Рюрик. Князь из будущего (СИ) - Марков-Бабкин Владимир
Оля подумала.
— Не знаю. Мне не нравится вариант с принтером. Бумаги, тонера и самих принтеров не так много. Учёные точно будут против. И я, как биолог с ними согласна. Тут бы наши ключевые знания и умения из цифры перевести на бумагу и заламинировать для будущего нашей колонии. Нам ещё в энциклопедию знаний всё это сводить. Надежды, что мы сможем бесконечно поддерживать работу нашего электронного оборудования довольно призрачны. Даже если нам удастся подключить к их питанию оставшиеся буи. Что далеко не факт, сам знаешь.
Киваю. Пока нам обычных двигателей и генераторов хватало на текущие потребности. Но, топливо не вечно и до ближайшей нефти не одна сотня вёрст по рекам и тайге. А буй беспокоить пока у спокойного берег не пристанем — опасно. В лучшем случает от качки дрогнет рука и закоротит, а то и на радиоактивное заражение можно нарваться.
В общем, кандидат медицинских наук и выпускница Медико-биологического факультета Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н. И. Пирогова подвела итог своей мысли:
— Я — против. Решительно. Ищи другие варианты. Расходовать невосполнимый дефицитный ресурс на твоих купчин — это преступление против науки и будущего. И как он будет поддерживать то же качество этих бумаг, когда картридж кончится? Учти ещё что твои клиенты потом требовать будут уже привычного сервиса и процедур, а не обеспечим — так доверие потеряем.
Да, Ольга Андреевна умеет быть решительной и даже жесткой. Фрейя, что с неё взять.
Решив смягчить свою жесткость, она улыбнулась:
— Нам ещё на Ладоге Великую Библиотеку строить, раз Александрийская сгорела.
Пошутила. А может и нет. Женщина и учёный. Два в одном флаконе. Гремучая смесь.
На «Профессоре Штокмане» неплохая библиотека. В основном специальная, конечно. Но и периодика девяностых-нулевых есть. Даже Большая Советская Энциклопедия, учебники Латинского языка и права. У Михалыча подборка по приусадебному хозяйству, ну и у Сайбулова по медицине и здоровому образу жизни. Но, школьного учебника или детской книжки ни одной единицы нет! А библиотеки, так или иначе, нужно будет организовывать. И школы, хотя бы для местных. Иначе элементарные знания просто погребёт песками Истории. А детей из двадцать первого века у нас почти и нет. Один только младший Аржавин, да и тот уже подросток. Но с ним были почему-то не комиксы, а «Лето Господне». Впрочем, может полезней для нас этой книги сейчас на борту ни одной и нет.
Шмелев хорошо описывает православную Россию конца девятнадцатого века. Бытовые особенности, посты, праздники, работы на селе круглый год. Понятно что между шмелёвским «Летом Господним» и 862 годом пропасть в тысячу лет. Но всё одно она ближе к современной нам теперь жизни. Её крайне важно прочувствовать и понять. Мы же хотим не просто осесть на территории и дань с пошлинами взымать, тратя впустую патроны, время и жизни на стычки с местными. Мы или так, или иначе, неизбежно должны создать свою Империю, втянув, добровольно или с принуждением, в свою орбиту все окружающие земли и племена. Какую Империю? Русскую конечно. Другая нам не нужна. Да и не получится у нас другой. Мы здесь её семя. Где есть мы, там и она есть.
А семя прорастёт.
Беру со стола и подбрасываю в воздух любимую монету-талисман. Ловлю — Орёл. «Российская Федерация. Банк России. Двадцать пять рублей. 2017 год». На обороте «Чемпионат мира по практической стрельбе из карабина».
Символично. Как раз про нас.
Говорили мне, что монета такая на всяких специализированных барахолках торгуется по пять тысяч. А мне в магазине на сдачу дали.
Се ля ви.
Удачлив я.
Приносит она мне удачу. Вероятно, плата за верность. Много раз мне предлагали продать. Не продал. Так и ношу с собой.
Богиня вернула меня на грешную землю, глядя на мою монету.
— У нас ещё мешочек всяких монет нашего времени. Что думаешь?
Пожимаю плечами.
— Не знаю, Оль. Их не так и много. Да и непонятны они местным — не серебро и не медь. Не пойми что. Зачем менять верное родное серебро на нечто круглое и блестящее. Они ж не дикари с островов, которые за бусы и зеркала продали остров Манхеттен. В общем, думать надо.
