"Фантастика 2026-62". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Сапожников Борис Владимирович
Глава 18. Перетрубации
- Как там наш общий знакомый? - поинтересовался я. В тот вечер мы большой компанией приятелей, немного озябнув, гуляли по вечерней Москве. Валентин Иванов по прозвищу "Кузьма" шел чуть впереди, приобнимая свою невесту Лиду и о чем-то болтая с Толиком, которого крепко держала за руку Юля. Идти ввосьмером по тротуару было неудобно, поэтому мы с Юриком чуть подотстали. Улучив минутку, пока моя Настя разговорилась с его девушкой Мариной, я решил наедине тихонько расспросить приятеля об Эдике.
- Да ничего, оклемался, живет потихоньку, - охотно ответил Юрик на мой вопрос. - Если, конечно, в таких местах вообще может быть хорошо. Зэков в футбол играть учит с разрешения начальства колонии. Вроде как ему в плюс это потом могут засчитать - активно участвует в культмассовой работе, идет на путь исправления. А, забыл же совсем - он тут тебе кое-что передал. Я же тебе еще на Новый Год пообещал, - и Юрик дал мне небольшой квадратный кусочек листа, вырванного из обычной тетради в клетку.
- Мне?
- Ну не мне же...
- А что там?
- Ну разверни да посмотри.
Я развернул листок. На нем большими печатными буквами карандашом было написано: "Эдику от Эдика. СПАСИБО! - и подпись - "Э. Стрельцов". А на рисунке рядом красовалась аккуратно нарисованная футбольная бутса.
- Здорово! - выдохнул я. - Не думал, что получится! Спасибо, старик!
Надо же! У меня теперь будет автограф легенды... Нет, конечно, у меня дома на полке лежал мяч с подписью всех игроков сборной СССР, кроме Стрельцова... И Юрик, придя к нам в гости на Новый Год, пообещал, что достанет и его автограф. Но я, по правде говоря, не думал, что это случится, и так быстро...
- А то! - гордо приосанился Юрик. - Я слов на ветер не бросаю! Сказано - сделано.
Я бережно свернул и спрятал драгоценную бумажку в карман пальто и спросил с жадным любопытством:
- Так ты с Эдиком все-таки виделся? Или письмо написал?
- Нет, не писал. Писать Эдику особого смысла нет - начальство колонии все прочитывает. Так что Эдик все равно в ответ ничего не напишет, кроме того, что работает, кушает хорошо, "вышивает крестиком" и встает на путь исправления. Софья Фроловна записку мне передала. Я забегал к ней на днях.
- А позвонить ему можно? - полюбопытствовал я. - У вас же тогда получилось.
- Получилось, старик, получилось! - хлопнул меня по плечу Юрик. - Но тогда ситуация была безвыходная. Счет шел на минуты. Нашу просьбу Эдику только за полчаса до отбоя успели передать. Еще бы немножко - и все, сделали бы из него инвалида. В лучшем случае.
- А как так можно?
- За деньги, Эдик, можно все. До сих пор не понял, в какой удивительной стране ты живешь? Есть там один секретный канал связи. Забашлять надо кое-кому из мелких начальничков в тюрьме, где Эдик чалится. Много берет, хапуга, потому что знает, что деваться нам некуда. Ползарплаты - как с куста. Так что пользуемся мы этим "каналом" только в самом крайнем случае, вроде недавнего. Но, надо отдать должное, передал все исправно и вовремя. Так что у Маринки моей новые "шузы" будут только в следующем месяце. Ну да она у меня девчонка некапризная, понятливая, с такой легко по жизни идти.
С тех пор, как друзья-футболисты, узнав о моем сне, предупредили Эдика о готовящемся нападении урок, прошло больше месяца. За это время мы с парнями из сборной успели стать хорошими приятелями. Мы с Толиком даже скатались в Тарасовку по приглашению ребят, где перезнакомились со всеми игроками "Торпедо" и посмотрели, как они тренируются.
- Кузьма, вы просто красавцы! Как ты круто забиваешь! - восхитился Толик, когда футболист присел к нам на скамейку во время перерыва, тяжело дыша.
- Было время, когда еще лучше... Хорошая связочка у нас была... - вздохнул Кузьма, поправляя гетры. - Ну да ладно, чего уж там говорить... Ладно, парни, я пошел!
