Воины Пустошей Хаоса (сборник) - Вернер К. Л.
— Значит, могучий каган не слышал? — спросил гонец. — Тулка больше не кан сейфанов.
Хутга наклонился вперед, не обращая внимания на то, что сейфан может счесть своим преимуществом это проявление интереса. В голове вождя горели вопросы и страхи. Неужели Собиратель Черепов снова нанес удар? Была ли голова Тулки среди трофеев чемпиона? Хутга знал, что с каждым ударом Собирателя Черепов время, оставшееся цавагам, сокращается, как снижается и вероятность того, что Дорго найдет Черный алтарь и вернется.
Гонец не преминул оценить острый интерес вождя. Садистская насмешка ощущалась в том, как он позволил тишине затянуться после своего доклада.
— Он был убит, — уточнил сейфан, заметив, что безраздельно завладел вниманием Хутги. — Разногласия между вождями племени. Шен — наш новый кан.
Глаза Хутги подозрительно сузились. Если Собиратель Черепов нанес удар, то не может быть никакого нового кана, тем более законного. Для сейфанов имело смысл утверждать обратное, что Шен взял власть над своим народом в соответствии с традицией: Тулка был убит своим помощником, его сердце вырезано из тела и съедено его преемником, власть Тейогтея перешла к Шену. Да, подобное притворство со стороны сейфанов было разумным. Разве не подверглись бессмысленному разграблению земли оставшихся без предводителя мухаков? Это также объяснило бы причину, по которой к цавагам послали гонца. Шен пытался сохранить иллюзию силы, пока не поползли слухи о катастрофе.
— Ты лжешь, — сказал Хутга гонцу. На лице гонца мелькнула паника, отчаяние лжеца, пойманного на лжи. Как ни странно, следующие слова кагана развеяли эту панику, придав новой смелости поведению сейфана. — Тулку убил Собиратель Черепов, а не Шен. У сейфанов нет законного кана, их земли и люди могут быть захвачены теми племенами, которые все еще связаны кровью короля.
— Шен — наш кан, истинный, как плоть Тулки. А Собиратель Черепов — ложь! — прошипел посланник. — Ты прав, подозревая обман, Хутга Железная Кожа, но тебя предали не сейфаны!
Хутга поднялся с трона и направился к жилистому сейфану. Почувствовав на себе сердитый взгляд вождя, маленький человек отступил на шаг.
— Говори прямо, змея, — потребовал Хутга. — Я знаю, что Собиратель Черепов вернулся во владения. Мухаки и вех кунги уже ощутили его клинок, да и, может быть, гахуки и зверолюды тоже! Может быть, даже сейфаны!
Гонец перестал отступать. Он выставил вперед острое лицо, как ласка, выглядывающая из норы.
— Да, повелители мухаков и гахуков, вех-кунгов и Боевого гурта были убиты, — признал он. — Глаза сейфанов повсюду, и они видят многое. Наши разведчики видели чудовище, которое уничтожило племена.
— Тогда ты знаешь, что Собиратель Черепов — не ложь, — отрезал Хутга.
— Чудовище действительно существует, — согласился сейфан, но кто сказал, что это Собиратель Черепов?
Болезненный холодок пробежал по телу Хутги, его глаза широко раскрылись, чудовищность предположения хунта поразила его.
— Есть только слова Энека Зьяра, утверждающего, что убийца — Собиратель Черепов, — продолжал гонец. — Некоторые, возможно, предпочтут поверить кану сулов. Тулка поверил. Шен — нет. Безрассудно полагаться на веру там, где ей не место.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Хутга, стараясь скрыть неуверенность в голосе.
— Я спрашиваю тебя, великий каган, что больше заслуживает веры? Что Собиратель Черепов, то самое чудовище, которое победил Тейогтей, вернулся через столько поколений? Или правда состоит в том, что кто-то, владеющий колдовством и магией, призвал какого-то ужасного демона, за мифом о Собирателе Черепов?
— Ты говоришь, что за этими нападениями стоят сулы? — спросил Хутга, и его рот наполнился желчной горечью, когда он подумал о последствиях такого обмана.
Встреча вождей, вторжение в гробницу Тейогтея, даже экспедиция на поиски Черного алтаря — все это было не более чем элементами какого-то грандиозного плана Энека Зьяра?
