Спасти детей. Дилогия (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович
– Хорошо. Будешь сопровождать подозрительную арестантку. Вот только фрицы поодиночке не шастали. Значит, мы с Вашкевичем пару дней не бреемся и не моемся, чтоб изобразить мал‑мал неопрятных белорусских полицаев, – майор не встретил возражений и закончил: – Как раз этих пару дней достаточно, чтоб составить документы и получить на них разрешительные резолюции для следующего выхода… на тот свет.
Шутка получилась двусмысленная и несмешная, но спорить никто не стал. Опергруппа продолжила заниматься неприятным, но необходимым делом – уборкой болотной грязи, перекочевавшей в итоге на клумбы. Заниматься теплицами и грядками Андрей не захотел, а вот клумбы ему соорудили Зина с Кристиной, рассчитывая засадить цветами по весне. Дикая болотная земля наверняка придётся растениям по вкусу.
Орудуя лопатой и разгрузив голову, Антон вдруг остановился и радостно воскликнул:
– Мы же забыли о самом простом способе установить дату: притащить в гараж радиоприёмник и послушать в прошлом местное радио!
Андрей глянул на Геннадия и обнаружил, что тот явно раздосадован – столь очевидная мысль должна была ему первому придти в голову, он – дипломированный всезнайка. Олег немедленно скомандовал:
– Квашнин! За сообразительность освобождаешься от наряда по уборке. Дуй к ноутбуку и смотри, что транслировали на Беларусь в годы войны.
Андрею осталось только пожалеть, что уже пристроил немецкий радиоприёмник… Понятно, что современные, настроенные на FM‑диапазон, очень редко – со средними волнами, фиг что поймают. Какое‑то радиовещание велось в БССР и до войны, города были охвачены проводной сетью, но эфирных приёмников население имело в чрезвычайно малом количестве, да и те спешным образом изымались по мере приближения фронта, чтоб не слушали вражьи «голоса». Когда наступит поздний вечер, имеет смысл пытаться что‑то поймать на коротких волнах, до Минской области добьют московские и берлинские станции.
Ровно с тем же прибежал Квашнин – точно угадав время, когда последние комья земли Журавков укатил на тачке к клумбам, а Андрей мыл пол шваброй, и дополнительная помощь больше не требовалась.
– Немцы с 41‑м года наладили эфирное вещание из Минска. Нужен старый приёмник. Зашёл на доску объявлений «Куфара», советский транзистор «Океан‑209» продают здесь же, в Ратомке. За 150 рублей обещают вполне работоспособный! Сейчас наберу.
– Звони, – поддержал Андрей. – Сгоняем немедленно.
Вернулся Геннадий и вызвался:
– Я сам его свожу. А ты снова открывай портал и держи, нам нужно отмотать время в прошлом до вечера. Чтоб был радиоприём на коротких. Если товарищ майор…
– Уже доложился супруге, что сегодня задержусь на службе, – согласился Олег, совсем недавно рубивший: на сегодня походов в прошлое достаточно.
– Да ладно… Можешь не жертвовать своим вечерним борщом, – смилостивился Андрей. – Возьму приёмник, кого‑то из шалопаев в компанию и посижу в прошлом, там обождём часов восемь.
– Квашнина. Он всё же хоть чуть‑чуть натаскан. Гена – головастый, но кабинетно‑диванный. Без обид. Но только необитаемые болотные острова! Иначе придётся звать Вашкевича с гоп‑компанией на прикрытие.
Когда пара эрудитов вернулась, а прошло добрых полтора часа – они ещё ездили в пригородный гипермаркет за толстыми круглыми батарейками, на которые был рассчитан раритетный приёмник, Андрей подготовился к выходу. Притащил палатку, надувные матрацы, запасы еды, кофе в термосе, резервные аккумуляторы к «мавику». Даже в режиме робинзонов нельзя терять бдительность. За приготовлениями на кухне его застала Зина.
– Несанкционированный рейд? За мотоциклом?
– Если бы… Хотим всего лишь послушать радио. Определить время. Забьёмся в самую глубокую нору.
– Это будешь Кристине на уши вешать. Она просто в истерику впадает от мысли, что ты снова полезешь в портал. Я тоже переживаю, ты мне не чужой… Но всё понимаю. Для нас та война не кончилась. Только не рискуй понапрасну, хорошо?