— Эх, мужчины, мужчины… А на украшения? Дырку сделала и в височную подвеску.
— Ну, тебе видней, — отвечаю жене.
А что я могу сказать когда жена всё верно подметила? Женский мир для нас мужчин во многом тайна великая есть.
— Ладно, муж. Обед скоро. Пусть тебе сюда принесут?
Качаю головой. Что-то мы заболтались. Я тут электричество жгу, а на палубе солнце светит.
— С чего бы мы отрывались от коллектива? Пошли ко всем в кают-компанию. Сейчас в сейф всё это уберу и пойдём…
* * *
НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН». ВЕРХНЯЯ ПАЛУБА. 10 мая 862 года.
…А на палубе своё веселье! Звон мечей, хыканье, гыканье, ругань, возгласы.
Мы с Олей встали, опёршись на леера, с любопытством глядя на происходящее.
— И давно они так? — спрашиваю у жены.
Та пожимает плечами.
— Когда я к тебе шла, уже махали мечами полным ходом.
Киваю.
Сегодня у Бьёрна сына Хавра и его коллеги Ульфа сына Сигурда для моих бойцов мастер-класс боя на мечах. Полезное дело.
Идея Мечислава обучения нашего офицерского состава местными мне понравилась. Во всём, кроме того, что обучение это, по его мнению, должны делать сам Мечислав и его люди.
Нет-нет, это кино я знаю. Проникнуть на борт, собрать командный состав в одном месте и тупо зарезать, как свиней. Поэтому идею я принял, но распорядился всех, кто не поклялся мне: «Один, я не раб тебе, но ты — мой Господин» удалить к чертям собачьим с борта «Штокмана». Остались только Бьёрн, Хавр и Преслана. Остальных — за борт. Не в воду, конечно, но сам факт. Стоят сейчас мои прелестные ободриты в миле южнее пришвартованного у острова Перепорок «Штокмана». Живы все и здоровы. Прикрывают нас на случай появления по Сясе викингов из Алаборга. Охотятся, рыбу ловят, находят время для прочих утех.
Хавр и Бьёрн мне клятву дали. Добровольно. На Преслане же клятвы нет. Она свободна. Но настаивает, что она мой военный трофей. Да и не отпустил бы я её со «Штокмана». Она — «ценный ресурс», защита. Впрочем, кого я обманываю, разве в этом дело…
Преслана ключ к будущему Руси. И она — наша. Одна из нас.
Правы старпом с особистом — такой ключ нельзя никому передать.
Впрочем, даже если бы даже Мечислав с его людьми дали мне такую клятву, я бы их сейчас на борт «Штокмана» не допустил ни при каком условии. Историю Средневековья я знаю довольно хорошо и работы старика Макиавелли зачитывал до дыр. Пригласить на какое-то мероприятие всю верхушку рода противника, например, в честь «Вечного примирения» и внезапно перерезать там всех, как свиней — обычное дело.
С какой радости я должен верить Мечиславу и его головорезам? Он и брата родного зарежет, если такова будет цена вопроса. Я в этом не сомневался. Да, мы ударили по рукам, и подписали с Мечиславом и его дружиной Ряд, но в эти века, как и в наше время, наёмники остаются наёмниками, а союзник всегда при своём интересе. Предадут в любой момент просто поменяв флаги. И ударив тебе в спину. Накоротке. Без замаха.
Поэтому катера наши стоят с двух сторон «Штокмана», демонстративно поводя стволами. Потому и летают высоко над нами дроны. Потому и шныряют туда-сюда коптеры, выявляя малейшие признаки того, что драккары готовятся к команде «все вдруг!» синхронно сняться с берега и пойти на штурм безобидного и беззащитного научного судна.
У нас преимущество — высокие борта «Штокмана». Не вдруг взберёшься, у многих городов стены ниже. И мы на головы будем лить отнюдь не кипящее дерьмо. Научники уже воссоздали знаменитый «коктейль Молотова» — штука нехитрая, как и Бутылкомёт Цукермана (В книгах у нас такого нет, выход в Интернет тоже отсутствует, но мои морпехи это изделие припомнили). Но, местных нельзя подпускать ближе двух сотен метров, у них нет автоматов, зато есть луки и стрелы. В этом деле у всех есть наших место и карточка огня. Например, у Новиной, нашей снайперши. А уж, кто, среди ободритов, командиры, ей прекрасно известно. Им первым пули Новиной и полетят. Прямо в их глупые головы.
