"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович
«Надо бы при случае намекнуть ей, чтобы вожжи-то ослабила», — подумал я, вешая полотенце через плечо и топая в душ. По дороге я встречал то одно, то другое знакомое лицо. Тоже сони, вроде меня. Ребята на ходу вытирали голову и бежали одеваться на выход.
— Зубную пасту с уха вытри! — крикнул я соседу Сашке, с которым мы вчера отмечали наше с Мэлом поступление в институт, и обратился к пацанам, стоящим в очереди.
Времени оставалось совсем немного, поэтому кое-кто начал сдаваться. То один, то другой безнадежно махали руками и шли к себе в комнаты, бормоча: «Просто оботрусь мокрым полотенцем!».
— Что за пробка-то такая? — удивленно спросил я у Леньки, Сашкиного соседа по комнате. — Сколько жил… живу тут, ни разу не помню, чтобы такая очередь была… почти до середины коридора.
Тот удивленно посмотрел на меня.
— Ты с дуба, что ли, рухнул, Эдик? Или еще не проснулся? В «семейнике» душ же сломан. Слив забился. Уже два дня как. Вот и стоим тут, стены подпираем, пока чья-то жена там намывается.
— А чего не починят-то?
— Опять двадцать пять! Говорили уже! Сантехник наш, дядя Витя, зарплату в среду получил.
— Так со среды уже два дня прошло! — не понял я прикола.
— Так он два дня уже и отмечает! — пояснил Ленька и по-взрослому вздохнул. — Жаль жену его, тетю Олю… С «синяком» жить — та еще каторга. Она обычно его в день зарплаты у кассы встречала. Трешку оставляла на пиво ему, а остальное — в «общак». А то все пропьет. У меня мамка так же делала, когда батя зарплату получал. Правда, у него заначка всегда была…
Из душа, не спеша и напевая, вышла девушка неземной красоты — в одном лишь легком халатике. Она на ходу вытирала огромную гриву роскошных волос. А потом, мигом соорудив из полотенца тюрбан, красотка походкой модели удалилась к себе в комнату. Парни, скучавшие в очереди, мигом вытянулись в струнку и проводили ее жадным взглядом.
— Смотри какая! — шепнул один.
— Даже смотреть забудь! — одернул его второй. — Это Наташа, Арсена жена, боксер который. Этот ревнивец тебе бланш под глазом живо нарисует…
— Да я чего, я ничего! — боязливо забубнил первый и снова терпеливо уставился в стену.
Красотка тем временем скрылась у себя в комнате. Пошла, наверное, готовить завтрак своему Арсену.
— Иди давай! — подтолкнул меня в спину Ленька. — Мэл тебе очередь придержал. А я за тобой. Если, конечно, эта красотка и тут своими волосами слив не забила…
На заводе все было так же, как и всегда. Будто я и не уходил оттуда холодным зимним вечером с «котлетой» советских рублей в кармане.
В тот роковой день я терпеливо дождался своей очереди в кассу за зарплатой, получил стопку смятых купюр, наспех надел пальто, сунул деньги в карман и начал свою игру «Поймай на живца»… Сейчас я, конечно, понимаю, что идея была дурацкая — спровоцировать нападение. Жив я остался только благодаря тому, что наш мастер Михалыч по наущению футболистов — друзей Эдика Стрельцова — подменил мое обычное пальто на пальто с защитными вкладками…
Ну да ладно! Все хорошо, что хорошо кончается! А вот и Михалыч! Как говорится, на ловца и зверь бежит…
— Здорово, Эдик! Здорово, Мэл! — пожал он нам руки, озабоченно хмурясь.
— А Вы чего хмурый такой? — спросил у Михалыча Мэл. — Мы вот с Эдиком второй день счастливые ходим.
— Да вы-то молодцы, ребята… — жуя губами, сказал мастер. Его нахмуренное лицо прорезали складки морщин. — Да вишь какое дело: замену вам теперь искать надо. Я ж все понимаю: вы молодые, вам учиться надо, дорогу себе в жизнь прокладывать… А у станка-то кто работать будет? Вон Эдик Стрельцов — золотые руки были. А вишь — в футбол пошел…
— У Эдика не только руки, но и ноги золотые! — с чувством сказал я.
