Возвращение в Москву (СИ) - Тарханов Влад
Из которой Петру становится ясно, зачем он ездил в Казань
Глава тридцать первая
Из которой Петру становится ясно, зачем он ездил в Казань
Казань. Казанский пороховой завод
16 декабря 1917 года
Торжественное открытие Нового Казанского порохового завода должно было состояться в два часа пополудни. Торжественным его делало неожиданное прибытие на это событие государя-императора вместе с наследником престола. Конечно, торжествовать особого повода не было. Казанский пороховой завод — одно из старейших предприятий взрывоопасной промышленности. Построен он был в благословенные для империи времена Екатерины Великой. Конечно, правомочность присвоения сего титула оспаривалось некоторыми недовольными, кои занялись сим критиканством естественно, после кончины Императрицы. Действительно, ее правление оказалось весьма спорным: когда причудливо сочетались блестящие победы и расширение границ державы с появлением многочисленных фаворитов, среди которых далеко не всех можно было сравнить с Орловым Чесменским или Потёмкиным Таврическим. Да и закабаление крестьянства в самых невиданных доселе масштабах вряд ли можно считать славным делом.
Но в судьбе Казани и этого предприятия ее решения оказались решающими. В 1788 году завод вступил в строй, он имел в своем составе пять бегунных фабрик, то есть это не один большой цех, а пять разнесенных в пространстве зданий, которые должны были выдавать на-гора 3–4 тысяч пудов пороха: ружейного и пушечного в основном, для нужд сибирских вояк. Но уже через двадцать лет число пороховых фабрик возросло до тридцати семи! Соответственно, завод стал вырабатывать порядка тридцати тысяч пудов огненного зелья! Да, пока еще дымного, но чуть более качественного, нежели от других фабрик. Еще одно удвоение объемов производства произошло во время Крымской войны. После нее начинается постепенная модернизация производства, внедряются новые механизмы, которые позволяют увеличить выпуск столь необходимого государству продукта. А к концу девятнадцатого века завод постепенно переходит к производству бездымного пороха. В принципе, старый завод в Казани был довольно большим городком, даже со своей железной дорогой (на конной тяге). Мировая война потребовала увеличения производства. Было решено перестроить завод, чтобы увеличить объем продукции до сорока тысяч пудов в месяц! Вот тогда и срочным образом построили Новый пороховой завод рядом со старым, на нем установили более современное и технологичное оборудование. Он начал свою работу в первых числах 1917 года.
Трагедия случилась в августе этого же года. По официальным сведениям, пожар начался с того, что караульный по небрежности бросил окурок у станции, которая примыкала к заводу. Там были складированы готовые снаряды, которые взорвались, пожар стал быстро распространяться и охватил весь старый завод. Загорелась нефть в резервуарах, что придало пожару еще большую опасность. Началась паника, люди бежали из пригородов Казани, стараясь уйти подальше от места катастрофы.
Результаты оказались трагическими: было разрушено 542 здания, пожар уничтожил 12000 пулеметов! Более трети, которые поставлены были в императорскую армию, миллион снарядов, почти тридцать тысяч тонн нефти! На месте погибли тринадцать человек, восемь скончались от ран, раненых осколками насчитали почти две сотни, в том числе тридцать детей. Наибольшей потерей стала смерть директора порохового завода, генерал-лейтенанта Всеволода Всеволодовича Лукницкого. Он руководил спасательной операцией, под его началом смогли залить водой многие цеха, в которых находилось большое количество пороха, если бы и он взорвался, то и от самой Казани мало что осталось. Во время тушения пожара осколок снаряда оторвал ему руку. К сожалению, спасти генерала не смогли.
(провожали Лукницкого практически всем заводом)
Всеволод Всеволодович был личностью выдающейся, который много сделал для решения пороховой проблемы во время Первой мировой войны[1], он на свои средства увеличил жалование рабочим завода, тесно сотрудничал с их профсоюзным, фактически, комитетом, то есть был не просто генералом, технологом, организатором производства, но и проводил линию на улучшение жизни рабочих.
