— Я ему запретил, — весомо заявил Питерский и я понял, что он перестал быть тем неуверенным парнем, который пришел на мое крыльцо в поисках помощи.
— Сейчас спущусь, — пообещал я.
Фома кивнул и направился к выходу. Я отпил чай, чтобы смочить горло, и последовал за ним.
— Прибыли, вашество, — произнес парень, когда машина остановилась у высоких кованых ворот, которые открывали вид на длинный подъездной путь, обрамлённый идеально подстриженными кустами самшита.
Императорский сад был огромным и ухоженным. Выложенные белым мрамором дорожки, вели к фонтанам, вокруг которых были разбиты пышные клумбы.
Между ними стояли статуи, изображающие членов императорской семьи. Мраморные фигуры переливались золотистыми жилками под утренним солнцем, а их тени ложились на траву, которая под ними казалась почти черной. Словно кто-то разлил чернила.
После того как к власти пришли Демидовы, эти статуи были демонтированы и убраны в хранилища Императорского музея, однако после возвращения трона Шуйским старые правители империи были возвращены на свои места. Каждая из статуй была создана с такой точностью, что казалось, будто они вот-вот оживут и сойдут с постаментов. В центре сада возвышался огромный фонтан. Вода струилась, переливаясь в лучах солнца, и падала в бассейн. Сквозь высокие борта из прозрачного камня виднелись крупные оранжевые и красные рыбы.
А еще, на территории резиденции, несмотря на ранние часы, было очень многолюдно. А у ворот дежурило несколько человек в черной форме. И едва машина остановилась у въезда, как створки начали медленно открываться, пропуская нас на территорию. Фома въехал на дорожку, и тут же один из охраны махнул рукой, указывая на небольшую площадку, на которой уже стояло авто с номерами жандармерии. Питерский послушно припарковал машину в указанном месте, и несколько охранников направились к нам.
