Воины Пустошей Хаоса (сборник) - Вернер К. Л.
В то же время Вульфрик не сделал ошибки и не предположил, что эти существа робки и неопытны, как солдаты южан. Их чешуйчатые доспехи были украшены всевозможными жуткими трофеями — от отрезанных ушей до мумифицированных рук. Многие гномы носили шлемы, похожие на бронзовые черепа. Нет, они не чурались смерти. Отнюдь. Злодеи, казалось, упивались смертью с садистским вожделением. Но есть разница между схваткой с достойным врагом и убийством уже побежденного врага. Вульфрик решил, что у этих гномов было мало опыта общения с первыми. Наверняка они самонадеянно преувеличивают свою мощь.
Когда стемнело, норсы пробрались через пустыню и оказались в нескольких сотнях ярдов от крепости. За все это время они встретили только несколько легко вооруженных хобгоблинов, патрулирующих за воротами. Сами гномы не выходили из крепости, считая себя настолько в безопасности, что оставляли подобные заботы своим ленивым приспешникам. Даже странные демонические огни, установленные на башнях, никогда не светили за пределы крепости, гномы направляли эти волшебные лучи вниз, в шахту и яму для рабов.
Гномы не могли представить себе врага, нападающего на них, и это было огромным упущением, которое Вульфрик намеревался использовать. К тому времени, когда гномы полностью осознают свою ошибку, Хоракк уже будет мертв, а его торквес — на пути к «Морскому клыку».
— Лучше бы твоему колдовству оказаться достаточно сильным, курганин, — прорычал Вульфрик Зарнату.
Он указал на огромные ворота. Северяне растянулись в цепь поперек пустыни, лежа животами на песке. Зарнат был вынужден поднять голову, чтобы проследить за жестом Вульфрика.
— Моя сила равна этой задаче, — прошипел в ответ шаман. — Потом придет черед испытать твой меч.
— Думаешь, мы оставим тебя здесь, пока будем сражаться? — усмехнулся Сигватр. — Нет, ведьмак, ты пойдешь с нами. — Старый воин подчеркнул свою мысль, положив ладонь на рукоять меча.
Глаза шамана гневно вспыхнули синим светом, загоревшись в темноте.
— Тогда нам лучше молиться, чтобы твои друзья освободили рабов. У нас вообще не будет никаких шансов, если гномы не увязнут в каком-нибудь занятии.
— Брондульф меня не подведет, — сказал Вульфрик. — Он знает, что иначе я скормлю его селезенку стервятникам.
Угроза капитана, казалось, вызвала ответную реакцию у жителей Дронангкула. Северяне отвернулись от крепости, когда над черным зиккуратом вспыхнул жаркий свет. Они увидели, как в ночном небе засверкала гигантская призрачная голова из клубящегося пламени. Громоподобный голос обрушился с небес, вонзая ледяные пальцы страха в сердца воинов.
Вульфрик почувствовал, как его желудок сжался от ужаса. Он слышал рассказы Стефнира о Хашуте, Темном отце дави-жарр. Единственный среди своих людей, он мог понять резкие слова, произнесенные громовым голосом: «Я наблюдаю за тем, что ты делаешь».
Неудивительно, что гномы так уверенно чувствуют себя за этими стенами! Их защищал темный бог! Против смертных и чудовищ, демонов и призраков Вульфрик доказал свою доблесть и отвагу, но какие шансы у него против бога?
Гнев взревел в сердце Вульфрика. На что ему надеяться? Единственная надежда, надежда снять проклятие, отобравшее у него все, чего он желал! Другие боги наложили на него проклятие; он не позволит этому лишить его единственного шанса на лучшую участь.
— Темный отец огненных гномов! — рявкнул Вульфрик на огненного призрака. — Я Вульфрик, и я вырежу горящие глаза с твоего лица! Твои дети — прожорливые личинки, а ваши земли не годятся для того, чтобы на них гадил бык! Я бросаю тебе вызов, ты, головешка! Здесь человек, который посмеет встать у тебя на пути, и если…
Сигватр схватил Вульфрика за ногу, пытаясь заставить его снова лечь на землю. Он не мог разобрать слов, которые выкрикивал капитан, потому что они были произнесены на том же резком языке, что и голос грома, но по тону он мог догадаться, что именно говорил герой. Ничто, будь то зверь или человек, не способно удержать Вульфрика от вызова. Отчаяние и гордость заставили его восстать против бога!
