Хроники Тириса. Книга 5 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович
— По поводу последнего — справедливо, — ответил я. — По переезду в сектор Вейранов отвечу позже, такие вещи решаются только вместе с командой. Ремонт и защиту принимаем без вопросов. И, раз пошёл настолько откровенный разговор, есть один неприятный момент, который хочется сразу обсудить. Меня волнует произошедшее на Сильве. Вейраны хотели захватить «Груваку», из-за чего, собственно, гарант передачи миона и появился. Какие гарантии того, что подобного не случится в будущем?
Лицо Дариана едва заметно изменилось, что для человека его калибра было равносильно недовольной гримасе.
— А вот здесь начинается то, что мне не нравится, барон, — произнёс он медленно. — Начальник смены действовал самостоятельно, без приказа сверху. За остановку «Груваки» и досмотр корабля он получил оплату через анонимный счёт в одном из банков РСМ. Стандартная схема, которую мы вскрываем по сотне на дню. Вскрыли и эту. Вот только результата это не принесло — деньги появились на счёте из ниоткуда. Я поднял свои каналы в РСМ, и оказалось, что республика здесь ни при чём. Их структуры этих денег не видели. Соларионы и Кироны отпадают — их финансы считываются легко. Пираты в подобные схемы не лезут. Для них это слишком сложно. Значит, появляется кто-то, у кого есть деньги, не существующие ни в одной известной мне финансовой системе, и интерес к содержимому твоих трюмов. И это, барон, задело меня уже не как партнёра, а как профессионала. Откуда взялись деньги? Кто подкупил нашего офицера? Сколько подобных офицеров куплено ещё? Слишком много неприятных вопросов, ответы на которые нам неизвестны.
Мы обсудили контакты, через которые будем работать, после чего экран погас, а я ещё долго сидел, глядя в тёмное стекло терминала. Новость пришла весьма интересная. Кто-то с деньгами, которых не существует в природе, интересовался моими трюмами, и этот кто-то не был ни Соларионами, ни Киронами, ни республикой. Вырисовывалась какая-то сила, которая стояла вне привычных всем систем координат. Существовать в подобных вводных — не самое приятное занятие, но выбора мне, по всей видимости, никто не оставлял. Придётся думать, как жить дальше.
Каникулы в Императорской военной академии, как оказалось, штука весьма странная. Целый год я мечтал о времени, когда меня никто не будет дёргать, а когда это время наконец-то наступило, выяснилось, что я разучился его проживать. ИВА практически опустела, подавляющее большинство курсантов разъехалось по домам, преподаватели попрятались по своим кабинетам, и даже слухи про уничтожение Вераска, которыми академия питалась последнюю неделю, начали выдыхаться. Практически идеальная тишина, от которой хотелось выть.
Нас в этой тишине осталось четверо. Я, Зорина, Вальтер и Аларик. Остальные отправились в ИБА и, судя по поступающим сообщениям, выли от скуки не хуже нашего. Хотя нет, лукавлю. Выть хотелось не от скуки, а от того, что начала вытворять Зорина. Моя девушка превратила тренировочный зал поместья в филиал ксорхианского ужаса и каждый день заставляла нас его проходить. Вальтер ходил мрачный и буквально каждые полчаса спрашивал, когда мы начнём делать лечебную капсулу предтеч. Без неё ему не видать личностной матрицы, а ждать отпрыск Киронов умел примерно так же, как я умел вышивать крестиком. Единственный, кто выглядел довольным, был Аларик. Он обложился навигационными симуляциями и записями наших полётов, отвлекаясь только на тренировки Зорины. Но даже так он воспринимал их как что-то действительно нужное. В отличие от нас с Вальтером.
Единственной радостью в первую неделю после нашего возвращения в ИВА стало общение с Эхом. Моя личностная матрица уверенно ковырялась в осколке управляющего контура Сердца и делилась наблюдениями с энтузиазмом ребёнка, дорвавшегося до чужого конструктора.
