Полукровка 3 (СИ) - Горъ Василий
Кара пережила свое награждение достойнее некуда. А во время моего на долю секунды вытаращила глаза.
Цесаревич этого не видел, так как в тот момент смотрел на меня. Но после того, как пожал мне руку, повернулся к Завадской и усмехнулся:
— Да, Марина Вадимовна, вы не ослышались: ваш командир и напарник пожалован орденом Белого Орла. Ибо менее значимые ордена — равно, как и Георгия с четвертой по вторую степень — уже получал. На таких же закрытых награждениях… Кстати, если верить выводам моего рабочего искина, то зависти в вас нет в принципе. Зато гордости за своего командира — хоть отбавляй. Это так?
— Так точно, Ваше Императорское Высочество!
— И это правильно… — удовлетворенно заявил он, сел, разрешил сесть нам и порадовал Кару сообщением о выделении ей «Наваждения», коротко описал его ТТХ и подколол: — По моим данным, Тор Ульфович уже развернул дубль вашего искина и поручил ему переделать вашу новую командирскую каюту. Так что предвкушайте… в комплексе.
На этом приятные и условно приятные темы для обсуждения иссякли, и Ромодановский, снова посерьезнев, уставился на меня:
— Тор Ульфович, к сожалению, война перешла в самую острую фазу, и с нормальным отдыхом придется повременить: девятнадцатого января в ноль часов ноль минут, то есть, чуть больше, чем через двое суток, Владимир Михайлович поставит вам и Марине Вадимовне конкретную боевую задачу. В этот момент вы должны находиться в рубках «Наваждений» в готовности к немедленному взлету. Вопросы?
— Никак нет, Ваше Императорское Высочество! — ответил я. Вроде как, увереннее некуда. Но наследник престола потемнел взглядом и ответил на тот, который, по его мнению, не мог не прозвучать:
— У нас появился шанс переломить ход войны в свою пользу. Хочется его использовать…
…Я набрал Матвея, как только поднял «Волну» на нужную безлимитку, набрал крейсерскую скорость и врубил автопилот. Власьев принял звонок так шустро, как будто держал палец над сенсором, поздоровался, выслушал мое приветствие и безрадостно усмехнулся:
— Будете смеяться, но о том, что вы вернулись на Белогорье, знает как бы не вся планета: только за последний час мне позвонило семь человек, которых интересовало, на сколько дней вы прилетели, как давно ты бросил Темникову и начал ухаживать за Верещагиной, на что можешь надеяться в неминуемом конфликте с ее родом, не взбунтовалась ли пока Завадская из-за того, что ты заставил ее приютить у себя Риту, и так далее. Ну, а про то, что вы с Мариной невесть с чего подарили ей новенький «Буревестник», судачит даже моя родня. В общем, имей в виду, что перемещения ваших флаеров могут отслеживать, и не удивляйся, если поход в какой-нибудь богом забытый ресторанчик вдруг закончится стихийной пресс-конференцией.
Я поблагодарил его за предупреждение, сообщил, что ни в какие богом забытые ресторанчики, вроде как, не собираюсь, и спросил, с чего так плющит его.
— Задолбался. До смерти… — признался он.
— Прилетай в гости — мы будем дома от силы через четверть часа.
Он помрачнел еще сильнее, отрицательно помотал головой и… изменил свои планы:
— А вот и прилечу! Пошли они все к этой самой матери!!!
— Когда тебя ждать?
— Летать на «Искорке» холодновато, поэтому минут через тридцать пять-сорок…
Прилетел через тридцать две. Вернее, позвонил в дверь моей квартиры, пожал мне руку в прихожей, прошел в гостиную, поздоровался с Мариной и, не чинясь, сел за накрытый стол. Пока уничтожал царскую уху, в основном, поминал недобрым словом великосветских сплетников и сплетниц. Антрекот умял молча. А десерт проигнорировал. Из-за того, что начал рассказывать про загонную охоту на девушек и женщин, награжденных медалью «За спасение защитников Отечества». На проблемах тех, о которых я по вполне понятным причинам, никогда не слышал, особо не останавливался. А Олины, Машины и Настины описал довольно подробно. И заставил посочувствовать девчонкам, на которых, оказывается, охотились намного серьезнее, чем на нас с Карой!