График игр и тренировок у спортсменов был довольно жесткий. Я, если честно, вообще не представлял себе, как можно выдержать такие нагрузки и не скопытиться раньше срока. Но, видимо, поэтому наша сборная и выдавала такие потрясающие результаты. Валя-Кузьма был прав: было бы еще лучше, если бы не та злополучная майская поездка на дачу в прошлом году...
Кузьма с Юриком по-простецки забегали к нам с Толиком в общежитии распить бутылочку и поболтать о том о сем. Всякий раз их приход вызывал ажиотаж у населения общаги. Когда звезды сборной СССР впервые появились на пороге, то до нашей комнаты они смогли дойти через час - все раздавали автографы и фотографировались с желающими. Общежитские парни обступили их гурьбой, да и девочки украдкой поглядывали на симпатичных футболистов. Они же не знали, что Кузьма был неразлучен со своей Лидой, а Юрик вовсю крутил роман с эпатажной стилягой Маринкой или, как она себя называла, Мэри. Потом, чтобы избежать ненужного ажиотажа, был придуман другой способ добраться до комнаты: Кузьма с Юриком стали лазать к нам в окно, благо мы с Толиком и Мэлом жили невысоко, на втором этаже. А подтянуться пару раз для хорошо тренированных ребят - плевое дело.
Были и те, кто из визитов футболистов навострился умело извлекать выгоду. Так, наш сосед Сашка, один из немногих владельцев фотоаппарата "Смена" в общаге и мастерски умеющий фотографировать, понаделал снимков Кузьмы и Юрика и потом продавал их втихаря в общаге. Снимки расходились как горячие пирожки - по три рубля за штуку - и любовно вешались на стену рядом с портретами актеров и певцов. Мы с Толиком сначала было попытались этому противиться, но футболисты, узнав, только рассмеялись и махнули рукой:
- Да ладно, жалко своей морды, что ли... Пусть продает... Каждый крутится, как может. Нам не влом рядом с Бернесом повисеть...
***
- Эх, ребята! - вздохнул Толик, держа за руку свою девушку, которая любовно прижималась к его плечу. - Вечер-то какой хороший!
- Ага, - охотно согласилась Юля, смотря влюбленными глазами на своего жениха. - Свежо, морозно, снежок под ногами похрустывает... Только нам с Настей уже в общагу пора. Да и замерзли чуток. Вы же нас проводите?
- К Вашим услугам! - браво щелкнул каблуками жених и взял под козырек.
- К пустой голове руку не прикладывают, балда! - рассмеялся я. - Ладно, пойдем.
Да-да, теперь я, как и Толик, провожал свою девушку до общежития. Сестра футболиста сборной СССР делила комнату в общежитии вместе с невестой моего приятеля. Ничтоже сумняшеся, она променяла комфортную жизнь в отдельной квартире на койку в общаге мединститута.
В жизни моей девушки за последний месяц произошли крутые перемени. И, если честно, я втайне ей очень гордился. Тихая, домашняя Настенька, боящаяся родителей, на поверку оказалась женщиной с очень сильным характером. Теперь она могла встречаться со мной в любое время, как только пожелает. Надо было только вернуться в общагу до одиннадцати, пока строгая вахтерша Нинель Захаровна не начнет греметь ключами, выгоняя из холла загостившихся парней.
- После, после миловаться будете, - выталкивала она за дверь юношей, жаждущих женского внимания. - Дорогие гости, не надоели ли вам хозяева? Давайте, давайте, топайте...
- Любимая, пока! Я тебе позвоню! - наспех прощался выгоняемый и, покоряясь судьбе, послушно уходил.
Встречались, правда, особо ушлые, предприимчивые и спортивные ребята, которые могли вскарабкаться по водосточной трубе аж на третий этаж в окно к девушке. Но, памятуя, как мой двойник еще летом пропахал носом землю, сбегая из женского общежития через окно, я предпочел не рисковать.
Побег красавицы из родительского плена состоялся аккурат на следующий день после Нового Года. Тогда же состоялось и мое вынужденное знакомство с ее родителями. И по правде говоря, никому из участников этого мероприятия оно не доставило удовольствия.
Гудели мы с товарищами шумной компанией до самого утра и, дождавшись открытия метро, поехали по домам. Я, естественно, пошел провожать Настю, а "холостой" Толик, чья невеста укатила домой в Горький. чтобы сообщить матери о скором замужестве, завалился на кровать и, как он сам частенько выражался, "дал храпака". Храпак мой приятель, кстати, давал такой знатный, чтобы его было слышно даже в конце коридора, а соседи за стенкой пару раз довольно сильно постучали.
