Полукровка 3 (СИ) - Горъ Василий

— Подождите буквально одну минуту — сюда спустится Богдан Ярославович, отведет вас в переговорную, задаст несколько вопросов и, вероятнее всего, предложит два-три фантастически интересных варианта…

Несколько вопросов? Как бы не так: Агеев нас ими просто расстрелял. Более того, ближе к концу затянувшегося «допроса» практически потребовал немедленно связаться с бортовыми искинами наших «Волн», запросить отчет с зубодробительным буквенно-цифровым обозначением и показать ему. Зато после того, как эта просьба была выполнена, удовлетворенно кивнул, заявил, что летать мы однозначно умеем, вывесил над столом сразу три голограммы с изображениями прототипов флаеров, которые могли нам подойти, описал ТТХ каждого, посмотрел на Завадскую и лукаво прищурился:

— Вы, наверное, положили глаз на «Сирену»?

Его заявление было логичным, ведь эта машина выглядела более яркой, быстрой и стильной, а значит, не могла не понравиться девушке. Но Марина была свободным оперативником с соответствующей профдеформацией. Вот и продемонстрировала ее во всей красе:

— Нет, эта игрушка меня в принципе не интересует: если заказывать, то «Бореи». Само собой, если отношение мощности их двигателей к взлетной массе, скороподъемность, маневренность, запас хода и тюнинговый потенциал прототипов не «просядут» при «переносе» в реальные машины.

Богдан Ярославович выпал в осадок, а через мгновение шлепнул себя по лбу и рассмеялся:

— Простите, привык общаться с гражданскими…

Само собой, поинтересовался и моим мнением. После того, как понял, что Марина не в обиде. И получил не самый ожидаемый ответ:

— «Сирена» и «Пересмешник» действительно не зацепили. А вот «Борей» неплох…

Агеев чуть не лопнул от возмущения:

— Всего-навсего «неплох»⁈

— Вы меня не дослушали… — спокойно сказал я, дал ему время прийти в себя и продолжил прерванную мысль: — Судя во-он по тому информационному блоку, вложив в эту машину всю душу без остатка, вы внезапно сообразили, что она получится слишком дорогой, из-за чего никогда не продастся. Поэтому заменили часть материалов чуть более дешевыми, «придавили» движки так, чтобы они «жрали» не «девятку», а «семерку», поменяли «родные» кресла на модные, но менее функциональные, и так далее. Так вот, нам нужны «Бореи», навернутые по самой верхней планке: потребностей у нас очень немного, но экономить на флаерах мы однозначно не будем.

Этот монолог мгновенно переключил бывшего гонщика в диаметрально противоположный режим. То есть, заставил размечтаться и потеряться в своих мыслях. Но мы сидели напротив, поэтому мужчина очень быстро вернулся в реальность и криво усмехнулся:

— Если наворачивать эти машины по самой-самой верхней планке, то они обойдутся вам в девять-десять миллионов каждая.

Я пожал плечами и шокировал его снова:

— Мы заплатим по двенадцать. Прямо сейчас. Чтобы вы либо полностью отложили работу над другими заказами, либо сфокусировали свое внимание на нашем, до предела ужали сроки работ — само собой, без потери качества — и в комплекте с «Бореями» собрали системы фиксации типа «трансформер» для перевозки этих флаеров в трюмах военных кораблей. Причем и по одному экземпляру на борт, и парами. Размеры трюмов я, естественно, сообщу. И еще: вы нас очень обяжете, если сохраните реальные ТТХ наших машин в тайне…

…Из ателье улетели только в восемнадцать пятнадцать. Завадская была довольной до невозможности, ибо на протяжении полутора часов выбирала типы ИРЦ и варианты размещения акустики, общий дизайн салонов и каждый отдельно взятый элемент их оснащения, цвета и оттенки всего, что в принципе могло быть окрашено, стиль компоновки информационных блоков в модулях дополненной реальности системы управления и еще тысячу мелочей.

Не радуйся она всему этому, как ребенок, выбрал бы один из четырех десятков вариантов, изначально предложенных Агеевым, и свалил домой. А так пил свежевыжатый сок, уминал печенье, болтал с Елизаветой, отходившей от нас только за очередной порцией напитков, и даже согласился попозировать для голограммы на стену почетных клиентов ателье.