— Разве это чудовище напало на сулов? — в свою очередь спросил гонец. — Зеркальная пустыня ближе к землям чародеев, чем к землям гахуков. Почему это чудовище не ударило по сулам, когда покончило с вех-кунгами? Разве только у него и не было намерения напасть на них.
Хутга переваривал утверждение сейфана. В нем была холодная, жестокая логика. В прошлом ни одно из племен не могло одержать верх над другими. Слишком равное соотношение сил. Даже когда одно из них было ослаблено эта самая слабость привлекала остальных, чтобы помешать победоносному племени получить преимущество. Однако внешнюю силу убийственную силу из-за пределов племен вождь мог использовать, не опасаясь возмездия. Это был как раз тот тип хитроумного удара, который мог бы понравиться такому племени хунгов, как сулы.
Гонец наблюдал за игрой мыслей и эмоций на лице кагана.
— Шен ищет союза с нашими бра… с цавагами, союза против сулов и их предательских козней. Когда войско сейфанов соединится с боевыми мамонтами цавагов, Энек Зьяр ответит за свое зло!
Именно энтузиазм сейфана возродил подозрения Хутги. Возбуждение гонца было слишком бурным, предвкушение слишком острым для того, кто предлагал войну против ужасных колдунов сулов. За все века, известные шаманам, ни одна армия не осаждала парящий замок сулов.
Нет, гонца взволновало что-то другое. Если Тулку убил Собиратель Черепов, если Шен был фальшивым каном, как подозревал Хутга, тогда сейфаны могли хотеть получить защиту, такую защиту, какую может предложить союз с цавагами.
Хутга покачал головой. Это была только одна возможность. Ему пришла в голову еще одна мысль, и чем больше он думал об этом, тем сильнее росло его подозрение. Было одно племя, о котором посланник не упомянул, но которое он, казалось, полностью игнорировал.
— Что с ваанами? — требовательно спросил Хутга. Он заметил, как на лице человека промелькнула тревога, лишь потому, что выискивал ее признаки. — Как они вписываются в интригу Шена? — Голос вождя снова перешел в глухое рычание. — Сказать тебе, навозная крыса? Сейфаны выступят с цавагами против сулов. Они позволят моему народу сражаться в большинстве битв и кровью цавагов купят победу. А потом, когда сулы будут уничтожены, а цаваги ослаблены, сейфаны натравят на нас своих истинных союзников, ваанов!
— Ты видишь заговоры там, где их нет, — возразил гонец.
Узловатый палец Хутги указал на Йорула, жестом подзывая шамана.
Стройная цавагская девушка следовала за обезображенным шаманом, держа в руках деревянную чашу с иголкой и ниткой. Посланец побледнел, увидев, что они приближаются.
— Ты просишь меня не доверять сулам и в то же время просишь доверять сейфанам, — прорычал Хутга. — Оба ваших народа — хунги, а только дурак доверяет хунгам. Скажи Шену и Ратхе, что мои люди не слушают! Я не поведу цавагов на бойню! Скажи своим хозяевам, что, если они хотят крови цавагов, мы будем сражаться до последней ее капли!
Каган махнул рукой, и воины бросились на сейфана, повалив его на пол. Йорул склонился над лежащим пленником, забирая у девушки нитку и иголку. Хутга рухнул на трон, едва ли слушая крики посланника, когда шаман снова зашивал ему глаза.
А за прикрытыми веками Хутги закипали отвратительные мысли. Мысли о предательстве и войне проносились в голове вождя. Сейфаны и вааны не будут сидеть без дела. Ими двигало честолюбие, стремление захватить власть над владениями. Они выступят против цавагов и сулов. Сейфаны могли бы скрыться в тени теперь, когда их ставка на легкую победу была проиграна, но вааны не позволят им этого. Взяв курс, Ратха не позволит своим амбициям рухнуть только потому, что они требуют открытой войны. Действительно, зар курганов будет рад возможности силой оружия завоевать то, что не удалось захватить хитростями хунгов.
Болота — плохое место для сражения с ваанами. Их численность, дисциплина и качество оружия сокрушили бы цавагов и их мамонтов, отбросив в засасывающую трясину.
Против всадников-сейфанов болота были неплохой защитой, но Хутга понимал: чтобы противостоять ваанам, нужна земля потверже, место, где можно сдержать большую часть курган и взять их под контроль. Он уведет племя в горы, в сеть долин и ущелий, называемую Убежищем Икара. Там они могли встретиться с ваанами с некоторой надеждой на победу. Остаться в болотах означало бы бойню.