Зинаида активно вмешалась в процесс заготовок, настолько, что после опустошения холодильника прикинула – успеет ли в ближайший магазин до закрытия, чтобы пополнить запасы. Поднатаскавшись у мадам Синицыной, она уже довольно умело распоряжалась деньгами на продовольственном шопинге и неплохо использовала продукты. Андрей, не брезговавший готовкой, тем не менее, питался много лучше с появлением названной сестрёнки. После того, как Зина наполнила ему сидор, приобнял и чмокнул в макушку:
– Спасибо!
– Умереть с голоду тебе точно не грозит.
Наконец, охотники за старым радио вернулись. Приёмник был потёртый, вместо ручек настройки торчали голые стерженьки, но и правда – работал. По лицам обоих читалось: о чём‑то яростно спорили по дороге и к единому знаменателю не пришли, Антон с облегчением избавился от общества Геннадия. Тот остался ждать в гараже с Олегом. По их часам с закрытия и до следующего открытия портала, когда путешественники во времени возвратятся, пройдёт какая‑то секунда. Если много секунд или целая минута – можно считать, что ушедшие сгинули навечно. Тогда майор прижмёт свою руку к пятерне‑сканеру, и коль аппарат примет нового владельца, можно не сомневаться: Андрей причислен к числу погибших. Мрачная перспектива!
– У космонавтов есть обычай: побрызгать‑облегчиться на колесо автобуса, на котором приехали к стартовой площадке, – прокомментировал Журавков. – А вы?
– Треплю Карла по холке. Но он даже не заметит, через минуту опять будет рядом с хозяином… Кстати, возьму его тоже с собой. Пусть привыкает, – Заведя собаку в гараж, Андрей взял стилус и чуть приподнял на экране движок высоты.
Угадал. С открытием перехода их глазам предстал тот же островок среди болота, какие‑то несколько десятков метров в поперечнике, пол гаража возвышался над влажной землёй где‑то на метр или даже чуть меньше. Сбросил палатку, сидор и прыгнул сам, затем Олег отцепил поводок от ошейника, кобель сиганул вслед за владельцем и начал принюхиваться к незнакомому окружению. Сзади присоединился Антон, невольно вздрогнувший, когда окно в 2026 год исчезло. Он снова занялся «мавиком», осторожность никогда не бывает излишней, а Андрей включил приёмник – если удастся услышать необходимое прямо сейчас, то вкусняхи из сидора комфортнее съесть у себя дома на кухне и не торчать часами среди болот.
Не повезло. На средних волнах бакланило только Soldatensender Minsk, Минское «Солдатское радио», оно порой передавало минское и берлинское время, но как‑то умалчивало дату. О событиях на фронте практически ничего, контент большей частью был рассчитан на психологическую поддержку, зольдаты слушали, как их ждут матери, жёны и невесты в фатерлянде, как всё будет хорошо после скорой победы над большевизмом.
– Может, ты плохо понимаешь немецкий? – усомнился Андрей.
– Абыжаешь, нашальника… Нет, текст дают простой, рассчитанный на самых непритязательных. Неженатикам обещают во время отпуска поход в лебенсборн. То есть потрахаться с незамужними немками с целью их оплодотворения. Фюреру нужны новые зольдатики. К их несчастью, не рождаются готовые клоны «истинного арийца», сразу годные в строй. Им невдомёк, что детки не успеют вырасти до возраста ношения фаустпатрона раньше падения Берлина. Ничего, впитают ненависть ко всему русскому‑советскому и сохранят на послевоенные годы.
На других частотах и диапазонах разливались трески, шипение, пиликанье морзянки, азбукой Морзе оба владели на уровне Карла – никак, изредка пробивались очень отдалённые, неразборчивые голоса. Экскурсия обещала затянуться. Андрей с Антоном поставили палатку, накачали матрацы и, поделив время – один на страже, второй мучает приёмник, приготовились к многочасовому бдению. Один лишь пёс не страдал. Обследовав островок, он улёгся около палатки, то есть «взял её под охрану» и был вполне счастлив, что находится при деле и при хозяине.
С наступлением темноты и короткие, и средние волны ожили вполне. Из Берлина донёсся лающий голос Гитлера, потом понеслась бравурная музыка в маршевом ритме. А затем Андрей нащупал волну, где всё было понятно, переводчик не требовался.
