Хроники Тириса. Книга 5 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович
— Поэтому мы меняем только несколько систем, — заявил император, ставя в этом вопросе точку.
Возражений не последовало, поскольку возражать сейчас было некому. Единый разум принял решение задолго до этого собрания, и всё происходящее в тронном зале было лишь оформлением давно просчитанного. Создатели заложили в этот мир смерть, и единый разум намеревался исправить их ошибку. И начинать исправление следовало с самого неудачного из их экспериментов.
Двери тронного зала открылись, и семь советников императора вышли к притихшим придворным ровным, размеренным шагом, с одинаково спокойными лицами. К вечеру по дворцу пополз слух, что положение дел в империи полностью под контролем, и придворные, облегчённо выдохнув, отложили сборы. Империя Тирис не заметила ничего, как не замечала уже добрую тысячу лет.
Вызов по защищённому каналу пришёл ровно в два часа по стандартному времени. Секунда в секунду, словно граф Дариан сидел над кнопкой с часами и выжидал нужного момента. Я даже уважительно покачал головой — уважаю людей, которые не заставляют себя ждать. Сам-то я сидел перед терминалом уже минут двадцать, потому что опаздывать на разговор, от которого зависит благополучие не только моё, но и «Малышей» в целом, может позволить себе человек либо очень богатый, либо очень глупый. Я пока не относился ни к тем, ни к другим, хотя, если верить Зорине, уверенно приближался ко вторым.
— Барон, — граф Дариан Вейран возник на экране и приветственно кивнул. Закреплённое в кабинете ректора шаткое сотрудничество не растаяло, как дым. Это хорошо. Значит, есть возможность договориться и выторговать себе какие-то преференции. Планшет пискнул, показывая входящее сообщение и я невольно оторвался. Слишком специфичным оказался этот звук. Хм, а вот это уже интересно!
— Два миллиона кредитов переведены на счёт «Малышей», — продолжил граф, как только увидел мою реакцию на поступившее сообщение. — Я жду информацию.
Вот, значит, как граф решил начать? Не с момента обсуждения дальнейших поставок, а с информации? Что же, вариант вполне рабочий и меня полностью устраивает. На встрече с ректором я обозначил цену в два миллиона за информацию о том, каким образом мы получили мион. Граф назвал цену обсуждаемой, видимо, граф обдумал, граф заплатил. Даже стало как-то неловко — в голове сидел план поднять цену до двух с половиной миллионов, сославшись на эксклюзивность. Была у меня чёткая уверенность, что Вейраны начнут торговаться, пытаясь сбить цену. Не начали. Что ж — в следующий раз буду требовать сразу такую сумму, чтобы ни о чём не жалеть.
Пришлось рассказывать. Причём ту же самую историю, что и ректору, слово в слово. Легенда, по-разному рассказанная двум разным людям, перестаёт быть легендой и становится бредом. Так вот! «Грувака» изображает приманку на окраине системы, ксорхи стягиваются на неё всей своей биомассой, освобождая коридор, малый фрегат проскальзывает к планете, находящиеся на фрегате смертники уничтожают коронников, собирают с них мион, пока коронники «тёпленькие», затем группа уходит тем же путём, что и прибыла. На всё про всё уходит ровно пять часов. Больше нельзя, так как ксорхианцы почувствуют неладное и передислоцируются. Как выжили на планете, полной драксов, брутов и прочей ксорхианской нечисти? Чистое везение. Смертники, что с нас взять.
Рассказ получился красивым, героическим и почти правдивым. Мион-то я действительно собирал на Вераске, так что даже эликсир правды подтвердил бы моё сочинение на вольную тему. Да и сбежал я с уничтоженной планеты буквально за доли секунды до того, как она была уничтожена. Любое промедление — меня бы здесь не сидело.
Дариан слушал практически молча, редко задавая уточняющие вопросы, и по его каменному лицу невозможно было понять, верит он мне или прикидывает, сколько будет стоить моя тушка на аукционе Киронов. Когда я закончил, он какое-то время молчал, после чего кивнул.
— Занятная история, барон, — произнёс он. — Не могу сказать, что верю каждому слову, но я купил именно то, что хотел. Мион взят с коронников Вераска, а не выкраден с наших складов. Остальные детали меня не касаются. Теперь перейдём к вопросу, ради которого мы вообще сейчас разговариваем. Поставки миона. Меня интересуют объёмы, сроки и конфиденциальность.
