Охотник (СИ) - "AlexOTimm"
Правда именно сейчас, к нему можно было даже не подходить. За время стоянки подремонтировали оба дизеля, и второй находился в полной боевой готовности. А пытаться, что-то улучшить, это только портить. Поэтому с него, разве, что смахивали пыль, а основное внимание уделали тому, что находится в работе. По большому счету, в наш отсек, никто лишний даже не заходил. Только я, Палпалыч — мой напарник, ну иногда мастер заглянет, он же помощник механика вот и все. Да и делать тут посторонним было нечего. Работали по двенадцать часов в сутки. Отстоял свое время в отсеке, и свободен как ветер. Хочешь, иди в кубрик отсыпайся, хочешь зайди в судовую библиотеку, возьми какую-то книжонку, на «почитать», или же в корабельный буфет. Правда ничего крепче чая или кофе, ты там не получишь, на судне, на весь рейс действовал сухой закон, но можно посидеть, скушать свежую булочку, из тех что только что вынули из духовки, послушать музыку, по радиоприемнику, или узнать новости. Кофе или чай конечно стоили кое-каких денег, но не дороже, чем на берегу, и совсем не обязательно за наличные. То есть твои расходы записывались в журнал, ты ставил свою подпись, а в конце рейса, эту сумму вычитали из твоей зарплаты.
В кубрике, тоже все было вполне прилично. Матросы, что присутствовали на судне, фактически исполняли роль технического персонала. То есть поддерживали порядок, мыли полы, выносили мусор, занимались и стиркой в прачечной. Благодаря их работе, на судне всегда была чистота, порядок, и свежее постельное белье, которое менялось раз в неделю. Одним словом, такая жизнь, меня вполне устраивала. На нижних палубах, все было несколько иначе. На заводе работали в основном сезонники, и бардак там был еще тот. Конечно уборку делали и там, но в кубриках, поддерживали порядок каждый самостоятельно, и поговаривали, что с этим каждый рейс были определенные проблемы. Впрочем, на них не особенно обращали внимание. С ними из команды, контачили только помощники механика, судовой электрик и мастер по холодильным установкам. Остальные даже не заглядывали в нижние трюмы. Как впрочем и у сезонников имелся запрт на посещение верхних палуб. Не всех, но туда, где размещалась команда корабля, их не пускали.
Кстати в какой-то момент, мне рассказали и о возможных экскурсиях за рубежом. Такое действительно случалось, правда на БРМТ, то есть Большом Морозильном Траулере В нашей конторе, имелся один такой четырехсотой серии, которая мне ни о чем не говорила, и носивший название «Пасвалис» в честь какого-то исторического города Литвы. То судно по рассказам стариков, ходило по всем морям и океанам, и попасть на него, считалось большой удачей. Именно потому, что, служа на нем, у тебя была возможность побывать везде, где только можно. Правда заходы в порты были не такими уж и частыми, но хотя бы два-три раза в год, ты имел возможность сойти на берег, при этом находясь где угодно, в Латинской Америке, Африке, Австралии или где-то еще. Конечно это вызывало и некоторые неудобства.
На среднем траулере, на котором я сейчас находился как минимум раз в месяц, судно приставало к берегу, и имелась возможность смены экипажа. Тем более, что «Виктор Жохов» хоть и проходил мимо иностранных берегов, но для стоянок использовал только советские порты, и смена экипажа, раз в полгода проходила или в Мурманске, или в месте приписки — Клайпеде. «Пасвалис» же, не был ограничен районом плавания, но по советским законам, смена экипажа, должна была происходить только в советском порту. И поэтому чаще всего экипаж работал на этом корабле целый год. Правда и условия работы, были значительно легче. Если мы трудились в двенадцатичасовых сменах, там сутки делились на трое, и отработав восемь часов шестнадцать были в твоем распоряжении. Кроме того, на судне имелся спортзал, сауна, бар, в котором продавали даже пиво. Правда в ограниченном количестве, но накатить кружечку, холодного пива, в конце рабочего дня, что еще нужно, для хорошего настроения.
Вот именно там и устраивались экскурсии. Разумеется, в группе, но тем не менее, такая возможность была, как и посещение магазинов, где можно было прикупить кое-какие сувениры, или что-то дефицитное. Об этом можно было только мечтать. Впрочем, мечты иногда все же сбываются.