Другие северяне тоже знали, что делает их предводитель, и их ужас был не меньше, чем у Сигватра. Двое вскочили и в ужасе бросились в пустыню. Ньярворд склонил голову и вознес хвалу духам предков. Хаукр вытащил из сапога нож и пополз к Вульфрику с убийственной решимостью в глазах.
После того как призрак заговорил, из Дронангкула донесся громкий плач, звук тысяч голосов, стонущих в страхе. Этот звук пугал сам по себе. Норсы знали, что он исходит от рабов. Всею, что могло заставить орка кричать от ужаса, следовало бы бояться и человеку
Вульфрик прекратил богохульное воззвание. Сначала его воины подумали, что даже их герой онемел от страха. Потом они подумали, что Темный отец ответил на его вызов, поразив разум героя безумием.
Вульфрик запрокинул голову и засмеялся, он смеялся до тех пор, пока ему не показалось, что его голос вот-вот сорвется. Герой сплюнул в пыль, глядя, как огненная голова исчезает в ночном небе. Еще больше испугавшись за своего друга, Сигватр потянул Вульфрика за ногу. Герой пнул его, заставив отпустить.
— Бараны, — прорычал Вульфрик, сердито глядя на своих людей. — Вы все должны вернуться к своим мамашам и оставить войну тем, кто достоин называться воинами! — Он сердито указал на зиккурат и пустое небо над ним. Думаете, это был их бог? Неужели вы настолько глупы? Это просто гномий трюк! Эти дьяволы придумали какую-то дурацкую штуку, чтобы пугать орков и гоблинов! И ваш сброд ничуть их не лучше, — добавил он с рычанием в голое.
Вульфрик знал, что его оскорбления заставят людей устыдиться, а стыд заставит их забыть о страхе. Из стыда вырастет гнев, гнев против тех, кто пытался их обмануть. Вульфрик хотел этого гнева, он собирался использовать его, чтобы прорубить путь к горлу Хоракка.
Он не потрудился объяснить своим воинам, как понял, что видение было фальшивкой. Вряд ли они успокоятся, если он скажет им, что бог не ответил на его вызов и потому он понял, что огненная голова являлась каким-то трюком. Зарнат поднялся с земли, отряхивая грязь с одежды.
— Да это был трюк, — сказал он, постукивая себя по лбу длинным пальцем. — Я бы знал, если бы это было настоящее послание от богов. Видение было фальшивкой, обманом и ложью! У гномов есть дьявольские лампы на зиккурате, которые они направляют в небо, чтобы создать подобие своего бога, и большой бронзовый рог, с помощью которого они создают его голос.
— Было бы неплохо это сообщить до того, как я наложу в штаны, — прорычал Стефнир.
На мгновение эслинг, казалось, был готов ударить шамана, но глаза курганина снова загорелись синим огнем, и такое явное напоминание о колдовстве заставило воина еще раз подумать.
— А что, если Брондульф не догадался, что это обман? — вслух произнес Сигватр. — Если они не освободят рабов, у нас не будет возможности устроить диверсию.
Вульфрик продолжал пристально смотреть на зиккурат.
— Тогда мы не устроим диверсию, — прошипел он сквозь стиснутые клыки.
Глава шестая
Брондульф вонзил меч в грудь рычащего хобгоблина, а затем ногой спихнул корчащееся тело с лезвия. Как только клинок освободился, воин резко развернулся и блокировал крючковатый кинжал другого хобгоблина. Эта трусливая гнусь обладала почти сверхъестественной способностью подкрадываться к человеку сзади, о чем свидетельствовали покрытые рубцами доспехи хускарла. Хобгоблин оскалил на воина пожелтевшие зубы и попытался вонзить второй кинжал в живот Брондульфа.
Норс ухватил врага за запястье прежде, чем клинок успел достать его. Какое-то мгновение он напряженно смотрел на врага, затем краем глаза уловил внезапное движение. Рявкнув на размахнувшегося ножом зеленокожего, Брондульф отклонился в сторону всем телом. Без всякого предупреждения он отпустил запястье хобгоблина. Тварь взвизгнула от неожиданности, внезапно качнувшись вперед. Кинжал по самую рукоять погрузился в живот второго хобгоблина, который, как заметил Брондульф, пытался обойти его сзади и огреть железной палицей по голове. И пока хобгоблин в удивлении смотрел на умирающего собрата, северянин ударил его ногой в спину. Хобгоблин упал на землю, ударившись челюстью о шлем убитого им зеленокожего. Прежде чем ошеломленный враг смог подняться, Брондульф раскроил ему череп.