— Это да, — согласился Михалыч. — Эх, жаль! Не повезло пацану. Ходит сейчас в робе арестанта да баланду хлеба…
Тут пожилой мастер, видимо, понял, что сказал лишнее. Он резко осекся, замолчал и, напустив на себя важный вид, гаркнул:
— Работаем, работаем, товарищи! К станкам! Звонок уже пять минут как прозвенел. На обеде потрещите!
Эдику я был не просто благодарен. Я был ему обязан жизнью. Если бы не он…
— Привет, Антон! — вдруг окликнул меня кто-то.
Я машинально повернулся.
Она. Тося. Вон машет, улыбается.
С Тосей у меня были связаны… Да ничего, в общем-то, и не было у меня с ней связано. Я на нее когда-то запал. Нет, не влюбился, а именно запал. Я позже это понял. Не было у меня к ней никаких чувств. Просто она была невероятно красива.
А я, с детства привыкший получать все, что хочу, по первому щелчку, захотел получить и ее, первую красавицу завода. Получить, как я в детстве получал любую игрушку, просто упав на пол в детском магазине и закатив истерику. Получал карманные деньги в любом размере. Вот и ее я хотел «получить».
А получить не вышло. Жизнь меня ударила, словно обухом по голове. Ударила тяжелой, неприятной правдой. Я — такой же, как и все. Да, симпатичный, рослый, даже красивый. И уж точно обаятельный. Но таких «обаятельных», как я, оказывается, пруд пруди — добрая половина завода.
Вот и не получилось у меня ничего с Тосей. Пару раз я к ней попробовал было подкатить. Но получил отказ — вежливы, но жесткий и неприятный. А еще ее братец Андрей, который таскался всюду за сестрой, точно нанятый телохранитель, подкараулил меня и сказал пару ласковых. Мол, оставь ее, Казанова, в покое, и все такое.
А потом…
А потом как-то все забылось. В один прекрасный день мы с приятелем пошли на футбол. Толик там познакомился с Юлей, а я — с Настей. И все закрутилось. А со временем я с удивлением осознал, что мне совершенно не хочется думать о Тосе. Я смотрел на нее, просто как на красивую картинку в музее — не более.
— Привет! — вежливо кивнул я, даже не став махать в ответ, и равнодушно отвернулся.
Краешком глаза я, правда, заметил, что Тося разочарованно нахмурилась. Станок по соседству от нее пустовал. Раньше за ним работала Вика — Тосина напарница. Однако Вика, связавшись с Женей Рыжим, выбрала себе совсем другую «работу». И поделом…
— Здорово, Эдик! — подошел ко мне парень, похожий на Тосю, и протянул руку.
С Тосей-то все ясно. Ей просто неприятно, что я так быстро смирился с отказом. И не просто смирился, а еще и девушку себе завел. А этот-то чего решил поздороваться?
— Привет, Андрей! — вежливо ответил я брату Тоси и, не желая дальше терять время, начал работу на станке.
Руки, как ни странно, все вспомнили быстро. И немудрено: я все же не пару дней побыл «попаданцем», а несколько месяцев. Потупил я чуток, вспоминая, что и как, а потом работа пошла, и даже довольно споро. Вот у меня уже и несколько специальностей. Если что, я и по возвращении не пропаду — могу на завод в современной Москве устроиться…
Работая, я краешком глаза нет-нет, да и поглядывал на Тосю. Она и впрямь была хороша. На работе девчонкам часто выдавали комбинезоны не по размеру, и грубо сшитая униформа не добавляла красоты. Однако Тося, кажется, была из тех, кто в любой одежде будет хорош. Эта красотка, пожалуй, даже, укладывая шпалы, будет выглядеть женственно.
Ну да ладно. Не для меня ее роза цвела. Прошла любовь, завяли помидоры.
Едва дождавшись обеда, я быстро на пару с Мэлом и Дениской закинул в себя нехитрый обед, предназначенный для рабочего класса, и опрометью метнулся по лестнице вниз — к телефону. Может, успею застать?
Еще утром я, наспех пошарив у себя в казенной тумбочке, стоящей рядом с кроватью, нашел там записную книжку. Нужный мне номер — Настин номер — любовно был обведен в красную рамочку. А рядышком было нарисовано сердце, пронзенное стрелой. Типичный заскок влюбленного по уши человека.
Чуть не приплясывая от нетерпения на месте, я ждал, пока закончатся длинные гудки, и кто-нибудь возьмет трубку. Как давно я не слышал Настин голос — сочный, глубокий и такой родной!
Ну скорее же! Скорее!
— Алло! — протянул в трубке солидный, чуть надменный женский голос.