Хотя нет, не так: мы были нужны ничуть не меньше, чем «героини». Но не появлялись ни на мероприятиях высшего света, ни в местах постоянного времяпрепровождения аристократов, жили в ведомственном ЖК, попасть в который было той еще задачей, периодически пропадали с планеты и, что самое главное, являлись одиночками, на которых нельзя было надавить через родню. Ну, а девчонок затюкали по полной программе. К примеру, к Костиной успели посвататься то ли восемь, то ли девять раз!
Пока я переваривал эти новости, Власьев в сердцах спорол два куска яблочного пирога, потом осушил бокал вишневого сока, аккуратно промокнул губы салфеткой и заговорил о себе:
— Ничуть не лучше живется и мне: мой дед внезапно додумался, что мое прозябание в тылу во время войны не лучшим образом скажется на авторитете всего рода, его главы, моего отца и моем. Поэтому решил законопатить меня в НВАС…
— «НВАС»? — недоуменно нахмурился я.
— В Новомосковскую Военную Академию Связи… — убито вздохнул он. — На факультет, готовящий Умников. А теперь вдумайтесь в нюансы! Нюанс первый: меня планируется загнать туда только на время войны. Дабы можно было сказать, что я жаждал воевать на постановщиках помех или кораблях управления, как правило, выбиваемых самыми первыми, значит, герой, просто нереализовавшийся. Нюанс второй: эта академия выбрана только потому, что находится в самой защищенной части самой защищенной планеты Империи. Нюанс третий и последний: наши СБ-шники уже начали распространять слухи о том, что я, дескать, рвался туда все лето, всю осень и половину зимы, почти додавил деда и вот-вот получу карт-бланш на перевод!
Говорить, что этот поступок Игоря Аркадьевича ни разу не удивил, я, конечно же, не стал — сочувственно вздохнул и сжал предплечье друга. Благо, он сидел достаточно близко. А Марина весело усмехнулась, поймала сразу два вопросительных взгляда и объяснилась:
— На мой взгляд, твой дед вот-вот сделает фантастическую глупость!
— В смысле?
— Для перевода из гражданского вуза в военную академию тебе надо будет пройти врачебно-летную комиссию… ибо НВАС готовит офицеров для ВКС. ВЛК — название из далекого прошлого, а на самом деле тебя уложат в армейскую медкапсулу и прогонят по единому алгоритму проверки здоровья потенциального курсанта. Алгоритмы интеллектуального тестирования тоже единые…
— Хм…
— А теперь внимание: во время войны чаще всего гибнут пилоты малых кораблей — истребителей, минных заградителей, тральщиков, сторожевиков и так далее. Командование ВКС это прекрасно знает. Поэтому сейчас почти на каждом этапе тестирования потенциальному курсанту предлагается «будущее мечты». Причем не людьми, с которыми хоть как-то можно договориться, а флотскими искинами, выполняющими боевую задачу…
— Все, дальше можешь не объяснять! — радостно выдохнул Матвей. — Я поддаюсь давлению деда, попадаю на ВЛК, в какой-то момент подписываю контракт и учусь не на Умника, а на пилота?
— Угу. Но есть нюанс: не факт, что война продлится до твоего выпуска. А репутационные потери от разрыва контракта однозначно не обрадуют.
— Я не умею отказываться от своих решений… — ничуть не рисуясь, заявил он, от всей души поблагодарил Кару за подаренный шанс, на радостях умял еще один кусок пирога и спросил, реально ли, на ее взгляд, попасть не куда-нибудь, а в ИЛА.
— На мой взгляд — да: ты, помнится, как-то говорил, что учишься летать под руководством отставного военного пилота. А значит — если, конечно, он не полный идиот — уже получил неплохую базу. Искин ее однозначно заметит. И предложит условия по верхней планке или очень близко к ней. Вот тогда и дави…
Он кивнул, ушел в себя, минуты полторы обдумывал мысли, которые радовали, а потом помрачнел, поймал мой взгляд и вздохнул:
— Выход, предложенный Мариной, хорош всем, кроме одного: если меня все-таки отправят на Индигирку, то присматривать за девчонками придется не мне, а тебе…