«Он не мёртвый!», — сообщил Эхо, когда я в очередной раз поинтересовался успехами. — «Я-то думал, что отщипнул кусок кристалла, который был частью чего-то целого и без этого целого превратился в красивый камушек. А он не превратился! Он спит, но структура внутри живая, и, когда я прощупываю её своими каналами, она отзывается. Медленно и неохотно, но отзывается. Мне нужен падальщик, Каэль. Хотя бы один, самый завалящий брут, чтобы проверить, дотянется ли контур до его сознания».
«Ага, сейчас», — ответил я. — «Схожу на рынок, куплю тебе брута. Может, сразу парочку, чтобы со скидкой?»
«Я серьёзно», — обиделся Эхо. — «Без этого никак!»
«И я серьёзно», — ответил я подстрекателю. — «Ксорхи сидят в местах, куда мы в ближайшее время не сунемся, и это не обсуждается. Изучай то, что можно изучить без экспериментов на живых падальщиках, а полигон я тебе обеспечу, когда придёт время. Оно придёт, не переживай. С нашей везучестью ксорхи сами нас найдут».
Эхо замолчал, но я чувствовал, что работу над осколком он не прекращал ни на секунду. Мой внутренний голос дорвался до игрушки, о которой не мог и мечтать, и отбирать её я не собирался. В конце концов, если из этого камушка действительно получится то, о чём мы оба старательно не говорили вслух, тактику боя с ксорхами придётся пересматривать с нуля. А пересматривать расклады я любил, особенно в свою пользу.
Очередной вечер каникул не предвещал ровным счётом ничего. Я только закончил безумную тренировку с Зориной, выполз из душа, мечтая о том, как бы поскорей сдохнуть, где-то бурчал Вальтер о том, что не видать ему матрицы, как своих ушей из-за медлительности отдельных личностей, Зорина недвусмысленно намекала на то, что через час будет ещё одна тренировка и она понравится мне куда больше первой, так что желание сдохнуть только усилилось. В общем, стандартное такое состояние, в котором мы пребывали последние дни.
И в этом блаженном состоянии мой планшет звякнул коротким служебным сигналом. На экране висело уведомление гильдейского реестра: «Вольному отряду „Малыши“ поступило предложение на найм».
Я резко выпрямился, и вся усталость мигом испарилась. За всю недолгую историю нашего отряда контракты нам сами не поступали. Мы их добывали, выгрызали, получали через ректора или через знакомства, но, чтобы кто-то сам, по доброй воле, нашёл в реестре вольный отряд «Малыши» и решил предложить ему работу — такого не случалось ни разу. В мире наёмников «Малыши» были «никем» и звались «никак». Любой заказчик в здравом уме выбрал бы отряд поопытней, поименитее и подешевле. Первый настоящий найм — это для «Малышей» было событием уровня совершеннолетия, и я, честно говоря, представлял его себе несколько иначе.
Потому что предложение на найм было практически пустым.
Мне пришла стандартная гильдейская форма, в которой оказалось заполнено два поля. В одном говорилось, что заказчик желает провести личную встречу с владельцем отряда для обсуждения условий, место встречи готов согласовать, время на усмотрение исполнителя. Ни описания задачи, ни сроков, а вместо подписи стоял идентификатор гильдейского аккаунта, зарегистрированного меньше месяца назад.
Второе заполненное поле заставило меня протереть экран. В поле «страховой депозит» находилась цифра в один миллион кредитов, внесённых единым платежом и зарезервированных по правилам гильдии. Если заказчик не является на согласованную встречу или условия найма не устроят исполнителя, депозит целиком переходит отряду.
— Снайпер, — позвал я, разворачивая планшет к Зорине. — Нужна твоя реакция.
Зорина подобралась. Когда я называл её позывным, речь явно шла не о романтике. Девушка пробежала глазами по экрану, и её брови поползли вверх.
— Грувакская отрыжка это, — сообщила она. — Вонючая, страшная и бесформенная.
Красноречивая реакция, конечно, но она полностью отражала и мои мысли. То, что я видел, на что-то здравое совершенно не походило. Ни один заказчик никогда не позволит себе подобные траты только ради того, чтобы поговорить с наёмниками.
Пришлось устраивать мозговой штурм.
— Кироны, — первым высказался Вальтер, изучив документ. — Дядя потерял флот, жаждет крови, а гоняться за «Грувакой» ему не хочется. Заманить владельца отряда на нейтральную встречу дешевле.