В конце ноября, во время второго захода в порт Мурманска, для сдачи готовой продукции и пополнения топлива меня вызвали на ковер в каюту капитана. Никаких особых грехов я за собой сколько бы не старался, так и не нашел. Единственная причина, подобного вызова могла произойти разве что если с берега пришло распоряжение задержать до выяснения. То есть о моем местонахождении наконец сало известно милиции, и соответственно пришел приказ о задержании, и снятии с борта, для передачи моей тушки соответствующим органам.
Поэтому, честно говоря, я меня слегка потряхивало, и я уже мысленно искал пути отхода. Но все оказалось, совсем иначе. Войдя в кабинет, и поздоровавшись с начальством, неожиданно услышал о себе, из уст старшего механика, самые хвалебные отзывы, и это хоть слегка меня и успокоило, но заставило задуматься, к чему все эти дифирамбы. Все оказалось достаточно прозаично. Как стало известно, минутой позже, вчера вечером, в порт вошел тот самый БМРТ «Пасвалис», о котором около месяца назад мне поведали мужики, с этаким придыханием, и сожалениями о том, что для того, чтобы попасть на его борт, нужны такие волосатые руки, что и не вышепчешь. Подобное случается очень редко и только в чрезвычайных ситуациях. Обычно передача готовой продукции и дозаправка топливом, происходит в открытом море. Но здесь произошел несчастный случай, в результате которого одному из механиков, обслуживающих вспомогательный дизель, стало плохо, и он при вскрытии кожуха главного вала, потерял сознание, и его слегка намотало на этот самый вал. В итоге, он сломал ногу, и сильно повредил обе руки, хотя и остался жив. Вдобавок ко всему, неожиданно выяснилось, что он был навеселе, в момент несчастного случая, и потому его мало того, что отправили в больницу, так еще и собирались начисто списать с корабля.
Сам же «Пасвалис» должен был именно сейчас уйти с северным конвоем, в сторону Тихого Океана, но из-за отсутствия механика, для обслуживания дизеля, рейс придется отложить. Запрос в Клайпеду, уже отправили, но появление замены, ожидалось только через неделю, а конвой по Северному Морскому Пути, должен был отправиться уже завтра. Вот и выходило, что если ожидать прибытия замены из Клайпеды, срываются все сроки путины, и поэтому, судя по всему, было предложено перевести на должность механика, одного из дизелистов с «Виктора Жохова» который как раз находился в том же порту. И выбор пал именно на меня.
Не знаю, чем именно руководствовалось начальство, может тем, что остальные механики, служат на нашем судне уже достаточно давно, а я вышел всего в первый раз. К тому же, судя по словам главного механика «Пасвалиса», их рейс только начинается. То есть они всего две недели, как вышли из порта Клайпеды, и впереди у них, как минимум шесть месяцев работы в море.
— Ты, парень холостой, к тому же служишь у нас недавно, а работа на БМРТ, дает большие перспективы, что стоит задуматься, о своем будущем.
Честно говоря, хотелось воскликнуть, что я уже на все согласен, но выслушав все уговоры, первым делом поинтересовался окладом. Он в принципе остался тем же что был у меня и ранее, то есть сто пятьдесят рублей в месяц, плюс премия по итогам работы. Но здесь предполагалась трехсменка, были лучшие условия труда, и во время посещения иностранных портов, часть зарплаты, выдавалась валютой, а по возвращении на базу, выдавали еще и боны, для отговаривания в специальных магазинах «Альбатрос», Торгмортранса, расположенных в портах страны. В общем меня в итоге «уговорили».
Получив в свое распоряжение полчаса времени, я отправился в свою каюту, затем зашел в раздевалку, где выгреб из рабочего шкафчика, всю рабочую одежду и снял с петель свой замок. Упаковав все это в мешок, подхватил из каюты все свои вещи и вышел на палубу, устроившись у трапа, в ожидании начальства. Мужики узнавшие о моем переводе, от всей души меня поздравляли, и похоже немного завидовали. Но все как один желали удачи, и расстались мы вполне благожелательно.