Я мысленно хмыкнул. Выведен со складов? Это что там у Вейранов за склады, что с них можно вытащить двести сорок килограмм миона, не поставив на уши всю галактику? Или я чего-то не знаю? Если второе, то заинтересованность графа Дариана в нашем небольшом предприятии является не просто странной, а опасной. Тем не менее пришлось отвечать, так как мне задали вполне конкретный вопрос.
— Объём — двадцать килограмм миона за одну поставку, — произнёс я. — Сроки — каждые четыре месяца. Конфиденциальность — здесь не очень понял вопроса. Хотелось бы конкретики, о чём идёт речь. Кричать на каждом углу о том, что мы работаем с графом Дарианом Вейраном ни я, ни мой отряд не собираемся.
— Когда будет первая партия? — граф Дариан проигнорировал моё уточнение.
— Через четыре месяца, — ответил я. О том, где взять мион, «Малыши» уже прикинули. Оставалось дело за малым — заняться этим вопросом. Тем более что сейчас каникулы и такая возможность присутствует.
— Ты планируешь передавать мион под прикрытием гаранта? — задал следующий вопрос граф и тут мне стало всё понятно. Вот, значит, о какой конфиденциальности он говорил! Лишние свидетели, тем более Соларионы, Вейрану не нужны. Как не нужны ему никакие официальные договора, на которые можно сослаться. Что переводит наше соглашение из официального в понятийное поле.
— Передача будет осуществляться тому человеку, которого вы укажете, — ответил я. — В месте, которое мы согласуем. Гарант требовался только во время первой встречи, чтобы заявить о себе и своих возможностях. Дальше мы будем действовать вне юридического поля.
— Приемлемо, — кивнул граф Дариан, перенося «Малышей» из разряда «прилипал» в «стратегический резерв». Один такой кивок значил больше, чем сотня подписанных договоров.
Последовало ещё несколько вопросов, касающихся общих моментов, вот только всё, о чём мы говорили, включало обязательства «Малышей». Это понимал я, понимал граф. Мне оставалось только ждать, когда тот созреет до предложения. Дариан Вейран долгое время смотрел на меня, переваривая информацию, после чего подался вперёд, опершись локтями о стол.
— Хорошо, барон, твою позицию я услышал, — произнёс граф Дариан. — Готов озвучить свою. Первое — твой малый крейсер переходит на постоянную стоянку в сектор Вейранов. Мне нужны живые и защищённые партнёры. Юго-западный сектор — это территория, где ни Кироны, ни Соларионы, ни кто-либо ещё не решают вообще ничего. Корабль, стоящий у наших причалов, юридически и физически находится под рукой великого дома Вейран. Второе — ремонт, обслуживание и модернизация крейсера будут осуществляться на наших верфях, по внутренним тарифам, без очередей и без лишних глаз. Как я понял, «Грувака» — машинка занятная, и каждому уже понятно, что показывать её нутро посторонним мастерам ты не хочешь. У нас не станут лезть туда, куда ты не хочешь пускать. С этим у Вейранов строго. Третье — любые претензии к вольному отряду наёмников «Малыши», от кого бы они ни исходили, будут разбираться через наших законников и дипломатов. Соларионы, Кироны, пираты, РСМ — нам без разницы. Партнёров мы бережём. Тем более такими. Но всё это будет работать ровно до тех пор, пока будут подтверждённые поставки. Прекращаются они — прекращается защита. Справедливо?
Я внимательно посмотрел на графа. О переезде с РСМ в сектор Вейранов мы как-то не думали. С одной стороны — это огромные риски, с другой — несомненные плюсы. В Республике свободных миров свои законы и свои правила. Если им в какой-то момент не понравится то, что мы творим, они нас просто прихлопнут. И никогда не знаешь, когда это «что-то» наступит. Но и вот так соглашаться на предложение графа я не собирался. Потому что идти в лапы великого дома — это не самое разумное решение. Из них вырваться будет тяжелее, чем из лап РСМ. Там не будет свободы. Вот только свобода, как показывает практика, прекрасная вещь ровно до того момента, пока тебя, всего такого свободного, не начинают убивать все желающие одновременно.