Увы, печенье голод не утолило, поэтому, вырвавшись на оперативный простор и почувствовав зверский голод, я немного пострадал. Но — молча, ибо Кара продолжала «жить» в «сумасшедшем заказе», делилась впечатлениями и истово благодарила. Как за саму идею, так и за подход к ее реализации.

Унялась только тогда, когда увидела прямо по курсу здание Управления — прервала щебет, деловито сообщила, что готова ко всему и вся, отзеркалила мои маневры, притерла свою «Волну» рядом с моей и неспешно выбралась из салона. Всю дорогу до приемной генерала Орлова изображала императрицу на прогулке. А после того, как рабочий искин начальника ССО пригласил нас в святая святых Управления, привычно сместилась за мое левое плечо. Но это было нормально, поэтому я первым прошел сквозь тамбур, «оценил диспозицию» и замер в трех шагах от стола, за которым восседали Ромодановский-младший и хозяин кабинета.

Цесаревич не стал тянуть кота за причинное место — поздоровался, встал из-за стола и вперил в меня предельно серьезный взгляд:

— Тор Ульфович, вы и ваша напарница оказали Империи очередную неоценимую услугу — загнали руководство ССНА в ситуацию, вынудившую начать переговоры об условиях капитуляции. Повторю еще раз: ваша диверсия заставила Новую Америку закончить войну, что спасло десятки тысяч жизней наших соотечественников. Поэтому от имени и по поручению государя я жалую вас, старший лейтенант Завадская, орденом Святой Анны второй степени и чином капитана…

Как выяснилось сразу после награждения, орден «прилетел» закрытым указом, а чин — открытым. Причем в комплекте с деанонимизацией «Георгия» третьей степени. Поэтому Марина на несколько мгновений впала в ступор. А потом накрыло меня: мне деанонимизировали все того же «Георгия» третьей степени и чин майора, а закрытым указом вручили еще один орден Александра Невского. Только с бриллиантами! В общем, следующие несколько мгновений прошли мимо меня — я более-менее оклемался в начале следующего монолога Ромодановского и обнаружил, что сижу в кресле. В мягком уголке. Справа от Марины. А напротив нас обретаются Игорь Олегович и Геннадий Леонидович. Вот торопливо в слух и превратился:

— … тиражировать ваши навыки. К примеру, убедив начать преподавание в ИАССН. Но стоило посмотреть на эту мысль под всеми остальными углами, как оказалось, что изменение методики обучения Теории выхода на струны гарантированно выйдет боком всей Империи. Просто потому, что удержать это знание в тайне сто процентов не получится, а значит, в какой-то момент нам придется брать под контроль все зоны перехода по пятую категорию включительно, что практически неосуществимо из-за их количества и пусть медленного, но безостановочного дрейфа. Поэтому тиражирования не будет…

После этих слов он помрачнел и криво усмехнулся:

— Кстати, о навыках, подобных вашим. Как выяснилось несколько дней тому назад, личный пилот моего старшего брата был в состоянии затягивать линкоры на струны с коэффициентом сопряжения до двух целых и двадцати трех сотых. Но в мертвой системе, в которой они оказались после экстренного выхода из гипера, имелась лишь чуть более жесткая «двоечка» — с КС два-тридцать семь. И, с вероятностью процентов за девяносто пять, подполковник Камов с ней не справился…

Я опустил взгляд, угрюмо подумал, что в гибели Цесаревича Александра Олеговича косвенно виноваты мои предупреждения, и вздохнул. Что, конечно же, не осталось незамеченным:

— Тор Ульфович, вы сделали то, что должно, а решение затягивать борт на эту струну принял Камов! — лязгнул сталью голоса Ромодановский, потом сообразил, что срывается не на том, извинился за резкость и продолжил свою мысль: — В настоящий момент в Империи нет ни одного пилота, способного затаскивать линкоры на струны жестче «единичек», а те несколько человек, которые уверенно справляются с «Пересветами» и «Ослябями», увы, уперлись в потолки развития этого навыка. Поэтому нам, Ромодановским, по логике, нужен хотя бы один специалист вашего уровня для плавного переучивания на все более и более тяжелые корабли. Но нужен не прямо сейчас, а в будущем. Ибо жизненной необходимости перемещаться по своей территории или летать в другие государственные образования у нас, слава богу, нет…