Мало кто сомневался, что взрыв и пожар стал результатом диверсии. Мнения не сходились только в том, кто ее провёл. В основном, сходились на немцах и их еврейской агентуре. Вот только признать это… для правительства стало совершенно невозможным. По соображениям политическим и престиж тоже терять нельзя было! Посему «нашли стрелочника» с окурком, брошенным не там, где надо. Тем более. что сам «стрелочник» найден мертвым и правду рассказать уже не сможет.
У завода уже собралась довольно большая толпа — рабочие завода и их родственники. Вскоре стало съезжаться и начальство. Для выступления императора приготовили небольшую трибуну. Вскоре, в одиннадцать минут третьего начали подтягиваться городские чиновники и военное начальство. А ровно в половину третьего появился и кортеж императора. Михаила Александровича встречал новый начальник завода, полковник Фёдор Фёдорович Мухин. Император пожал новому главпороховщику Казани руку и быстро взошёл на трибуну. Речь его была короткой, но энергичной. Император просил людей потерпеть еще немного! Это казалось чем-то совершенно необычным: ранее императоры приказывали, издавали указы, намекали, а тут просто просьба! Потерпите, миленькие! — наверное, этими двумя словами можно выразить основную мысль государя. Нам нужно много пороха и отменного качества — вторая! Победа — близко — третья. Как победим, хорошо заживём — четвертая.
Впрочем, Пётр был достаточно лаконичен для того, чтобы народ от его речи не устал. Под аплодисменты он перерезал белую ленту, открыв работу нового порохового завода. Да, взрыв был на старом пороховом заводе, но и новому досталось — тут всё оказалось слишком близко друг к другу. А после в сопровождении руководства завода проследовал с небольшой свитой и охраной на производство. Рабочие занимали свои места, а Пётр вместе с Горой смотрели на всё это великолепие технического прогресса, синхронно приоткрыв рты. Для Георгия всё это было в новинку, а вот Пётр… Он ведь хорошо помнил, КАК делали порох в его время. Масса ручного труда, мельницы, достаточно отвратное качество получаемых зерен. Думаете, что линейная тактика стала результатом придумок генералов-извращенцев? Да ничего подобного! Воевали тем, что имели. И при таком качестве ружей и пороха — такая тактика оставалась чуть ли не единственно возможной. Ну а новый казанский пороховой был оснащен по последнему слову техники. Электричество в цеху, масса механизмов, система контроля качества (современники Петра это так не называли, но сейчас и другого термина не подобрать). Движение на заводе завораживало. Прозвучал гудок. И пошло действо! Насмотревшись, поднялись всей делегацией в конторку. От плотного обеда государь отказался, а вот легкий перекус и самовар с заваренным чаем оказались более чем кстати. И тут Пётр ни на минуту не пожалел, что взял Георгия с собой в дальнюю дорогу в Казань-город. Это и парню полезно, и государство укрепляет. Показывая населению здорового и сметливого наследника престола.
Это случилось, когда император уже покидал завод. Пётр увидел стоявшего чуть в стороне, почти при выходе из проходной весьма солидного господина в дорогом пальто, но привлекло его не это, а какие-то слишком грустные внимательные и слишком уж умные глаза е. Как-то так получилось, что государя окружила толпа рабочих, довольно патриотично настроенных, потому Гору Пётр передал охранникам и приказал вывести к авто. Знаете, как бывает. Когда внезапно просыпается чувство опасности и вопит: «Повернись!». Не знаете? А вот Пётр почувствовал это на себе, прямо в тот миг, когда два дюжих казака потащили Георгия подальше от толпы, а еще одного оттеснил рабочий люд. И телохранитель у государя остался один. И Пётр повернулся и уставился в дуло пистолета, который держал в руке тот самый опрятный господин. «Браунинг» — подумал про себя Пётр. «Это его Алексей Алексеевич[2] хотел продвинуть для перевооружения офицерского корпуса, подозрительно как-то. Но вместо этого объявил конкурс на создание автоматического пистолета с обоймой не менее шести патронов». «Господи! Какая хрень лезет в голову перед смертью!».
